Негаснущее пламя,
Стебли, едва окрепшие,
К земле лучами гнет.
Так же любовь бессмертная,
Заснув лишь на мгновенье,
Душу внезапным натиском
Выводит из забвенья,
И гасит грезы светлые
Боли привычной гнет.
Тихо умри, мятежную
В сердце уйми тревогу,
Мысль вознеси последнюю,
Как приношенье богу.
В той же земле, где горестной
Плоти лежать твоей,
Горем лежат убитые
Воинов павших вдовы,
Невесты, зря надевшие
Свадебные покровы,
Матери, пережившие
Гибель всех сыновей.
Ты, чьи отцы бесчинною
Вторглись сюда ордою,
Число считая доблестью,
Насилье — правотою,
Кровопролитье — славою
И правом — произвол,
Ты к страждущим причислена
Злосчастьем прозорливым;
Никто не оскорбит тебя
Словом несправедливым;
Спи средь них, не тревожима
Памятью прежних зол.
Умри — и пусть лицо твое
Вновь безмятежно станет,
Как в дни, когда, не ведая,
Что жизнь тебя обманет,
Легким мечтам девическим
Ты предавалась. Так
В разрывы туч на западе
Падает свет пурпурный,
И солнце заходящее
Сулит восход безбурный,
После ненастья долгого
Добрый являя знак.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
НОЧЬ. КОМНАТА В БАШНЕ НА СТЕНАХ ПАВИИ,
ПОСРЕДИНЕ СЛОЖЕНО ОРУЖИЕ.
Ты помнишь ли Сполето, Амрис?
Можно ль
Забыть об этом, господин мой?
Помнишь,
Твой господин погиб, ты среди наших
Один остался, без защиты. Поднял
Взбешенный враг секиру над тобою, —
Я не дал опуститься ей. Ты пал
Мне в ноги с криком, что моим ты будешь.
В чем ты поклялся мне?
В повиновенье
И верности до смерти. Но хоть раз
Нарушил ли я клятву?
Нет; но время
Пришло на деле подтвердить ее.
Приказывай.
На этом освященном
Оружье поклянись мое веленье
Исполнить; поклянись, что ни из страха, 
