Алеся Менькова – НАБЛЮДАТЕЛЬ НАЙДЕН (страница 2)

Теперь необходимо сделать следующий шаг, который для многих оказывается самым трудным. Обнаружив Наблюдателя, вы можете начать думать о нём как о некоторой сущности, находящейся внутри вас, — как о маленьком человечке за глазами, как о душе, как о высшем Я. Но любое представление о Наблюдателе в виде образа, фигуры, местоположения или сущности снова является мыслью, то есть содержанием сознания, а не самим сознанием. Наблюдатель не является объектом среди других объектов. Он не находится внутри тела в том же смысле, в каком сердце находится внутри грудной клетки. Более корректно говорить, что тело и все его содержимое находятся внутри Наблюдателя, то есть в поле осознавания. Тело ощущается, мысли замечаются, эмоции переживаются — всё это происходит в сознании, а не наоборот. Если вы попытаетесь найти Наблюдателя как объект, вы не сможете этого сделать, потому что любая найденная вещь будет очередным явлением в сознании, а не самим сознанием. Это как если бы вы искали источник света, пользуясь только этим светом: вы увидите освещённые предметы, но сам свет останется невидимым, хотя именно он делает зрение возможным.

Многие, впервые столкнувшись с этим различением, испытывают разочарование: им кажется, что Наблюдатель — это нечто столь эфемерное, скользящее, неуловимое, что на него нельзя положиться, что он не даёт никаких практических преимуществ. Это впечатление обманчиво. Именно неуловимость Наблюдателя, его необъектность и есть его главная сила. Потому что если бы Наблюдатель был объектом, он был бы подвержен изменениям, старению, повреждениям — как всё объектное. Но поскольку он не является объектом, он и не может быть повреждён, разрушен или потерян. Вы не можете потерять способность осознавать, потому что даже мысль «я потерял способность осознавать» требует осознавания. Вы можете на время переключить внимание на содержание — на мысли, на планы, на воспоминания, — и тогда вам покажется, что Наблюдатель исчез. Но он не исчез, он просто остался на периферии, как экран кинотеатра продолжает существовать, даже когда все зрители смотрят на движущиеся картинки и не замечают экрана. Как только вы задаёте вопрос «кто это видит?», экран снова становится заметен, и вы обнаруживаете, что он всегда был здесь.

Автоматическое отождествление с мыслями происходит потому, что каждая мысль несёт в себе неявную претензию на то, что именно она и есть «я». Когда возникает мысль «мне холодно», в ней содержится неявное предположение, что есть некое «я», которому холодно, и это «я» как бы связано с ощущением холода. Когда возникает мысль «я неудачник», она тоже подразумевает наличие «я», которое является неудачником. Но если вы посмотрите внимательно, вы увидите, что «я» в этих предложениях — не более чем грамматическая конструкция, не имеющая самостоятельного существования. На самом деле есть только мысль «неудачник» и есть тот, кто эту мысль замечает. Но между ними нет отношения тождества. Вы можете провести мысленный эксперимент: представьте, что вы наблюдаете за своим внутренним потоком как беспристрастный учёный, фиксирующий феномены. Вы видите мысль «я устал». Вы видите ощущение тяжести в теле. Вы видите желание прилечь. Ни одно из этих явлений не есть вы. Вы — тот, кто ведёт протокол наблюдения. И если вы действительно сможете занять эту позицию, вы заметите, что так называемые негативные мысли перестают вызывать страдание, потому что страдание возникает именно от отождествления, от веры в то, что «это я устал, это я неудачник, это я боюсь».

Каждый из вас многократно сталкивался с тем, как мысль вызывает телесную реакцию, а телесная реакция порождает новую мысль, и этот цикл замыкается, создавая устойчивое состояние, которое принято называть настроением или эмоциональным состоянием. Например, вы ловите себя на мысли о предстоящем публичном выступлении. Эта мысль запускает выброс адреналина, учащается сердцебиение, ладони становятся влажными. Вы замечаете эти телесные изменения и интерпретируете их как страх, что усиливает исходную мысль. Через несколько минут вы уже полностью погружены в состояние тревоги, и вам кажется, что выхода нет. Но в этом цикле есть точка, где возможно вмешательство: это момент, когда вы замечаете первую мысль. Если в тот самый миг, когда возникла мысль «сейчас я буду выступать, это страшно», вы не отождествитесь с ней, а просто зафиксируете: «замечена мысль о страхе перед выступлением», — цикл размыкается. Адреналин всё равно выделится, потому что физиологическая реакция уже запущена, но вы не добавите к ней второй волны от повторной интерпретации. Вы будете знать: это не я боюсь, это моё тело реагирует на мысль, которую я заметил. И эта разница между «я боюсь» и «я замечаю страх» является различием между рабством и свободой.

