Алеся Троицкая – Возрождённая (страница 21)

— Прости. — Я резко от него отстранилась и бросила испорченное полотенце в мусорное ведро. Мне было стыдно встретиться взглядом с Марук, которая напряженно смотрела в окно, словно увидев там что-то интересное.

Остро ощущая неловкость и к тому же легкое возбуждение своего тела, которое отреагировало на мимолетный контакт и наплыв воспоминаний, я присела на край кровати, нервно поерзала и немного севшим голосом попросила:

— Расскажи все!

Глава 10.

— Начнем с главного… Асмодей — это твое настоящее имя?

— Да.

— Почему сегодня на арене тебя называли Альтазар?

— Потому, что это тоже мое имя. — Я удивленно приподняла брови, и мужчина устало пояснил, делая большой глоток спиртного: — У меня много имен, на любой случай жизни.

— А настоящее, которое тебе дали родители?

Глаза мужчины опасно сузились:

— У тебя есть еще вопросы?

От его резкого тона и боли, которая просквозила в его словах, я поморщилась.

— Прости, я не хотел… — тут же смягчился Асмодей.

— Ничего. Тогда ответь, зачем ты пришёл в мою жизнь? Какова причина? Из рассказа Марук я поняла, что ты выиграл бой на арене и тебя оправдали, несмотря на то, что вина была неоспорима. И ты напросился в мою охрану.

— Личную охрану, — поправил он.

— В чем разница?

— В том, что последние имеют доступ к твоему телу.

— И ты воспользовался этим шансом, чтобы спать со мной?

— Не просто спать, а быть максимально приближенным к тебе. Я тогда много слышал о твоей сексуальной ненасытности, и мне, как и любому мужчине на Трезуре, хотелось испытать ее на себе. — Асмодей так обольстительно улыбнулся, что я побагровела.

— Извращенец!

— Взаимно.

— Не смей упрекать меня в чем-то подобном!

— А вот это уже лицемерие. Может, мне напомнить тебе, Мирослава, как несколько дней назад ты получала оргазм от умелых пальчиков Ариса, как извивалась под ним и молила о большем?

— Это нечестно! Ты не можешь упрекать меня в том, что я не осознавала!

— Ну, конечно, — Асмодей закатил глаза, — стонать и кричать так, что даже мертвые услышали, однозначно можно только в полнейшем беспамятстве!

— Придурок! — Я вспыхнула так, что от меня можно было зажигать факел. Непрошенные мысли о том состоянии тлеющими угольками будоражили мое сознание. И, чтобы скрыть свое смятение по этому поводу, я быстро вернула разговор в нужное русло:

— Так значит, ты никогда не спал с моей матерью и не слышал разговора о том, что они собираются меня убить. Откуда тогда тебе все известно?

— Не совсем так: я не спал с твоей матерью, но обо всем узнал именно от нее. Однажды она вызвала меня и, путем недолгого шантажа, заставила присягнуть ей на верность и стать ее личным шпионом. Как ты понимаешь, я согласился.

— И что она пообещала взамен? Деньги? Много денег? Что еще нужно вору, чтобы предать человека!

— Это тебя не касается, — оскалился уязвленный мужчина.

— Ты предал меня, а значит, меня это касается больше, чем ты думаешь.

Лицо Асмодея помрачнело, но он не ответил.

— Не хочешь говорить — не надо. Все равно для этого поступка нет оправдания. — Я смерила Асмодея презрительным взглядом. — Так Айве тебе доверилась и все рассказала?

— Да, она сказала, что твое поведение должно в скором времени кардинально измениться. Что ты начнешь вести себя странно, и тогда я должен буду расположить тебя к себе, добиться твоего доверия, поведать придуманную историю о случайно услышанном разговоре и тут же обо всем донести ей.

От его слов меня как будто пронзило током.

