Алеся Троицкая – Возрождённая (страница 19)

— Что вы, госпожа! Я буду рада прислуживать вам в любом месте.

Я недовольно сдвинула брови:

— Не хочу больше об этом слышать! Я взяла тебя с собой не для этого, а чтобы спасти от гнева моей матери. И впредь не называй меня госпожой, это последнее мое предупреждение, а то… а то… — Я не смогла придумать достойной угрозы и устало выдохнула: — Просто называй меня Мира, хорошо?

Девушка кивнула и спрятала лицо у себя в ладонях.

— Ох, Марук…

— Ешьте. — Перед нами на столе оказались две миски с какой-то рыбной похлебкой и овощами. И огромная чашка, полная мидий. Я удивленно взглянула на Асмодея.

— Ну, должна же ты, наконец, попробовать, что это такое, — слегка смутился он.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Асмодей вновь стал собранным.

— Ешьте, нечего во мне дыру протирать!

— А я смотрю, тебе нравится нами командовать.

Очаровательно улыбнувшись, Асмодей произнес:

— Да, я нахожу это очень забавным.

— А еще ты стал более заносчивым. — Я обличающе указала на него ложкой.

— С чего бы это? Хотя знаю: может, с того, что я спасаю чью-то прелестную попу, и некоторые вольности мне позволены?

— Ага, только не забывай, что перед этим мне пришлось спасти твою задницу от врачей-садистов, работающих на мою мать!

— Вообще-то у меня было все под контролем! — возмутился Асмодей и скрестил руки на груди.

— Простого «спасибо» мне бы хватило.

— Мне бы тоже, — парировал мужчина. Я было открыла рот для новой колкости, но замерла на полуслове. Марук обернулась к Асмодею и положила руку ему на предплечье:

— Спасибо, что помог госпоже… то есть, Мирославе. Без тебя она бы пропала.

Ладонь Асмодея накрыла руку Марук, но та ее резко отдернула.

— И от меня тоже спасибо.

— Пустяки, — обронил совершенно сбитый с толку мужчина.

Вечер наступил невероятно быстро. Как только мы перекусили, Асмодей повел нас наверх, где мы разместились в небольшой комнате типа гостиничного номера, и приказал нам сидеть нам тихо и не высовываться. Он отправился решать вопрос насчет отплытия и… пропал. Он отсутствовал уже больше восьми часов, что лично меня заставляло ужасно нервничать.

— Может, его схватили? — Я лихорадочно мерила комнату шагами.

— Не думаю, Мирослава. Он вернётся.

Я очень сожалела, что мы не раздобыли никаких средств связи. От коммуникаторов пришлось избавиться, по ним нас могли выследить.

— Хотела бы я в это верить…

— Он вам небезразличен, поэтому вы так за него волнуетесь?

Я резко остановилась.

— Вовсе нет! Просто… он единственный, кто сейчас может нам помочь.

Марук загадочно улыбнулась:

— Я всегда знала, что ваше сердце способно на хорошие чувства.

— Это ты мне типа комплемент сделала? Хм… спасибо. — Я выглянула в небольшое окошко, пристально вглядываясь в лица людей, идущих по главной улице, и надеясь узнать в одном из них Асмодея.

— Ведь он не зря запал вам в душу еще тогда, когда вышел на арену сражаться за свою свободу.

— Что?! — Через меня как будто пропустили ток в тысячу вольт. Мои мысли сразу же разлетелись, а мозг начал быстро перерабатывать информацию. — Какая еще арена?

Под моим пристальным взглядом девушка стушевалась, а ее глаза нервно забегали.

— Ну, арена… правосудия.

— Я поняла, что речь идет о той кровавой игре, которая доставляла удовольствие множеству бездушных людей. Но я не поняла, как и почему он на ней оказался. Он совершил какое-то преступление?

Марук от моего напора совсем сникла, и я, чтобы не травмировать девушку еще больше, присела возле нее и мягко попросила:

— Расскажи, пожалуйста, все, что знаешь про Асмодея.

Она кивнула, но смотреть на меня отказывалась.

— Его приговорили за мошенничество, ограбления, разбойные нападения. Асмодея поймали, когда он пытался проникнуть в закрытый блок, и судили по закону, выпустив на арену с одним из самых сильных воинов вашей личной охраны.

— И что Асмодей?

— Ну, я сама там не была и не знаю, как все происходило, но слышала, что Асмодей практически голыми руками одержал победу, первую за несколько десятилетий.

— Он победил?!

— Ну, да. — Марук нервно хохотнула. — Вряд ли он бы сейчас помогал нам, если бы был мертв.

— Что произошло после?

— Его оправдали, и он потребовал свою награду. Одно одолжение от вас, госпожа…

— От Миры, — поправила я. — Что он попросил?

— Он захотел занять место того, кого прикончил… то есть, стать вашим личным охранником и иметь все привилегии, которые были у его предшественника.

— Обалдеть! Скажи Марук, ты ведь сейчас не шутишь, нет?

— Как можно, госпожа! — Девушка побледнела. — Я бы никогда не осмелилась вам солгать.

«Значит, Асмодей мне соврал…» У меня даже не получилось расстроиться, весь лимит моего разочарования был исчерпан, как и вера в людей.

— Скажи, Марук, как давно это было?

— Бой Асмодея на арене?

— Да.

— Примерно пару лет назад.

— Не восемь?

— Нет, — покачала головой она, наверное, думая, что у меня совсем поехала крыша. — Чуть больше двух лет. Это я точно помню, потому что после того, как он у вас появился, вы с ним подолгу не покидали покои…Ой, простите, я, наверное, сказала лишнее! Девушка прикусила губу.

— Все в порядке, Марук, я не обижаюсь. Спасибо, что рассказала.

Девушка охотно кивнула, списывая мою растерянность и странные вопросы на нервные переживания. Верить в то, что я другая Мира, она упрямо отказывалась, но и спорить или упрекать, естественно, не собиралась. Как она часто повторяла: «мое дело маленькое — прислуживать вам».

— Марук, мне нужно выйти. Сиди здесь и жди меня, хорошо? Я скоро буду.

— Хорошо, госпожа. За меня не переживайте, я не сдвинусь с места.

Я улыбнулась и подивилась необычайной преданности, которую излучали ее глаза. Несмотря на то, что прежняя Мира явно относилась к ней пренебрежительно и жестоко, девушка не растеряла своей душевной чистоты.