Alex 2011 – Помни, что будет (бывшее Предсказание) (страница 26)

Когда Малфой подошел к ней с предложением устроить Гермионе веселую жизнь, Джинни не задумывалась ни секунды. Девка должна знать свое место в волшебном мире и не лезть туда, где тесно и его коренным обитателям. Зачем это надо Малфою, Джинни даже не задумывалась. В конце концов, Гарри будет счастлив с ней, а на Грейнджер плевать!

Когда сегодня вечером Джинни увидела, как Гарри выходит из гостиной, она поняла, что Поттер решил своими глазами увидеть свидание Крама и Грейнджер. Ну что же, он не будет разочарован! Драко уверил Джиневру, что Виктор будет на месте в нужное время. Так что Гарри узнает истинную цену своей подруги! Ну, пусть не истинную, но именно ту, которая нужна мисс Уизли. А вид этой размалеванной девки, как на крыльях спешащей к своему «возлюбленному», окончательно уверил Джинни, что удача сегодня на ее стороне.

Портрет Толстой Леди отъехал в сторону, и через несколько секунд Гарри медленно вошел в гостиную. Джинни впилась взглядом в его лицо и с восторгом прочитала на нем гнев и разочарование. Поттер не спеша подошел к камину, несколько секунд посмотрел на огонь, а затем, не говоря ни слова, уселся в кресло.

— Гарри, ты сегодня неважно выглядишь, — Джинни чувствовала, что ее голос звучит недостаточно сочувственно, но ничего не могла поделать с собственной радостью. — Что-то случилось?

Поттер внимательно посмотрел на нее, и, не говоря ни слова, кивнул головой. Но сегодня Джинивера готова была взять разговор в свои цепкие ручки. И не только разговор.

— Это из-за Гермионы? — она постаралась изобразить волнение в голосе.

Гарри явно был не в силах говорить и лишь снова молча кивнул головой. Да, Джинни поставила на нужную карту и получила главный приз!

— Не расстраивайся так из-за нее! — теперь мисс Уизли говорила вполне искренне. — Она не стоит твоего внимания! Она же чужая в волшебном мире, а все эти ужасные маглы не имеют понятия ни о любви, ни о верности.

Лицо Поттера приобрело крайне удивленное выражение. Чувствовалось, что он не ожидал таких слов от представительницы семейства Уизли.

— Да, да, — Джинни постаралась закрепить «успех». — Маглы просто спариваются, как животные, не заботясь о чувствах друг друга, это всем известно. Я уверена, что Виктор у Гермионы не первый и далеко не последний. Страшно представить, чем она занимается на каникулах. Наша семья, конечно, не считает, что маглов следует уничтожать, но мы знаем, что они на самом деле представляют из себя. У Грейнджер был шанс стать достойной волшебницей, но она как была, так и осталась маглой по своей сути. Она не стоит того, чтобы горевать о ней, ведь ты достоин лучшего!

Поттер по-прежнему молчал, но теперь Джинни смогла прочесть отвращение на его лице. Вот, он наконец-то начинает понимать разницу между настоящей ведьмой и этой жалкой маглорожденной дрянью! Ничего, на первый раз она его простит, даже мучить не будет!

— Гарри, ты сейчас устал, — ее голос наполнился нежностью. — Вот, у меня есть чай, выпей, и тебе станет легче. Поверь, найдется девушка, которая никогда не предаст тебя.

Она протянула Поттеру чашку, и он машинально взял ее в руки и отпил глоток. Джиневра буквально поедала глазами сидящего напротив нее парня. Ну же, пей скорее, и ты наконец-то станешь моим! Она увидела, как его глаза затуманились, но через миг взгляд Поттера снова стал твердым.

— Джинни, как ты могла так поступить? — голос Гарри был непривычно холоден. — Мы с Гермионой считали тебя нашим другом, но ты растоптала эту дружбу.

Мисс Уизли с ужасом смотрела на Поттера. Ведь он же выпил зелье и сейчас должен был любить ее!

— Впрочем, теперь я понимаю, что ты никогда не была другом ни мне, ни, тем более, ей! — глаза Гарри горели гневом. — Я верил тебе, считал своей младшей сестренкой, а ты предала нас. Надеюсь, теперь ты счастлива. Гермиона, дай, пожалуйста, противоядие.

Джинни, открыв рот, наблюдала, как появившаяся из воздуха Грейнджер протянула Поттеру флакон, где еще плескалось немного зелья. Гермиона даже не смотрела в сторону Джинни, но рыжеволосая гриффиндорка по лицу подруги Гарри видела, что та готова расплакаться от обиды. Наконец до Джиниверы дошло, что все ее хитроумные планы сгорели прахом, и она только что навсегда потеряла для себя Поттера. Вот только вместо раскаяния в ее душе вспыхнула ярость.

— Это ты, мерзкая тварь, отбила у меня Гарри! — девушка вскинула палочку в сторону Гермионы, но оружие тут же оказалось в руках у Гарри. Тем не менее, это не остановило разъяренную мисс Уизли. — Он должен был принадлежать мне, а ты завлекла его своими чарами! Но все равно у тебя ничего не выйдет! Он никогда не будет твоим!