Возможно, вам приходилось испытывать состояние, которое спортсмены называют «потоком», а психологи — состоянием полной поглощённости деятельностью. В этом состоянии мысли исчезают или становятся прозрачными, человек действует без внутреннего диалога, и всё получается само собой. Интересно, что в этом состоянии отождествление с мыслями минимально, но при этом человек не осознаёт Наблюдателя — он просто действует. Это пример того, как автоматизм Аватара может работать без участия Наблюдателя, принося удовлетворение. Однако проблема возникает, когда автоматизм работает против вас: когда навязчивые мысли, тревога, гнев или уныние захватывают управление. В этих случаях возвращение к позиции Наблюдателя оказывается единственным способом не разрушить себя изнутри. Вы не сможете остановить автоматический поток мыслей усилием воли — это доказано как житейским опытом миллионов людей, так и экспериментальными исследованиями в области психологии. Но вы можете перестать верить этим мыслям. Вы можете перестать принимать их за себя. И это изменение веры, изменение позиции, происходит не через убеждение, а через прямое обнаружение: вы видите, что мысль — это не вы, потому что вы видите её. А то, что вы видите, не может быть вами в полном смысле слова.

Особого внимания заслуживает вопрос о том, как это различение связано с принятием решений и действиями в повседневной жизни. Многие опасаются, что если они перестанут отождествляться с мыслями, то перестанут действовать, потеряют мотивацию, станут пассивными наблюдателями собственной жизни. Этот страх основан на недоразумении. Наблюдатель не принимает решений — он видит, какие решения принимаются автоматической системой. Но наличие Наблюдателя даёт возможность выбора, которого у чисто автоматической системы нет. Когда вы отождествлены с мыслью «мне нужно съесть это пирожное», вы съедите пирожное без малейшего колебания, потому что вы и есть эта мысль. Когда вы наблюдаете мысль «мне нужно съесть это пирожное» как событие в сознании, у вас появляется пауза, в которую вы можете заметить и другие мысли — о здоровье, о недавнем обещании себе питаться правильно, о том, что это просто привычка. И тогда решение, которое вы примете, будет не автоматической реакцией, а результатом более полного учёта обстоятельств. Наблюдатель не отменяет действия, он отменяет только слепое следование первой попавшейся мысли.

В житейской практике различение между Наблюдателем и мыслями проявляется как способность не верить всему, что приходит в голову. Вспомните, сколько раз вы поступали вопреки собственным интересам, следуя сиюминутному импульсу, который потом называли «я не подумал». На самом деле вы подумали, но вы не заметили, что думаете, — вы просто слились с мыслью. Или вспомните, сколько тревог, которые вы прокручивали в голове, так и не материализовались. Вы пережили страдания от этих мыслей, но сами события не произошли. Если бы вы могли в момент возникновения тревожной мысли просто сказать себе: «Это мысль. Не факт, что она соответствует реальности. Я подожду и посмотрю», — вы сохранили бы массу нервной энергии. Именно это умение — видеть мысль как мысль, а не как реальность — и есть практическое применение открытия Наблюдателя.

То, что предлагается в этой книге, не требует от вас изменения образа жизни, отказа от работы, семьи, хобби или социальных связей. Вы можете продолжать делать всё то же, что и раньше, но с одним отличием: теперь у вас есть возможность иногда замечать, кто именно всё это делает и кто наблюдает за деланием. Вы не станете менее эффективным работником, отказавшись от отождествления с мыслями; напротив, многие люди сообщают, что их продуктивность возрастает, потому что они перестают тратить время на внутренние диалоги, которые ни к чему не ведут. Вы не станете менее чутким супругом или другом; напротив, способность наблюдать собственные автоматические реакции позволяет не вскипать на пустом месте и видеть в другом человеке не проекцию своих ожиданий, а живую реальность. Вы не станете менее живым, менее чувствующим, менее увлечённым — напротив, именно отождествление с мыслями часто притупляет непосредственное восприятие жизни, потому что вы смотрите на мир через очки концепций и оценок, а не видите его таким, какой он есть.

Завершая эту первую главу, необходимо подчеркнуть самое важное: Наблюдатель не требует от вас никаких перемен в жизни. Вам не нужно принимать на веру утверждение о том, что вы не тождественны своим мыслям. Вы можете проверить это прямо сейчас, в эту секунду. Возьмите любую мысль, которая присутствует в вашем сознании. Заметьте её. Теперь спросите себя: та мысль, которую я заметил, — это я? Вы почувствуете, что ответ отрицательный. Вы — тот, кто это заметил. И это знание не теоретическое, не заимствованное из книг, а прямое, непосредственное, данное в вашем собственном опыте в этот самый момент. Всё, что от вас требуется, — это вспоминать об этом различении как можно чаще, не с целью достичь какого-то особого состояния, а просто потому, что это правда. Вы не ваши мысли. Вы — то, что видит мысли. И эта простая истина, если вы позволите ей укорениться, изменит вашу жизнь гораздо глубже, чем любая сложная теория или многолетняя практика.