Алеся Лисовская – На всё воля богов (страница 2)
«Кенрик, где же ты? Я пришла за тобой!!!» Тело скрутило резким спазмом в рвотном позыве. Но желудок и так был пуст. С трудом отдышавшись, Кассандра открыла зажмуренные до боли глаза. Маки, раскачиваясь на ветру, касались её щеки. Осторожно, ласково. Она будто только сейчас увидела раскрывшиеся бутоны – красные, словно растекающиеся на белой рубашке пятна. Вороны кружили рядом. Их редкое карканье возвращало её в реальность, но и призраки не уходили. Она видела их, ощущала кожей и каждой частичкой своей души их боль и ненависть, их отчаяние.
Кассандра опиралась двумя руками о землю, казалось, ноша, которую она взвалила на себя, позволив сознанию увидеть былое, сломает её. Рассечённые лица, пустые глазницы, раны, от вида которых выворачивало, вот – плоть свисает с кости, а там среди маков лежит чья-то рука. Куда ни глянь – кругом месиво из тел. И уже не разобрать, кто здесь свой.
«Кенрик!»
Крыло ворона коснулось её плеча, но она даже не почувствовала этого. Дождь хлестал, собираясь в мелкие лужи.
– Карррррр!
Ворон спикировал и сел прямо перед ней, словно обещая поддержку, и Кассандра почувствовала благодарность. Какое-то тёплое несмелое чувство заполнило её. Ей так нужен хоть кто-то. Нужен! Ведь она уже потеряла всё! И жизнь надо начинать с нуля.
– Карр!
Неожиданно даже для самой себя Кассандра улыбнулась. Вышло плохо. Бледная измождённая она подняла глаза и взглянула в небо. И это не был взгляд сломленного человека, наоборот, она грозила самим богам, но мысли её ещё не сплелись в слова. Она просто смотрела так, что было ясно – она победит. Она найдёт то, зачем пришла.
И она запела. Беззвучно. Лишь губы шевелились, а в сердце песня лилась, разрасталась, как пламя разрастается из маленькой искорки. Она пела сквозь слёзы и душившую её боль, пела, оградившись от зла и ужасов этого мира, воспевая лишь то, для чего стоит жить. Она пела, и призраки отступили, смолкли. Казалось, даже ветер прислушался, стих, зачарованный. Она пела и голос её внутри становился сильнее. Она пела, пытаясь разбудить того, кто спал крепко. Спал спокойно. Душа его, давно покинув эти места, не возвращалась. Она была лёгкой, счастливой, ведь при жизни он познал всё, что хотел, он… любил.
Она пела в надежде, что он услышит, вспомнит, вернётся.
Она пела, вспоминая слова на неродном ей наречии. И он знал эту песню. Слишком хорошо знал. Ведь это была его песня, вернее песня его матери. И он пел её Кассандре, раскрывая скрытые смыслы и оставляя на её шее тепло своего дыхания. Это была песня на языке его племени, полностью уничтоженном, утратившем наследников.
Звуки лились, проникая вокруг, пронизывая всё своим светом, отражаясь в глазах парящих воронов. Они видели, что Кассандра светилась. Словно звезда зажглась на Земле.
И она услышала ответ. В полной тишине. Все голоса смолкли, растворились раскаты грома, исчезли чужие крики и гул голосов. Всё это стёрлось, словно и не существовало. Лишь его слова вторили её словам. И там, чуть дальше, в поле загорелся его свет. Свет его души.
«Он здесь! Он был погребён здесь!!!» Она не ошиблась!
Сердце захлестнула радость, а к горлу подкатил ком. Кассандра стёрла рукавом горячие слёзы с мокрого от дождя лица. Теперь она знала, куда идти.
Но петь больше не было сил. И свет его души погас, уменьшившись до размера свечи и исчезнув вовсе. Кассандра чувствовала, что их связь истончается, что он отпустил её. Забыл? Нет. Просто мирское не интересует тех, кто стал бесплотным, кто нашёл там покой и счастлив в новом своём проявлении. Его душа вновь отправилась путешествовать, но кости его лежали здесь.
Здесь! Кассандра остановилась над местом, где пал в бою великий Кенрик, прозванный Бурхартом. Магия текла внутри неё вяло, нехотя. Почти вся сила уходила на поддержание жизни – так много лет в заточении она, Кассандра, ничего не ела. Возможно, было бы разумнее дать себе время, чтобы восстановиться, но его и так утекло слишком много. Ждать дольше? Нет! Эта пытка и так затянулась.
Кассандра медлила, собираясь с мыслями. В былые времена ей стоило лишь приказать, и земля разверзлась бы под ногами, теперь… всё изменилось. У неё едва хватало сил стоять. Мокрое платье неприятно липло к ногам, а спутанные потерявшие блеск чёрные волосы облепили лицо и шею, легли на плечи и бледные руки, вода текла по ним холодными струйками.
– Каааарррр.
Вороны, её верная свита, нашли мёртвое поваленное дерево и расселились на нём в ожидании зрелищ.