— Так это ты все ей рассказал? Не Славдий? — В моем мозгу неприятно щелкнуло. Я, как дура, все это время грешила на своего братца, а оказалось…

— Мира, ты меня разочаровываешь. Тебе явно отказывает логика.

— Иди в пекло!

— Когда у тебя началось неадекватное поведение, я сразу же доложил твоей матери. Хотя, признаюсь, я тогда еще подумал, что ты просто тронулась умом и несешь полную ахинею. Это она приказала мне ухаживать за тобой, чтобы ты ни о чем не догадалась. И попросила продолжать слежку.

— Значит, она уже все знала обо мне, когда появилась пару дней назад с новостью о свадьбе…Стоп. Но зачем ей тогда выдавать меня замуж и обещать подарить медальон?

— Это мне не известно. Я делал только то, что требовала от меня твоя мать.

— Ха! — Я злорадно усмехнулась. — И Айвена по достоинству тебя отблагодарила. Если бы я случайно на тебя не наткнулась, ты бы сейчас был на полпути к метаморфозу. Стал бы новым подвидом человека разумного и напоминал бы восставшего из ада!

— Ждешь от меня признательности?

— Не нужно было тебя спасать! — выплюнула я.

— Но ты спасла, и теперь я готов отплатить тебе тем же. — Асмодей поднялся на ноги, вытащил стопку денег, которые все это время торчали из его кармана, и засунул их в сумку, достав оттуда чистую рубашку. — Давайте, девочки, нам надо собираться.

— Ну уж нет! Если ты думаешь, что я вновь тебе поверю…

— У вас нет выхода, — иронично напомнил мужчина.

— Выход есть всегда, даже из непростой ситуации. — Я упрямо уставилась на него, умом понимая, что он как никогда прав, и что в мире, где каждая собака тебя ищет, без сильного защитника не обойтись. Но сдавать свои позиции так просто я не собиралась. Пусть попрыгает вокруг меня, потешит мое самолюбие извинениями.

Но мужчина, видимо, прочитав на моем лице все, что творится у меня внутри, криво усмехнулся и направился к выходу.

— У вас пять секунд, чтобы решить, вы со мной или нет, пока я спускаюсь по лестнице. — И, даже не сказав «прощай», хлопнул дверью.

— А-а-а! Как же он меня бесит!!!

— Ты можешь идти помедленнее?! — Мы с Марук чуть ли не вприпрыжку пытались угнаться за Асмодеем. — Чтоб тебя оса укусила! — кинула я ему в спину и, схватив за рубашку, попыталась немного затормозить.

— Мира, если ты будешь плестись еле-еле, корабль отправится без нас. — И он еще больше ускорил шаг.

Народу на пирсе практически не было. К счастью, идти нам оставалось недолго, и через десяток шагов я врезалась в спину Асмодея, заставив его что-то прошипеть сквозь зубы, поскольку задела свежие синяки и ссадины.

— Ой, прости! — Я обернулась и уставилась на то, что, по мнению Асмодея, должно перевезти нас к Пепельному морю. — Это что, консервная банка?!

Я даже не сразу сообразила, что спросила это вслух и очень громко.

— Из твоих уст, красавица, это ругательство звучит как похвала!

Я подняла голову и встретилась взглядом с широкоплечим мужчиной, вальяжно облокотившимся на борт корабля.

— Извините, не хотела вас обидеть.

— Меня? — Мужчина весело рассмеялся. Но мы его веселость не разделили, кроме Асмодея, который явно был с ним на одной волне.

— Мира, это капитан Бириус.

— Асмодей, — заговорил мужчина, — я не думал, что ты настолько сумасшедший, что решил выкрасть ее. — Он кивком указал на меня. И меня покоробил его пренебрежительный тон, как будто я была незначительной мелочью:

— А вас не пугает, что вы повезете ЕЕ на своем корабле?

— Красавица, меня пугает только то, что когда я умру, я не смогу взять с собой на тот свет мой корабль.

— Тогда, однозначно, умирать вам не стоит.