Алеся Троицкая – Возрождённая (страница 20)

Закрыв за собой дверь, я оказалась на темном лестничном пролете, с тяжело бьющимся сердцем и гнетущим чувством раздражения. Лгуна-Асмодея хотелось придушить собственными руками.

— Чертов обманщик! Как он мог? И самое главное — зачем? Почему нельзя было все рассказать честно?

Разбираться в хитросплетениях лжи не было желания. Мне так надоело вранье, что я решила действовать сама. Не известно, что вообще задумал этот проходимец, вор и бандит. Может, он хочет продать меня в рабство? Я горько усмехнулась и, добравшись до барной стойки, хотела попросить помощи у хозяйки, которая явно меня узнала, когда я сбросила капюшон. С непроницаемым лицом и смешинками в глазах она как бы невзначай поинтересовалась:

— Могу я чем-нибудь помочь молодой леди?

— Эммм…

Она наклонилась ко мне и вернула капюшон на место.

— Не переживайте, у меня очень плохая память на лица. — И она по-матерински радушно мне улыбнулась.

— Спасибо. Мне нужно узнать, как и на чем я могу добраться до Пепельного моря.

Если женщина и удивилась, то виду не подала.

— Думаю, я смогу вам помочь. — И, не говоря больше ни слова, она скрылась в подсобке.

Нервничая, я оглянулась по сторонам. Странно, но посетителей не было, а двери, ведущие на улицу, были закрыты на крепкий замок. Я даже не успела подумать об этом, как вдруг уловила шум множества голосов.

Гонимая любопытством, я пошла на звук и оказалась у черного входа. Натянув капюшон поглубже, я открыла дверь и оказалась на заднем дворе, на котором творилось что-то немыслимое. Небольшой загон, предположительно, для скота, был окружен множеством потных и вонючих мужчин разного возраста, которые наперебой сквернословили, орали и восхищались тем, что происходило в загоне.

От высокой концентрации адреналина и крови в воздухе мне стало дурно, но природное упрямство заставляло меня протискиваться вперед. Плохое предчувствие пульсировало у самого сердца.

— Что, красотка, не терпится заманить в свои сети нашего победителя?

Я проигнорировала жуткого типа, который это сказал, и, наконец, оказалась у импровизированной мини-арены, на которой неожиданно увидела Асмодея. Он почувствовал на себе мой изумленный взгляд из-под опущенного капюшона и поднял голову, тяжело дыша. Его глаза излучали такой арктический холод, что я невольно поежилась.

В центре подал голос какой-то мужчина:

— Итак, есть еще желающие сразиться с непобедимым Альтазаром?!

— Что ты здесь делаешь? — выплюнув сгусток крови и вытерев рот тыльной стороной ладони, сердито поинтересовался мужчина, но так тихо, что слышать могла только я.

— Хочу задать тот же вопрос.

Асмодей скривился:

— Если не заметила, зарабатываю на нашу поездку. Или ты думала, что люди добры, бескорыстны и готовы даром перевезти тебя на другой континент, да еще и бесплатно кормить?

— Нет, но…

— Итак, есть желающие? Всего один смельчак! — Недоделанный рефери, если так можно было назвать вонючего и страшно грязного мужчину с прореженными зубами, сбил меня с мысли. Я тряхнула головой, снова призвав на помощь ярость, и спросила напрямую:

— Почему ты мне соврал?

— Хм… Тебе Марук обо мне рассказала?

Я скрестила руки на груди, невозмутимо ожидая ответа.

— Ты не находишь, что сейчас не самое удачное время для подобного разговора? Вернись в комнату, а после, когда я закончу, мы поговорим.

В этот момент публика взорвалась ликованием, перенаправив мое внимание на центр арены.

— Боже… Он тебя сломает! — Я во все глаза смотрела на бугая, который был раза в два больше Асмодея.

— Спасибо за веру в меня, — улыбнулся мужчина, — и за то, что назвала меня богом. Мне определенно нравится! — Он игриво подмигнул мне, оттолкнулся от изгороди и вальяжной походкой направился в центр, чтобы поприветствовать своего противника. В этот момент мои чувства кардинально изменились: вместо того, чтобы двинуть Асмодею как следует и стереть самодовольную ухмылку с его лица, я с замиранием сердца стала за него переживать.

«И куда делась вся моя злость?! Эй, сущность, проснись! Видишь, я в растерянности?»

Но сущность лишь зевнула и потеряла ко мне всякий интерес.

— Правила очень просты: бой длится до тех пор, пока один из вас не сдастся или не сможет больше биться. Победитель получает все! — Рефери местного разлива поднял над головой огромную пачку мятых денег и заманчиво потряс ими: — Итак, бой начинается!

Драматизм в голосе мужчины меня просто убил, заставив скептически наблюдать за тем, как он, пряча свою задницу в безопасном месте, в мгновение ока исчез с пути разъярённого верзилы, противника абсолютно спокойного с виду Асмодея.

