Алевтина Попова – От YESли бы к YESтественно. Как выучить английские времена c помощью мемов. (страница 3)
В книге я буду давать инструменты, которые помогут понять явления и использовать грамматические формы английского языка. Многих этих форм нет в русском языке или они есть, но в их использовании нужно учитывать некоторые нюансы (отсутствие разнообразия форм не означает отсутствия смыслов).
Мы будем искать эквиваленты в двух языках и на конкретных примерах разбирать как работает то или иное правило.
Глава 3. Жили-были, или Once upon a time…
3.1. Скоро сказка сказывается…
Есть вопрос, который сразу заставляет всех учеников, будь то малыши или взрослые, прекратить зевать, смотреть в окно или в экран телефона, беседовать с соседом и совершать прочие, не относящиеся к учебе дела. Этот вопрос:
Do you want a joke/a story?
(Анекдот хотите? Историю рассказать?)
В мире, где цифровой контент охватил все сферы жизни, казалось бы, не осталось места рассказу. Но это не так. Почему чтение книг и их прослушивание в формате аудио продолжает владеть умами как молодого поколения, так и читателей постарше? Все дело в силе историй, которые будят воображение, распаляют любопытство и заставляют нас сопереживать героям.
Вы знали, что есть такая профессия – сторителлер? Или сказитель? Звучит как былинная древность. Но нет.
В 2000 году я работала вожатой в американском лагере для девочек Camp Matoaka в штате Мэн. Одним из вечерних развлечений для младшей возрастной группы 7–10 лет было приглашение специального человека рассказывать истории. В полном смысле слова это не было театральным представлением, но рассказ велся разными голосами, с драматическими паузами, доверительным или зловещим шепотом. Истории веселые или немного страшные, они доставляли большое удовольствие всем присутствующим, включая вожатых. Одну из историй я до сих пор прекрасно помню. Она была про Belly-button monster (пупковое чудовище), которое приходило по ночам откручивать пупки у детей, спящих с голым пузом.
Я была довольно начитанным подростком, и мы с подругами развлекались, пересказывая друг другу прочитанные книги. Тоже всегда шло на ура. Рассказы бабушки про ее детство – заслушаться можно. Жаль, что тогда в основном слушали, не вдумываясь в исторические реалии и чувства, которые испытывала бабушка.
Когда я начала преподавать, то обнаружила, что наладить с подростками доверительные и уважительные отношения можно тоже с помощью сторителлинга. В рамках педагогической практики на пятом курсе я вела уроки в школе у десятого класса. Разница в возрасте у меня с учениками была лет 5–6, а выглядела я вовсе их ровесницей. Но в моем арсенале как раз появилась целая копилка историй про Америку и американских подростков, которые можно было рассказать при случае, когда мне грозило нарушение субординации.
К чему эта преамбула? Как обучение английскому связано с байками про жизнь?
Анекдоты, рассказы, шутки, загадки и т. д. вызывают эмоции – любопытство, радость, печаль, гнев, удивление. Их запоминают, пересказывают, используют в новом контексте. Для памяти контекст очень важен, так как мозг плохо умеет искать информацию по ключевым словам. Иногда нужно вспомнить что-то важное, а не получается. Требуется ассоциация, которая позволит разыскать нужные факты и вытащить их на поверхность. Если придумать такую ассоциацию или адаптировать предложенную в актуальном для себя виде, то при появлении схожих обстоятельств, при намеке на первоначальный контекст, нужную информацию получается вспомнить. Создается что-то вроде якоря или триггера, сигнального флажка.
Создать такие зацепки для памяти можно специально, и они могут возникнуть непроизвольно.
То есть рассказывая историю, шутку по теме, учитель умышленно привязывает ее к материалу, который нужно запомнить, и таким образом помогает ученикам приобрести опорный сюжет или якорь.
Идеально, если рассказанная история у всех создает крепкую связь с изучаемым материалом. Тогда при появлении затруднений или сомнений в дальнейшем, достаточно намекнуть на этот сюжет, и все всё вспомнят.
Обучаясь самостоятельно, можно адаптировать любые вводные данные в свой нарратив. Любую ситуацию можно проиллюстрировать собственным примером, который позволит вовлечь/-ся в события, и, соответственно, создать запоминающийся значимый контекст.
