Alex Coder – Ледяная Вира (страница 16)

Хвит выждал еще минуту. Потом толкнул Свенельда в плечо.

– Уходим, – прошептал он одними губами. – Назад. След в след. Быстро.

Они ползли назад, как ящерицы, стараясь не задевать ветки. Только когда лагерь скрылся за поворотом холма, Оскари позволил им встать на ноги.

Шли быстро, почти бежали. Снова переход через магический барьер – снова тошнота и головокружение, но теперь на них никто не обратил внимания.

Они вывалились к месту, где оставили коней под охраной пары бойцов.

Ивар тут же упал на траву, тяжело дыша.

– Чуть не обосрался, – честно признался он. – Я думал, этот жирный меня увидит. У него глаза как у свиньи, маленькие, но злобные.

Хвит подошел к своей лошади, проверил подпругу. Потом повернулся к Свенельду.

Впервые начальник стражи смотрел на купца не как на кошелек с ногами.

– Ну что, Свен Ратиборович, – сказал Хвит серьезно. – Ты не врал. Острог есть. Банда есть. И колдун, чтоб ему пусто было, тоже есть.

– Завтра ночью, – Свенельд еще дрожал от адреналина. – Они сказали – завтра ночью караван к данам. К Стурбьорну.

– Значит, у нас сутки, – Хвит вскочил в седло. – Стурбьорн, сука продажная… Ладно, с ним потом. Сейчас главное – перехватить этих ублюдков.

– Мы не можем атаковать их в лагере, – сказал Свенельд, вспоминая стены и количество людей. – Их слишком много. И там заложники.

– А вот это, парень, мы обсудим в гриднице. Ульв должен поднять гарнизон.

Хвит натянул поводья.

– А ты молодец, купец. Я думал, ты в обморок упадешь, когда тот жирный ссать начал. А ты выдержал. Навоз будешь чистить, но с уважением.

– Я не буду чистить навоз, – упрямо сказал Свенельд, садясь на свою лошадь. – Я принес вам добычу на блюдечке.

– Посмотрим, – усмехнулся Хвит. – До добычи еще дожить надо. В галоп! Нам нужно успеть до заката!

Отряд сорвался с места, поднимая брызги грязи. Свенельд ехал и думал о том, что игра в «войнушку» закончилась. Началась настоящая охота, и он сам загнал себя в роль загонщика.

Глава 14: План мальчика

В гриднице стоял густой, сизый дым от лучин и десятка курящих трубок. Наместник Ульв велел заколотить окна, чтобы «уши не грели» лишние люди, и теперь в помещении было душно, как в бане по-черному.

На большом столе, залитом пивом и исчерканном ножами, лежал кусок бересты. Оскари, следопыт, рисовал на нём угольком, то и дело смачивая черный грифель слюной.

– Вот тут овраг, – говорил карел, тыча черным пальцем. – Глубокий. Лошадь шею свернет. А тут они частокол поставили. Криво, косо, но бревна толстые. В палец толщиной щели, чтоб стрелять сподручнее.

Хвит стоял над картой, опираясь кулаками о стол. Его рыжие брови сошлись на переносице.

– Деревяшка, – проворчал он. – Пальнем огнем, и нет деревяшки.

– Ага, – Ульв лениво покачивал кубком. – А пока гореть будет, они в нас из этих щелей настреляют, как куропаток. Хвит, у меня гарнизон – полсотни рыл. Если я положу половину на штурме сарая с разбойниками, меня князь на конюшню переведет навоз кидать. Мне нужны потери… приемлемые.

– Приемлемые потери – это ноль, – буркнул Сигурд, варяг с драконом на шее, который точил кинжал в углу. – Но так не бывает, ярл. Бабы рожают в муках, мужики дохнут в грязи. Такова жизнь.

– Философ хренов, – огрызнулся Хвит. – Ты б лучше меч свой почистил, он у тебя салом воняет.

– Так я салом и мазал, от ржавчины.

– Надо медвежьим жиром, дубина, или гусиным. Свиное сало воду тянет. У тебя клинок сгниет до боя.

– Да ладно тебе, командир…

– Хватит базарить! – Хвит ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть кусок бересты. – Слушайте сюда. План простой, как удар в зубы. Берем всю дружину. Подходим ночью. Оскари снимает часовых. Мы вламываемся через ворота, орем, рубим всё, что движется. Они спросонья обосрутся и сдадутся. Кого не прирежем – повесим. Всё.

