Алена Волгина – Убийца – садовник? (страница 6)
– Так это из-за травмы ты примкнул к прогрессистам? – прямо спросил Иннелин своего друга. – Разочаровавшись в магии традиционной, ищешь теперь смысл в человеческом разуме и магии механической?
– Да, хотелось бы опереться на что-то более прочное, чем непонятная сила, которая рождается под действием присяги и может неожиданно тебя покинуть. Надеюсь, что мои мозги окажутся надёжнее.
– В нашем деле мы обойдёмся вовсе без магии, – сказал Иннелин, наклонившись над столом. – Достаточно будет твоего опыта и интуиции. В Илсбери нет никаких тайных обществ. Здесь действует одиночка. Какой-то чернокнижник. Я чувствую его жажду, неудовлетворённость… В древности в этих местах обитали жестокие боги, и сейчас ещё находятся безумцы, готовые воскресить их в обмен на силу и могущество. Мы найдём его.
– Он ведь убивает, Иннелин, – нахмурился Рэндон. – На его счету уже четыре жертвы. Что, если мы не успеем его остановить? Каждое следующее убийство будет на нашей совести. Мне неприятно расписываться в своей беспомощности, но, если хочешь, я вызову сюда кого-нибудь из сильных лордов. Форсайта, например…
Иннелин горячо возразил ему:
– Ты же знаешь, как сейчас в правительстве относятся к преступлениям, связанным с тёмным колдовством! И как жёстко их искореняют! После Форсайта здесь останется пепелище, образно говоря. Может, городок и устоит, но его жители ещё долго будут видеть кошмары по ночам. Этот несчастный город сейчас заражен, однако чтобы вылечить опухоль, необязательно выжигать её кислотой!
– Ты привёз сюда альвийский амулет, чтобы вычислить место силы этого чернокнижника?
– Да. Но я не ожидал, что он ухитрится похитить амулет! Дерзкий тип.
Рэндон взял список людей, отметившихся возле фургона в тот памятный вечер.
– Ему даже не обязательно было приходить лично… – пробормотал он. – Мог бы послать кого-нибудь. Постой-ка, что за миссис Райд? Не родственница ли она Чарльза Гордона, у которого ты изъял некоторые интересные книги по тёмной магии?
– Она сестра его жены. Мисс Гордон – его дочь. Согласен, некоторые нити расследования ведут к их семье, поэтому я и рассчитывал привлечь к нашему делу Элизабет.
– …А их конюх выглядит так, что я готов поставить свой кинжал против этой вилки, что это он развлекается с ножом в здешних холмах, – продолжал размышлять лорд Рэндон. – Слушай, а юная леди часом не может оказаться…
– Не может, – отрезал альв. – Эта девушка свежа, как яблоко, и с душой чистой, как откованный в Авеллине клинок.
– Поэтично звучишь, – усмехнулся Рэндон. – В таком случае, сотрудничество с нами автоматически превратит её в приманку. Ты хоть понимаешь, что собираешься дразнить Чернокнижника этим – как ты там выразился – кусочком яблока на острие альвийского клинка? Надеюсь, ты сумеешь её защитить.
– Уверен в этом. Иначе бы не предлагал.
– Хорошо. Скажу честно, в нашу первую встречу я пытался уговорить мисс Гордон перебраться в столицу. Мне казалось, это дело слишком опасно, чтобы вмешивать сюда леди. Но она отказалась!
Хокермен поперхнулся вином.
– Что-что ты ей предложил? – нахмурился он, отложив вилку. – Алекс, могу я спросить, каковы твои намерения относительно этой девушки?
– Такой вопрос и таким тоном мог бы задать её отец.
– Будь её отец жив, он спросил бы у тебя то же самое.
– Не волнуйся, мне сейчас не до интрижек. Чёрт возьми, не прошло ещё и месяца после разрыва моей помолвки! И мисс Гордон не настолько тронула моё сердце, чтобы претендовать на роль будущей леди Рэндон. Я устроил бы её в Университет, мне казалось, что такая девушка, как она, будет рада получить серьёзное образование! Что ж, я ошибся.
– Я не знал насчёт твоей помолвки, – обалдело пробормотал Иннелин. – Неужели Алисия…
– Леди Алисия сбежала быстрее ветра, как только узнала, что вместо блестящего столичного общества её ожидает глухое родовое поместье, а вместо перспективного мужа – бессильный калека без капли магии. И давай больше не будем о женщинах. Я не против участия мисс Гордон, если ты сумеешь обеспечить её безопасность.
Глава 5
Когда миссис Холланд вызвала меня к себе, я почти не удивилась. Успела уже морально подготовиться. Больше удивило, что директриса и не думала в чём-нибудь меня обвинять. Наоборот, она готова была извиниться за то, что вынуждена попросить меня уйти. Официально меня не уволили – я ушла сама, «чтобы не провоцировать дальнейшие ссоры и разногласия». Миссис Холланд мягко утешала меня, что замечания других коллег – «потакание слабостям воспитанниц», «попытки завоевать дешёвый авторитет» – это вполне простительные ошибки для молодого преподавателя, и она ни за что не рассталась бы со мной, если бы не сложное положение, в котором оказалась школа. В общем, я не стала тянуть кота за хвост, быстро всё подписала и ушла.
