Из-за угла подкравшись, свой кинжал
Над жертвою беспечною заносит,
И закричать не сметь: остерегись!..
А мог бы я… Но поздно. Я не смею
Спасать его… О, праведное небо,
Тебя зову в свидетели позора
И низости предательства!.. Но мною
Подписан приговор… И кровь его на мне…
И я виновен… Боже, что я сделал?
Но что меня смутило? Смерть? Но жизнь
Порой спасти нельзя без преступленья.
Я позабыл об этом. Я забыл,
Что жизнь свою я обещал когда-то
Отдать ему. Чего же я боялся?
За что дрожал? За друга?.. За себя?..
За эту голову, покрытую позором?
Я за нее боялся?.. Но отказом,
Конечно, я спасти его не мог,
И, может быть, я только бы ускорил
Его погибель… Господи, ты знаешь,
Ты видишь все, открой мне это сердце,
Дай посмотреть мне в бездну ту, куда
Я так упал… Скажи, чего в ней больше —
Безумия, позора иль несчастья?
О, Карманьола, прочитаешь ты…
Увидишь ты, конечно… Те лисицы —
Ты подозрительно их будешь слушать, но
Когда узнаешь, что зовет и Марко
Тебя в Венецию, — отбросишь далеко
Ты прочь сомненья… Ты сюда приедешь…
Ну а потом раскаешься, зачем
Поверил ты… Я погублю тебя,
Вини меня… Но что же этот низкий
О снисходительности говорил мне?.. Речи
Бесстыдные! Поймать в свои силки
И в них творить свой беззаконный суд,
Решив заранее, что этот суд осудит,
Что б ни было, несчастного — и нагло
О снисходительности говорить. Невинным
Нет нужды в милости. И я хотел поверить
Таким речам! Конечно, он заметил,
Что низкий страх, который он вливал
В мое больное сердце, был не в силах
Мое согласье вырвать. Он заметил,
Что нужно дать мне выход благовидный.
И свой обман он бросил, как подачку,
В мое лицо — и я его схватил
И им прикрыл позор свой… Как я низок!..
Предатели! Как ловко и искусно
Разделены их роли. Там кинжал,
Насмешка здесь, угрозы… Оставалось
Одно звено свободным. Надо маску,
Чтоб скрыть лицо измены. Эту роль
Мне предложили, и она — за мной…
Мне презирать их? Я гораздо хуже,
Чем все они. Они ему враги,
А я… Зачем я захотел быть другом
Такому человеку? Я искал,
Я домогался этой дружбы. Слава
Над именем сияла знаменитым.
Могучий дух навстречу шел судьбе.
Его судьба мне взоры ослепила.
Я не успел подумать, что порой
Тяжелым будет бремя честной дружбы
С тем, кто стоит над всеми. Для чего