Первый удар верзилы прошел мимо: Асмодей ловко увернулся от летящего кулака. Но верзилу это только раззадорило: с разъяренным лицом он стал сыпать ударами, как ненормальный. Один из них вскользь задел Асмодея, заставив его поморщиться, а меня — похолодеть от страха. Я со всей силы вцепилась в деревянные заграждения.

От следующего мощного удара, который попал в цель, но не в ту, в которую нужно, я чуть не выпрыгнула на арену. Он пришёлся в солнечное сплетение Асмодея, заставив того задохнуться на несколько секунд. Верзила же, радуясь явному преимуществу и ощущая близкую победу, оскалился в злобной ухмылке и стал наступать на своего соперника, готовя кулак для нового удара.

Я невольно вскрикнула… и поймала на себе недовольный взгляд Асмодея, который почему-то не выглядел испуганным или затравленным. Взгляд был насмешливый и циничный. Я оторопела и не успела ничего сообразить, как вдруг Асмодей ловко присел, сделав противнику подсечку, повалил верзилу, а потом запрыгнул ему на грудь и со всей силы начал наносить удары. Верзиле только и оставалось, что выставить руки и защищаться. В своем положении придумать что-то получше он не смог. Лишь после того, как его нос хрустнул и громила болезненно взвыл, Асмодей слез с него, давая тому возможность оправиться и попробовать повернуть ситуацию в свою сторону.

Но верзила, растеряв добрую половину своей спеси и агрессии, был уже не такой прыткий и самоуверенный. Он долго присматривался к противнику и когда всё-таки решился нанести удар, Асмодей перехватил его руку, скрутил ее и нанес мощнейший удар ему в лицо, от которого верзила покачнулся, но устоял. Тогда Асмодей отошёл на шаг, крутанулся, и его нога четко впечаталась громиле в висок. Я не верила своим глазам: человек, который был в два раза больше Асмодея, закатил глаза и упал замертво.

— Мира, быстро уходим! — подталкивая меня в спину, Асмодей пробивался сквозь ликующую толпу, которая приветственно ему хлопала и скандировала: «Альтазар!»

— Почему ты не сказал?

— О чем? О том, что я лгал тебе с самого начала, или о том, что собрался участвовать в подпольных боях, зная, что меня разыскивают?

— И о том, и о другом. А если бы тебя сейчас убили?!

— Ну, невелика потеря. Тогда мне не пришлось бы объяснять, почему я тебе лгал. Ведь правда тебе не понравится, и, возможно, после нее ты меня возненавидишь.

— Я уже тебя ненавижу!

Мы отправились в нашу комнатку, где нас ожидала Марук. По пути нас перехватила хозяйка и сунула мне в руку листок с кривыми буквами, где было записано название судна, на котором мы могли бы добраться до Пепельного моря. Но Асмодей скептически отнесся к помощи женщины и посоветовал мне выкинуть листок в мусорное ведро, так как он уже обо всем позаботился.

От звука хлопнувшей двери Марук подпрыгнула на месте, а увидев Асмодея в крови, ужаснулась. Но спросить, что случилось, у нее не хватило духу, поэтому я коротко пояснила:

— Этот лгун зарабатывал деньги нам на поездку.

Все прекрасно поняв, девушка взяла со стола полотенце, намочила под краном и передала мужчине. Тот с благодарностью принял его и начал обтирать верхнюю часть тела от подтеков крови и пота.

— Госпожа, не поможете мне со спиной? Нет возможности дотянуться, — невинно полюбопытствовал Асмодей, передавая мне полотенце, уже пропитавшееся кровью.

Я уперла руки в бока, размышляя: сразу швырнуть эту тряпку ему в физиономию или сперва наорать?

— Только после того, как ты расскажешь нам правду.

— Как хочешь. Я могу попросить Марук, — небрежно ответил Асмодей, повернувшись к девушке с широкой улыбкой, которая выглядела жутко из-за распухшей губы и расцветающего синяка. — Марук, милая, ты мне поможешь?

— Сидеть! — Мой голос заставил девушку замереть на месте. — Рассказывай, — скомандовала я, сложив полотенце поудобнее и подходя к Асмодею. Это напомнило мне ту ночь, когда я вот так же пыталась помочь Велиару после жестокого наказания Астара. Когда его спина напоминала кровавое месиво… Тоска возродила боль в моей душе, и, на минуту забыв, что передо мной другой мужчина, я стала бережно, обходя ссадины и гематомы, обтирать Асмодея, намеренно касаясь пальцами его разгоряченной кожи, чтобы получить импульс тепла.

Там, где проходили мои пальчики, мышцы мужчины непроизвольно напрягались, принимая мою спонтанную нежность. Не контролируя нахлынувшие воспоминания и ловя отчетливый образ Велиара в своей голове, я приподнялась на цыпочки. Вдохнула терпкий мужской запах, перенасыщенный тестостероном и заставляющий мои гормоны сойти с ума, и оставила на его плече легкий поцелуй… В этот же момент я поняла, что Асмодей тяжело и прерывисто дышит, а его кулаки нервно сжимаются.