Alex Coder – Ледяная Вира (страница 13)

Стражники у дверей схватили его за плечи, пытаясь удержать.

– А ну стоять, рвань!

– Пустите! Я должен сказать!

– Отпустите его, – лениво махнул рукой Ульв, морщась от громких звуков. – Это ж сын Ратибора. Свенельд, ты что, в выгребную яму упал? Или это новая мода у нашей «золотой молодёжи»?

Свенельд вырвался, подбежал к столу и ударил по нему кулаком.

– Вы должны поднять гарнизон! Сейчас же! Они там! Они в лесу!

Ульв медленно отнял руки от лица. Взял кувшин с рассолом, сделал долгий глоток.

– Кто «они», мальчик? Белки?

– Армия! – закричал Свенельд, брызгая слюной. – Разбойники! Их сотни! Они ведут рабов, целый караван! Там были те охотники, и баба с хутора, и ещё дети… Они все немые! Там колдун, Ульв! Он заглушил лес! Я видел!

В гриднице повисла тишина. Хвит громко хмыкнул и отложил нож.

– Колдун, значит, – протянул начальник стражи, подходя ближе и демонстративно принюхиваясь. – Фу-у-у. Пахнет тиной и… чем-то грибным. Ты у дядюшки Яромира вчера был?

– Был, и что?! – Свенельд дрожал. То ли от холода (одежда была насквозь мокрой), то ли от пережитого ужаса.

– А дядюшка, известно, любитель мухоморы сушить, – Хвит подмигнул остальным дружинникам. Те загоготали. – Ты часом не отведал отвара для «расширения сознания», купец? Говорят, от него и не такое увидишь. Тролли плясать будут.

– Я не пил грибов! – Свенельд сорвался на визг. – Я видел их! Синий огонь! Старик шёл, и вокруг него тишина! Он меня увидел… он ударил меня, только не рукой, а… головой. Внутри головы.

Он схватился за виски, словно там до сих пор звенело.

– Я вырубился. Очнулся на дне оврага, в кустах. Они меня бросили, думали, я сдох. Я полз три версты, чтобы предупредить вас!

Ульв посмотрел на парня с откровенной брезгливостью.

– Давай подумаем, Свен. Ты говоришь, что видел «сотню» разбойников. Сотню. Ты хоть представляешь, как шумит сотня мужиков в лесу? Лоси разбегаются за день пути. А наши патрули ничего не слышали.

– Потому что он глушит звук! Это магия!

– Магия, – передразнил Ульв. – Конечно. А ещё ты говоришь, что они тебя, свидетеля, просто «бросили в овраг». Разбойники. Которые, по твоим словам, ведут тайный караван. Да они бы тебе горло перерезали, просто чтобы не рисковать! Или взяли бы в рабство. Молодой, крепкий. За тебя, сучонка, отец бы выкуп дал такой, что можно пол-Дании купить.

– Я не знаю, почему не убили! – Свенельд был на грани истерики. Он видел, что ему не верят. Стена равнодушия была крепче каменной кладки. – Может, торопились! Может, этот колдун подумал, что мозг мне выжег! Пошлите людей! Пожалуйста! Они идут к реке!

Хвит обошел вокруг Свенельда, словно осматривая призовую лошадь.

– Послушай меня, герой. У нас вчера Сигурд напился и в лесу видел русалку, которая его за хер хватала. Оказалось, он в колючую проволоку запутался и в муравейник сел. В лесу ночью страшно, парень. Тени пляшут. Ветка хрустнет – кажется, великан идёт. Ты, видать, испугался, упал в овраг, башкой ударился, вот тебе и привиделось.

– У меня кровь носом шла! Вот! – Свенельд тыкнул пальцем в корку на лице.

– От давления, – зевнул Ульв. – Или от страха сосуд лопнул. Иди домой, Свен. Помойся. Проспись. И не позорь отца. Если Ратибор узнает, что ты тут истерики закатываешь из-за ночных кошмаров, он тебя ремнём вылечит.

– Мой отец, – тихо, со сталью в голосе сказал Свенельд, и эта сталь заставила Ульва приоткрыть один глаз, – платит в твою казну налог. Большой налог. Он платит за то, чтобы город был защищён. Если ты не пошлешь людей, а разбойники вырежут деревню или нападут на город, я всем расскажу, что Наместник был слишком пьян и труслив, чтобы поднять задницу.

Ульв поперхнулся рассолом. Он медленно поставил кубок. Его лицо, красное от вина, потемнело.

– Ты мне угрожаешь, щенок?

– Я требую, – Свенельд стоял прямо, грязный, вонючий, но впервые похожий на мужа, а не на мальчика.

