Алеся Троицкая – Между мирами или Поцелуй для дракона (страница 18)
К входу в лабиринт, тряхнув гривой черных волос, подошла Яффит, не забыв обдать меня ледяным презрением и убийственным взглядом. Довольно смело перешагнула черту, перекручивая на запястье один из широких браслетов. За ней тут же устремилась пиратка.
Ну вот и всё… Испытывать терпение советника, который и так косился на меня, я не стала и тоже перешагнула барьер.
Сжалась. Замерла. Кинула заинтересованный взгляд по сторонам – ничего. Ни монстров, ни жуткого тумана, норовившего запутать и увести в тупик. Не знаю, почему, но именно его я опасалась. Именно такими мне виделись мистические лабиринты.
Но нет: под ногами – каменная крошка, над головой – яркое обжигающее солнце и удушливое марево, не пропускающее из-за стен даже легкого ветерка. А вот это прискорбно: сомневаюсь, что до заката тут можно выжить. Теперь понятно, что имел в виду советник, когда предупреждал: не найдёшь выхода – сдохнешь. Однозначно, так и будет – от духоты и жажды, а в моём случае – ещё и угольком сделаюсь. Слишком белая кожа, слишком чувствительная. Хорошо, что платье было широким, и хорошо, что здесь не было зрителей. Я расстегнула фибулу и накинула наряд на манер плаща, полностью скрывая в складках оголённые руки, и заколола фибулой на груди. Но перед этим решила узнать границы лабиринта.
Пыхтя и краснея, я каким-то чудом забралась наверх по выщербленной стене и довольно толстым, как канаты, зеленым стеблям. Тяжело перевалилась через край, задыхаясь и умирая от усталости. Всё-таки я не спортсмен, а всего лишь библиотекарь. Мои мышцы не привыкли к физическим нагрузкам. Тяжелее стопки книг я ничего не поднимала. В голове поставила галочку: вернуться домой и исправить оплошность – записаться на фитнес.
Мало-мальски отдышавшись, я подняла голову, чтобы оценить протяжённость лабиринта и, возможно, увидеть хитросплетения тупиков, а заодно найти соперниц. Но каково же было мое удивление, когда я поняла, что лабиринт тянется во все стороны до самого горизонта. И ни дворца, ни шатров. Даже двери, через которую я вошла, не было. Только ветер – злой, обжигающий, норовивший скинуть меня вниз, как пёс, охранял свои владения. Я бы даже не удивилась, если бы услышала лай. Магия, да и только.
Может, лабиринт на самом деле прост, а то, что я увидела, – незамысловатая иллюзия, не более?
Я пообещала себе это выяснить, хотя, наверное, такое не положено знать простой смертной, даже если она будущая солара. Слово так красиво перекатилось на языке, что не я удержалась и повторила его несколько раз:
– Оливия Ферб – солара Его Драконовеличества! Правительница Амманека и бескрайних дюн!
Усмехнулась. Спустилась вниз, больно оцарапав ладони, и, выбрав направление по наитию, бодро зашагала вперед. Шла долго, не следуя ни логике, ни здравому смыслу. Авось куда-нибудь да выйду. А ведь недавно с умным видом раздавала советы... То ли жара расплавляла мысли, то ли я правда верила в свою уникальность, но решила довериться судьбе.
Зря! Кажется, я протопала не один километр, от чего начали болеть мышцы на ногах и поясница, а на плечи навалилась невидимая тяжесть. Хотелось пить, купаться и полежать в тени с кондиционером. Но нет, судьба радовать не спешила, а повороты и тупики, как назло, не заканчивались. А иногда казалось, что и повторялись.
Оказавшись в очередном тупике, я неприлично выругалась и застонала, но тут же замерла, прислушиваясь. В стороне за стенкой кто-то жалобно поскуливал.
Устыдившись мимолетной слабости, я наскоро пригладила волосы, заглянула за поворот и опешила. Передо мной, свернувшись калачиком и прижав колени к груди, на земле лежала одна из сестрёнок и заливалась слезами. Она так глубоко ушла в своё горе, что меня просто не заметила.
– Эй, – осторожно позвала я, присаживаясь рядом. – Ты чего? Не нужно так убиваться, выход обязательно найдётся, – я убрала её темные волосы с лица, заставляя поднять на меня взгляд. Но она закрыла глаза и сжалась еще сильнее. А потом, видно, не выдержав терзающей внутри боли, посмотрела на меня своими большими ярко-фиолетовыми глазами и крикнула:
– Нэя пропала… лабиринт бесконечен, а я… – она громко всхлипнула, давясь слезами. – Я ничего не чувствую.
– Ну, здорово, это же хорошо. Значит, сможешь взять себя в руки, успокоиться, подумать...
– Ты не понимаешь! Я не чувствую повелителя, его энергию, его жизненную нить, которая должна привести меня к выходу и показать, что я достойна его любви! И теперь мне никогда отсюда не выбраться! – и девушка вновь заревела, уткнувшись лицом в чумазые ладони.
Я нахмурилась. Разве можно так сокрушаться из-за глупостей?