Кассандра вновь опустилась на землю и коснулась почвы руками, чтобы почувствовать её мысли и желания, слиться с её природой. «Отдай мне Кенрика», – её пальцы вошли в податливые поры земли, мягкие, как кротовые норы. «Отдай мне моего мужа!» – велела она властно, словно по-прежнему была королевой, величайшей из магов, что когда-либо являл свет. – Солэдар искорас дэвэнэ!» Заклинание отозвалось покалыванием в ногтях.
«Пиииить!» – простонала земля, и Кассандра сама ощутила невыносимую жажду, передавшуюся ей от слияния. В горле запершило, пересохло, будто в рот насыпали песка. «Пииить!» – молила земля. На мгновение показалось, что там под слоем травы, вся она расколота глубокими трещинами.
«Дождь же был! Только что прошёл дождь!» – не сдержав удивления и с трудом сохранив контакт, Кассандра глянула затуманенным взором на блестящие неподалеку лужицы, в одной из них уже пристроилась довольная жаба. Её влажная пятнистая кожа блестела. «Пить!» – молила земля настойчиво, непреклонно, и Кассандра ощутила во рту такой желанный металлический, солоноватый вкус. А затем скорее поняла, чем услышала: «Вы, люди, тоже нуждаетесь в воде, но по-настоящему жаждите вина, сходите с ума от одного его вида, запаха, мечтаете сделать хотя бы глоток. Напои меня. Так давно меня мучит жажда!»
Кровь. Кассандра поняла и так, о чём просит её земля. Она окинула тяжёлым взглядом долину. Маки кланялись ей, низко опуская свои красные головы. Её взгляд упал на воронов, рассевшихся на раскинувшем кривые, ломанные, давно иссохшие ветви дереве. В груди неприятно заныло. Птицы наблюдали за ней молча, взволнованно, но покорно. Чёрные бусинки глаз светились разумом. Они сорвались с места ещё до того, как она щёлкнула пальцами и велела приблизиться. Они уже знали, что будет дальше, и спешили помочь.
Заклятье слетело с губ, и невидимая сила скручивала каждую из птиц на лету, ломая хрупкую жизнь и выдавливая несчастную каплю крови, что проливалась в землю. Четырнадцать тушек упали бездыханные, выжатые, расплющенные невидимым прессом, и земля впитала их соки, и её довольный вздох разнесся по полю, словно волна ветра прошлась по траве.
«Ещё», – попросила земля. «Ещё!» – потребовала она жадно, неистово. Тогда Кассандра выхватила ржавый клинок, рукоять которого торчала из-под наросшего пучка травы, и закатала рукав платья.
Тёмная густая кровь потекла по коже легко и быстро, разделившись у запястья на два ручейка. Крупные капли, омывая пальцы, падали вниз, в ненасытную почву.
«Дааааааа! – земля получила, наконец, то, что хотела. – Да, теперь я готова слушать тебя!»
«Отдай мне кости моего мужа. Великого воина Кенрика, прозванного в народе Бурхартом! Я знаю, что он погребён здесь! Отдай мне его!» – велела Кассандра, и хоть голос её был куда слабее, чем раньше, земля всё же послушалась.
Она зашевелилась, будто сотни тысяч червей одновременно взялись за работу, будто не твердь была под ногами, а мерзкое земляное варево. И эта вспаханная, взрыхленная, копошащаяся дорожка приближалась к босым стопам чародейки. Та с трудом сдержалась, чтобы не отступить.
«Забирай!» – земля вытолкнула из себя человеческие кости, рассыпавшийся на части скелет, и смолкла. Связь оборвалась. Вернулись привычные звуки. Кассандра смотрела на останки, узнать в которых образ сильного, величайшего из воинов мужчины, едва ли было возможно.
Когда гнев неба стих и свет пролился в долину, а всю черноту и всполохи молний унесло куда-то за горизонт, осторожная змейка выглянула из своего укрытия и, проскользнув между валунами, взобралась на один из них. Там, на подсохшем и согретом камне, она свернулась кольцами, подставляя спину тёплым летним лучам. Где-то вдали ещё виднелся силуэт приходившей женщины. Но здесь о её приходе напоминали лишь четырнадцать бездыханных птиц, верных слуг своей хозяйки, да трава всё так же не смела встать, чуть подрагивая от прикосновений ветра.
Глава 2. Люди
У главных городских ворот было шумно.
Кассандра осторожно приблизилась к группе людей, что выстроились чередой слева от дилижансов и груженных повозок. «Люди». Откуда-то изнутри поднялось забытое чувство – смесь тоски и радости. Как давно она не видела живых людей, не ощущала себя одной из них, не испытывала того, что было для всех них естественно – смаковать вкус еды, спешить, чтобы успеть куда-то вовремя, мечтать скорее прийти домой, чтобы обнять родных. Кассандра забыла, как зудит укус комара, как пахнет человеческий пот, какая на ощупь морда кобылы и каково это, когда ты не один. Вороны не в счёт. Люди. Люди наполняют нас просто своим присутствием. И, очутившись среди них, Кассандра поняла, как же всего этого ей не хватало.
Столько лет жизнь в ней поддерживала одна лишь магия. Нос предательски защипало. Жизнь была совсем рядом. Сами люди пахли жизнью. Стоит лишь пройти ворота, и она, Кассандра, сама окунётся в неё. Вернёт себе то, чего её лишили.