С учительской квартирой тоже пришлось расстаться, но мне повезло быстро найти себе новую комнату, правда, очень скромную. Я всегда любила центральную улицу Илсбери, вымощенную круглой брусчаткой, с нарядными прохожими и тёплым светом газовых фонарей по вечерам. Здесь располагались самые красивые дома, на первых этажах которых призывно блестели вывески пекарен, кондитерских или модных лавок. Здесь же располагался сквер со скамейками и тенистыми деревьями, где можно было гулять даже по вечерам, не боясь угодить в неприятную историю. Прекрасное место. К сожалению, жильё в этом престижном районе было мне не по средствам.
На следующий день после разговора с директрисой извозчик высадил нас с котом на Сиреневой улице, в тихом запущенном переулке, возле двухэтажного дома, выкрашенного в серый и коричневый цвет. Я сняла здесь крошечную квартирку на втором этаже. Эту улицу никогда не мостили, так что за нашей повозкой оседала пушистая рыжая пыль. В палисадниках пышно кудрявились сирень и боярышник. Поблизости не было праздношатающихся прохожих, что меня только порадовало. Это давало возможность человеку, стеснённому в средствах, спокойно перетащить в квартиру свои вещички, не привлекая лишнего внимания соседей. Даже носильщики были мне не по карману. Моя новая хозяйка, миссис Хиггис, потребовала плату за месяц вперед, и это съело почти все мои сбережения.
На моё счастье, самой таскать сундуки мне не пришлось. Когда я пыталась открыть неподатливый дверной замок, за спиной вдруг послышался шорох. Обернувшись, я с изумлением увидела на лестничной площадке Иннелина. В руках он легко держал два моих сундука. Как будто они вообще ничего не весили! Действительно, волшебство.
– Теперь моя очередь вам помочь, – просто сказал он.
Первым в квартиру гордо вошёл Демьюр. Моё настроение упало при виде старых обоев, кое-где отстающих от стен, и камина, покрытого копотью. В слабом луче солнечного света, которому удалось пробиться сквозь грязные стёкла, танцевали пылинки. Да, над обстановкой здесь придётся серьёзно поработать! Демьюр сделал пару шагов, брезгливо отряхнул лапы и запросился ко мне на руки, видимо, посчитав меня самым чистым предметом мебели.
– Я был сегодня в лавке у миссис Томсон, – сказал Иннелин, – и узнал, что вы оставили прежнюю работу.
Оглядев комнату, он отнёс сундуки в дальний угол, где стояла кровать с пыльным пологом, настолько древняя, что она казалась ровесницей моей покойной бабушки.
Я мысленно застонала. Не успели ещё высохнуть чернила на моём приказе об увольнении, а дотошные соседи уже все были в курсе! Я-то надеялась, что у меня в запасе есть пара-тройка дней, чтобы зализать раны оскорблённого самолюбия. Как теперь показаться им на глаза?
– …И ваша тётя тоже была там, – добил меня Иннелин.
– О, нет! – вырвалось у меня. Я зарылась лицом в кошачью шерсть. Ситуация ухудшалась прямо на глазах.
– Я взял на себя смелость сказать, что это я уговорил вас оставить место преподавателя ради должности моего секретаря.
– Что? Но как же…
– Интересная работа, двадцать лейров в месяц, и два свободных дня каждую неделю. Соглашайтесь, мисс Гордон.
«А моя репутация?!» – хотела я завопить, но сдержалась. Во-первых, от неё и так остались одни ошмётки. Во-вторых, мне действительно нужна работа. И, кстати, в пансионе мои заработки были гораздо скромнее.
– Вы уверены, что вам
– Совершенно уверен. Вы ответственны, деликатны. Умеете подмечать разные мелочи, знаете своих соседей, их привычки, потребности. Вы поможете мне составить график закупок, будете вести учёт. Мы прекрасно сработаемся.
В результате я согласилась. А что? Можно подумать, у меня был выбор.
Иннелин был так любезен, что дал мне время обустроиться в новом жилище и даже прислал двух помощниц, сказав, что я могу оплатить их услуги позже. Было неловко принимать от него одолжения, но одна я бы просто не справилась! В домике на Сиреневой улице закипела работа. Мы вымели и вычистили всю грязь, покрасили стены внизу, поклеили новые полосатые обои. Осталась проблема с неработающим камином, но это могло подождать до холодов. Моя квартирная хозяйка, миссис Хиггис, оказалась приятной дамой с величавыми, хотя и несколько старомодными манерами. Своим маленьким хозяйством она управляла «твёрдой рукой в бархатных перчатках», то есть мягко, но уверенно. Единственным её недостатком была любовь к долгим вечерним чаепитиям. Заметив, что по вечерам я обычно сижу дома, миссис Хиггис повадилась заглядывать ко мне с чайным подносом и разговорами. Если подумать, только она в эти дни и скрашивала моё одиночество. Один раз я встретила на улице двух закадычных подруг, миссис Шарп и миссис Коннор. Я улыбнулась и приготовилась поздороваться, но достойные дамы молча прошли мимо, не удостоив меня даже взглядом. В первую минуту я опешила от обиды, и только потом поняла, насколько скандальным они посчитали моё поведение. Устроиться секретарём к постороннему молодому (молодому, ха! да ему, наверное, лет сто!) мужчине считалось у нас верхом неприличия. Оставалось надеяться, что старые подруги не отвернутся от тёти Роуз, не оставят её одну. Я порадовалась, что у тётушки есть ещё Эмили. Про мою кузину никто в Илсбери не посмел бы сказать ни одного дурного слова!