– Ну не чувствуешь – и ладно, хоронить-то себя зачем? Тем более, когда от начала испытания и двух часов не прошло. Если тебе станет от этого легче, – я понизила голос до театрального шёпота, – то я тоже не чувствую повелителя.
– Правда?
– Конечно. И, уверена, что никто из нас. Думаешь, Яффит что-то чувствует?
Девушка закивала, шмыгая распухшим и покрасневшим носом.
– Нет, её чувства обращены только к самой себе. Вообще не уверена, есть ли у неё сердце, чтобы любить кого-то, кроме себя.
– Но повелитель её выделяет… как, впрочем, и тебя, – тут же нахмурилась красавица, о чём-то припомнив. Я уточнять не стала и протянула ей руку, заставляя встать.
– А пиратка…
– Кто?
– Чериса, – уточнила я, отряхивая девушку от пыли и собирая её растрепанные волосы в косу. – Ты что, думаешь, она что-то чувствует? – я фыркнула. – Тоже сомнительно.
– Но если это любовь?
– Как можно любить человека, которого никогда не видела!
– Нельзя? – удивилась девушка, и в этот момент она показалась мне наивной маленькой девочкой, верящей в чудеса.
– Нет, конечно! Любовь – это что-то тихое, тайное, священное, что рождается не сразу и разгорается постепенно – от взглядов, улыбок, недосказанности… ну и, конечно, поступков.
Девушка резко обернулась. На лице её застыло потрясение.
– Но я думала, что Ярыш соединяет и связывает узелки… ведет, направляет к тому, кто тебе предназначен.
– Если бы это было правдой, то на свете не существовало бы несчастливых людей. И не нужны были бы никакие соревнования.
– Ты так легко об этом говоришь, словно тебе открыты тайные смыслы!
О-о, знала бы она, сколько тайных смыслов я перечитала! Её бы удар хватил.
– Ливрелия, скажи, а зачем ты принимаешь в этом участие? Ты сама чувствуешь связь?
Сказала же, связь я не чувствовала – вообще ничего, кроме жажды и раздражения от жары. Если бы не встретила девушку, сама бы валялась на земле, жалела себя и захлёбывалась слезами. А так я словно почувствовала ответственность за неё, стала собранной. Не знаю, почему, но девушка мне импонировала: думаю, из неё получилась бы отличная правительница, лишённая спеси и наглости. И главное – с любопытством и открытостью смотрящая на мир.
– Мне пришлось, – уронила я, не вдаваясь в подробности. Девушка замерла, несколько мгновений вглядывалась в моё лицо, как будто ища обман или подвох, а потом расслабилась и робко улыбнулась:
– Меня зовут Лум.
– Красивое имя. Ну что, Лум, думаю, нам нужно продолжить путь.
– Вместе? – с надеждой уточнила она и вновь напряженно на меня воззрилась. И только когда я кивнула, её отпустило. Словно упали с души тяжелые оковы.
Пока мы шли, Лум рассказала, в чём заключается испытание, и очень удивилась, когда поняла, что я об этом ничего не знаю.
– Нужно уловить след, ведущий к Ашшуру Суму-ла-Элю. Тонкий энергетический отпечаток – он ощущается, как цветная рябь по глади реки.
– Для этого нужна магия?
– Нет, только желание слушать. Ну, вернее, не совсем. Это сложно… Если я испытываю любовь к человеку, я словно вижу его суть и легко найду дорогу сквозь тысячи лабиринтов. Но если сердце не отзывается на зов родственной души, то лабиринт становится тюрьмой.
– Жестоко.
– Зато оправданно: сразу можно понять, кто здесь лишний, – с иронией обронила Лум, указывая на себя и отпинывая неказистый камушек в сторону. Словно он напоминал её саму и мешался на дороге с более гладкими и ладными камнями. И это, как оказалось, неудивительно: Лум не желала принимать участие в отборе, в отличие от сестры, так как её сердце было уже занято, но идти против воли родителей она не посмела. Как, в принципе, я и предполагала. А вот Нэя, её сестра, наоборот, грезила об Ияре с малых лет. Говорила, что они предназначены друг для друга. Возможно, поэтому лабиринт их разлучил: одна пошла на зов сердца, а вторая решила потеряться.
Пока я слушала историю девушки, а потом хвалебные оды её ненаглядному Кайросу, было легко. Её рассказы отвлекали, и, казалось, ты не в лабиринте, а прогуливаешься по аллее с подругой, такой воздушной и светлой, что на душе становилось тепло. И вот уже солнце не подпаливает пятки, и лёгкие не задыхаются от удушливого марева, а забитые мышцы враз скинули усталое оцепенение и у хозяйки открылось второе дыхание. Всё-таки замечательно, что я её встретила, просто подарок судьбы.
Обманчиво. Недолго.
Когда на пути через полдня блуждания встретилась очередная развилка, мы поняли, что вновь никуда не пришли, и расстроились.
Хотя чего расстраиваться? Ну не пройдём, ну отлучат нас от дальнейших притязаний на Ияра. В то, что нас могут навсегда оставить в лабиринте, не верилось. Но всё равно тревожно и на душе скребут кошки.