Джинни была готова броситься на Гермиону с голыми руками и впиться ногтями в ненавистное лицо, но Гарри остановил ее истерику одним резким вскриком.

— Довольно! — ярость в голосе Поттера заставил замереть Джинни. — Ты уже достаточно наговорила сегодня! Теперь слушай меня!

— Джиневра Молли Уизли, я, Гарри Джеймс Поттер, требую от вас возвращения Долга Жизни, — тело гриффиндорца окутало голубое сияние. — Вы должны поклясться своей магией никогда не причинять вреда Гермионе Джейн Грейнджер или мне. Вы должны поклясться рассказать завтра утром в большом зале в присутствии всей школы, что вы пытались опоить меня зельем и рассказать всем, кто вам дал это зелье. И да закроет это долг!

С последними словами Поттера свечение перекинулось на Джинни. Девушка дрожала, ведь она выросла в волшебном мире и прекрасно понимала, что не может не выполнить приказ Поттера. Отказа от покрытия Долга Жизни приводил к утрате магии, как и нарушение магической клятвы, что для чистокровных волшебников было равносильно смерти.

Джиневра наконец осознала, что она сделала и что она умудрилась наговорить сегодня. Она поняла, что ее ревность к подруге была сродни безумию и что она сегодня лишилась дружбы и уважения людей, которых любила. Джинни сама не могла поверить, что была способна произносить такие отвратительные вещи, но память услужливо подсказывала ей, что это был не сон. Джинни чувствовала, что ей бесполезно просить прощения у Гарри и Гермионы, но она не могла не попытаться хоть как-то показать им свое раскаяние. Уизли взяла свою палочку, поданную Гарри, и приступилу к обряду клятвы.

— Я, Джиневра Молли Уизли, клянусь своей магией никогда и ни при каких обстоятельствах не причинять вреда Гарри Джеймсу Поттеру и Гермионе Джейн Грейнджер! — она взмахнула палочкой, и ее руку охватило кольцо красного света.

— Я, Джиневра Молли Уизли, клянусь своей магией признаться завтра утром перед всей школой, что пыталась опоить Гарри Джеймса Поттера Амортецией и потребовать наказания за это! — еще одно кольцо засияло рядом с первым.

— Я даю эти клятвы добровольно и без принуждения, и они не могут считаться уплатой Долга Жизни, — синее сияние вокруг Джинни медленно погасло. Через несколько секунд красные кольца начали сжиматься вокруг ее руки и, наконец, скрылись внутри ее.

Джинни опустила глаза, повернулась к лестнице, ведущей в спальню, и стала подниматься по ней. Она не слышала, как Гермиона тихо сказала Гарри: «Мне кажется, она еще может вернуть себя».

* * *

Когда на следующее утро Гарри и Гермиона пришли в большой зал, их осунувшийся вид однозначно говорил, что ребятам не удалось отдохнуть этой ночью. Пара гриффиндорцев до утра просидела в гостиной факультета, тесно прижавшись друг к другу. Гермиона боялась, что случившееся приведет к охлаждению в их отношениях, но оказалось наоборот: они стали еще ближе друг к другу. Этой ночью им не хотелось разговаривать, они просто наслаждались теплом друг друга и смотрели на пламя в камине.

Гермиона оглядела большой зал и обнаружила, что сегодня, против обыкновения, в нем еще не видно учеников Дурмстранга. Кроме того, за слизеринским столом отсутствовал Драко Малфой, как и Крэбб и Гойл. Девушка вопросительно посмотрела на Гарри, но тот лишь загадочно усмехнулся. Гермиона начала всерьез опасаться, что когда она узнает, как именно Поттер наказал подонков, это может несколько расстроить ее, и решила пока отложить этот вопрос.

Между тем в зале появились дурмстранговцы, дружной колонной направившиеся к столу Хаффлпаффа. Это вызвало шум удивления в зале, так как до этого момента подопечные профессора Каркарова всегда располагались за столом Слизерина. Дружелюбные барсуки с радостью приняли гостей в свои ряды, и тут все взгляды устремились на Игоря Каркарова, который вместе с Виктором Крамом направлялся к профессору Дамблдору. Мрачный вид директора Дурмстранга ясно говорил, что он пришел отнюдь не с радостными вестями.

— Уважаемый профессор Дамблдор, — холодно начал Каркаров. — Когда мы с учениками приехали к вам в гости, то рассчитывали на адекватное поведение ваших учеников. Однако вчера наш чемпион, Виктор Крам, был опоен зельем, что вряд ли можно считать дружественным актом. Я прошу вас разобраться с этой ситуацией и наказать виновного.

Дамблдор никак не ожидал подобных обвинений в свой адрес. Ему было прекрасно известно, что Виктор Крам является популярным игроком в квиддич, и в волшебном мире строить козни против него мог только человек с ослабленным инстинктом самосохранения. Это же подтвердил и возмущенный ропот, поднявшийся в зале. Ученики всех трех школ однозначно выражали недовольство человеком, позволившим себе нанести вред Краму.