– Он требует, – протянул Хвит, и его рука легла на рукоять меча. – Дерзкий стал, как батя уехал. Ульв, дозволь мне его проучить. Пару зубов выбью, может, умнее станет.

– Нет, – Ульв коварно улыбнулся. – Бить не надо. Он же у нас свидетель. Герой. Так?

Наместник встал, пошатываясь, и подошел к Свенельду вплотную. Дыхнул перегаром.

– Хорошо. Ты хочешь стражу? Ты её получишь. Хвит!

– Да, ярл?

– Бери десяток. Самых быстрых. Бери лучших следопытов. И возьми с собой нашего юного "воина".

Хвит расплылся в широкой, недоброй улыбке.

– Будет исполнено.

– Езжайте в твою Змеиную Падь, – Ульв ткнул пальцем в грудь Свенельда. – Обшарьте там каждый куст. Найдите мне след. Хотя бы один след телеги, о которых ты орёшь. Или цепи. Или чего угодно, кроме заячьего говна.

– Найдем, – уверенно кивнул Свенельд.

– Но, – Ульв поднял палец, – у нас договор. Ты купец, ты понимаешь слово "цена". Цена ложной тревоги. Хвит поднимет людей, загонит коней. Это убыток.

– Какой убыток?

– Честь, Свен. Твоя честь. Если там ничего нет… Если Хвит вернется и скажет, что там чисто… Ты неделю будешь чистить гарнизонные конюшни. Лично. Лопатой. И выносить ночные горшки за всей дружиной. На глазах у всего города.

В зале загоготали стражники.

– А то Микула как раз жаловался, что у него спина болит навоз кидать! – крикнул кто-то.

– И за каждой лошадью хвост помоешь! – добавил Хвит. – Зубной щеткой, или чем вы там, богатеи, зубы чистите.

Свенельд смотрел на их смеющиеся, лоснящиеся рожи. Ему было страшно. А вдруг и правда… морок? Вдруг ничего нет? Вдруг следы исчезли, как те огни?

Но он вспомнил глаза женщины-пленницы. Её беззвучный крик "Мама".

– Идёт, – сказал он. – Но если мы найдем их… Ты признаешь, что я был прав. Перед всеми.

– Договорились, говночист, – Хвит хлопнул его по спине так, что Свенельд чуть не упал. – Собирайся. Эй, парни! Седлайте коней! Мы едем на охоту за призраками! Возьмите с собой памперсы для купца, вдруг он опять испугается куста!

Сквозь гогот дружины Свенельд вышел во двор. Дождь перестал, но небо висело низко, свинцовое и тяжелое, как и его предчувствие.

"Я не сошел с ума. Я знаю, что видел. Лишь бы они оставили следы. Лишь бы".

За его спиной Хвит проверял подпругу своего коня, напевая похабную песенку про девку и козла. Для него это была просто прогулка, чтобы макнуть богатого выскочку лицом в навоз. Он еще не знал, что эта прогулка станет для половины его отряда последней.

Глава 13: Пустая полоса

Копыта коней чавкали по раскисшей лесной подстилке. Отряд двигался медленно, продираясь сквозь густой подлесок. Ветки хлестали всадников по лицам, стряхивая холодную воду за шиворот.

Хвит, ехавший впереди на своем огромном гнедом жеребце, был в отвратительном настроении.

– Еще долго, Сусанин? – гаркнул он, не оборачиваясь. – У меня задница уже плоская, как блин на сковородке.

– Почти пришли, – пробормотал Свенельд. Он ехал чуть позади, и каждый его нерв был натянут, как тетива. Лес казался обычным. Слишком обычным. Никаких призрачных огней, никакого шепота в голове.

– Почти… – передразнил Хвит. – Слышь, Ивар! Что у нас сегодня на ужин в казарме?

Едущий следом дружинник, жуя травинку, лениво отозвался:

– Каша с салом, командир. И пиво вчерашнее, если Бьёрн всё не вылакал.

– Каша, – мечтательно протянул Хвит. – А мы тут грибы ищем с купеческим сыном. Знаешь, Свен, я вот думаю… когда ты будешь чистить стойло моего коня, начни с копыт. Он страсть как не любит, когда там навоз застревает. Может и лягнуть. Но ты парень ловкий, от колдунов уворачиваешься, авось и от копыта увернешься.

Дружинники загоготали. Смех их звучал грубо и чужеродно среди сосен.

– А я слышал, у него щётка специальная будет, – подхватил Ивар. – Из усов таракана. Чтоб блестело!

Свенельд молчал. Он вглядывался в каждое дерево, пытаясь найти тот самый вяз, за которым прятался ночью. Вот он. Поваленный ствол, покрытый мхом.

– Здесь! – крикнул он, осаживая коня. – Стойте! Здесь это было!