Напомню, что опора на родной язык не мешает вам изучать иностранный. Вы оперируете смыслами, функциями, образами, имеющимися в вашем жизненном опыте, а что они вам навевают – это ваше личное дело. Если знаете какой-то другой иностранный, и в нем есть вызывающие отклик понятия, слова, – смело заимствуйте. Изучая языки, мы вольно и невольно знакомимся с другой культурой и ее реалиями, которые могут кардинально отличаться от наших. Иногда в родном языке не хватает слов и грамматических структур, чтобы подобрать эквивалент нужному понятию, явлению или предмету. Тогда можно заимствовать из другого иностранного языка, которым вы владеете. Бывает, что заимствованное слово что-то значит только для вас, а в некоторых случаях может использоваться всеми носителями русского языка. Тогда есть возможность транслировать новое выражение на широкую аудиторию.
Например, на сайте finland.fi/ru*[4] о Финляндии есть шикарное финское слово, которое описывает знакомое многим чувство.
KALSARIKÄNNIT – ощущение, когда вы собираетесь сидеть дома в одних подштанниках и напиваться без намерения пойти куда-нибудь.
Авторы сайта даже придумали для этого специальный эмодзи:
3.2. Каждый кузнец своего английского
Если вы внимательно прочитали оглавление, то заметили, что названия глав – это забавная игра слов, где-то философская, где-то построенная на цитатах, где-то на грани неприличия. Все эти заголовки навеяли мне мысль о каких-либо грамматических явлениях. Будет здорово, если, имея за плечами похожий культурный и языковой опыт, вы тоже начнете их использовать, как якоря памяти.
Прежде чем вы прочитаете, что для меня означает следующее псевдо-японское хокку*,[5] поищите в своих знаниях английские структуры, которые оно вам иллюстрирует. Прошу прощения за «французский»:
Первая строка «лезу на вишню» – типичный пример Present Continuous. Можно мысленно повторять ловкие движения автора. Кстати, при мыслях о каком-то действии в головном мозге активизируются те же зоны, что и при его выполнении.
Последняя строка – это Present Perfect – действие только что совершилось, я пожинаю плоды. Хотя в данном стихотворении – как раз и не пожинаю, – но смысл этот. Действие закончилось, больше не надо продолжать.
Некоторые считают, что сторителлинг не для них, потому что думают, что истории нужно обязательно кому-то рассказывать, а получается у них так себе.
То есть примерно вот так:
Даже если вам кажется, что ваша жизнь – череда ничем не примечательных, унизительных и дурацких эпизодов, которые прерываются только приемами пищи, она – ваша. И вы точно рассказываете о ней себе.
При изучении иностранного языка сторителлинг – это и есть рассказ в вашей голове. Не все, что там происходит нужно рассказывать вслух. Подчеркну: история должна сложиться в вашей голове. И термин «история» здесь понимается в широком смысле: любые пазлы, которые складываются в единое целое, фразы, несуществующие слова, – годится всё. В контексте английской грамматики вы создаете образ, опорную ситуацию, которая будет вам сигналить в похожих обстоятельствах, что нужна именно эта структура.
Этот образ, как кодовое слово, перещелкивает вас на нужную структуру. Рассказ помогает создать концепцию какого-то явления и дает примеры грамматической формы слова, а вы понимаете, как это работает. То, что у явления уже есть название, которое используется во всех учебниках, не имеет никакого значения, пока вы не свяжете его с понятным вам образом. Еще лучше, если вы дадите явлению свое имя, ведь до тех пор, пока у него нет откликающегося лично вам названия, его как бы и не существует. Как призрак: вроде есть, а потрогать нельзя.
Эту интуитивную идею облечь в слова мне помогла книга «Ясно, понятно». В ней автор Максим Ильяхов предлагает для актуального «фрагмента реальности придумывать собственное название, желательно уникальное… Как только у чего-то появляется название, оно становится чем-то, то есть, вещью». При этом не имеется в виду, что вы должны придумать какое-то совершенно новое слово или фразу, хотя и такое бывает. Вы начинаете употреблять подобранное слово, как понятный вам термин.
Я считаю, что механика освоения грамматики для взрослого выглядит примерно так:
1. Вам попадается грамматическая структура.
Возможно уже в сотый/тысячный раз.
2. У вас случается момент озарения.
Эврика! А так можно было?!
3. Вы выбираете из предложенных ситуаций или придумываете свою, которая в дальнейшем при необходимости будет автоматически всплывать в вашей голове.
Она станет вашим якорем, инсайдерским/личным термином, сигнальным флажком. Называйте, как хотите.
4. Вы перестанете задумываться над тем, как это сказать.
Нужная форма сама придет к вам.
В какой-то момент у меня появился соблазн называть придуманный мной подход японским словом натсукаши. (В книге я рассказываю о многих явлениях и тонкостей, которые трудно описать одним русским словом.) Как думаете, стоит вместо якорей или триггеров использовать слово натсукаши?