Свенельд сидел в углу, на том же сундуке, что и раньше. На нем была кольчуга отца – великоватая, тяжелая, она давила на плечи, напоминая о реальности происходящего. Он слушал Хвита и кусал губу.

В голове всё ещё звенело от воспоминаний о «тишине» в лесу.

– Не сработает, – громко сказал он.

В гриднице стало тихо. Все повернули головы к «купцу».

Хвит медленно выпрямился, хрустнув спиной.

– Что ты вякнул?

Свенельд встал. Ноги дрожали, но он заставил себя подойти к столу.

– Я сказал – не сработает. Это не просто банда алкашей, Хвит. Там колдун. Там морок. Если вы пойдете ночью, вы не увидите ни зги. Он вам глаза отведет, вы друг друга перережете в темноте. А пока вы будете биться лбом о стену, они сделают другое.

– И что же? – прищурился Ульв.

– Рабы, – Свенельд ткнул пальцем в каракули Оскари, изображающие загоны. – Их там много. Если начнется штурм, разбойники поймут, что дело дрянь. Они не будут сдаваться. Они прикроются рабами. Или просто перережут их, чтобы не оставлять свидетелей. Твердила, охотники… мы найдем гору трупов. Отец учил меня: если хочешь сохранить товар, не пугай вора, пока он в лавке. Дай ему выйти.

– И что ты предлагаешь, стратег? – съязвил Сигурд. – Попросить их выйти погулять?

– Они сами выйдут, – твердо сказал Свенельд. – Я слышал, о чем они говорили. Завтра на закате они погонят караван. Большой груз к Данам в колонию. Они поведут рабов.

Свенельд обвел взглядом присутствующих. Его голос окреп.

– Понимаете? Ворота откроются. Повозки выедут. В остроге останется только гарнизон, человек десять, охранять добро. А основные силы – Атаман, Колдун, лучшие бойцы – будут в лесу. На дороге.

Он схватил уголек и провел жирную линию поперек нарисованной тропы.

– Узкая Балка. Знаете это место?

Оскари кивнул.

– Знаю. Там склоны крутые, глинистые. Телеге не развернуться. И кусты густые.

– Вот там, – продолжил Свенельд. – Если мы ударим в лоб у крепости, они перебьют рабов и закроются внутри. Надо выманить крысу. Надо дать ей отойти от норы.

– Мы устраиваем засаду в Балке, – подхватил мысль Хвит, и в его глазах загорелся азартный огонек. Он начинал уважать парня, хоть и не признался бы в этом. – Бьем в голову и хвост колонны. Они зажаты.

– Именно, – кивнул Свенельд. – Но это не всё. Когда начнется бой, они запаникуют. Крыса побежит обратно в нору. Кривой попытается вернуться в острог, чтобы закрыть ворота и отсидеться за стенами.

– И тогда у нас будет осада, которую Ульв так не любит, – заметил Хвит.

– Нет. Не будет, – Свенельд улыбнулся, но улыбка вышла хищной. – Потому что в этот момент «нора» будет закрыта. Пока мы бьем их в лесу, малый отряд – диверсанты – должен подойти к крепости, снять охрану на стенах, захватить ворота и запереть их.

– Запереть? – переспросил Сигурд.

– Да. Представь, – Свенельд начал жестикулировать. – Бандиты бегут назад, спасая шкуры. Они думают, там спасение. Подбегают ко рву, орут «открывай», а со стены им в ответ стрела в рыло. И ворота на засове. Они окажутся между молотом – нашей дружиной на дороге, и наковальней – стенами их собственной крепости. И вот тут мы их раздавим.

В комнате повисла тишина. Слышно было только, как Сигурд скребёт ногтем по столу.

Ульв почесал подбородок.

– Зажать между молотом и наковальней… Мне нравится. Красиво. И рисков меньше. Если караван разобьем, крепость уже никуда не денется.

Хвит хлопнул ладонью по столу так, что уголек подскочил.

– А пацан дело говорит. Я-то думал, ты только медяки считать умеешь. А у тебя котелок варит.

– Хорошо, – сказал наместник, вставая. – Решено. Хвит, бери основных людей, ополчение. Садись в засаду в Балке. Сигурд, возьмешь пятерых ловких парней, пойдешь к крепости. Ваша задача – сидеть тише воды ниже травы, пока караван не уйдет. Как только скроются – берите ворота. И молитесь, чтобы не нашумели.

– Я пойду с Хвитом, – сказал Свенельд.

Начальник стражи удивленно поднял брови.