Алена Волгина – Убийца – садовник? (страница 16)

Уходя утром на работу, я нарочно заглянула в палисадник, но не обнаружила там ни следа таинственного ночного гостя. Впрочем, в такую погоду следы запросто могло смыть дождём… От невесёлых размышлений меня отвлёк Рэндон, неожиданно заглянувший в лавку с букетом нежных альстромерий.

– Боже, как красиво! – восхитилась я. – Чью оранжерею вы ограбили, милорд?

– Пусть это останется моим маленьким секретом. Вообще-то я пришёл пригласить вас на прогулку.

– Но я не могу!

– Вам нужен свежий воздух. Вы целыми днями сидите в лавке, а вечером корпите над книгами, и оттого неважно выглядите, Элизабет. Будь Иннелин здесь, он сам немедленно выгнал бы вас отсюда.

«Интересно, откуда он знает, что я делаю по вечерам», – подумала я. Но вслух сказала другое:

– А вы так и не научились говорить комплименты!

– Постараюсь исправиться: этот букет я хотел подарить вместо тех альвийских цветов, которые не нужны вам не только из-за вашего невозможного характера, а… просто не нужны и всё.

Мы вышли на площадь перед ратушей, пестревшую разноцветными флажками, и попали в объятия ярмарки. После тихой маленькой комнатушки у меня даже голова закружилась. Чего здесь только не было! В одной палатке фермер продавал масло и шерсть, другая вся была увешана имбирными пряниками, в третьей продавались расшитые вручную цветные сумки… глаза разбегаются!

Жители Илсбери выглядели воодушевлёнными, на их лицах не было видно ни следа недавней настороженности и уныния. О жутких слухах насчет призрака напоминала только очередь перед палаткой, где торговали горячим вином из бузины. По преданиям, оно отпугивало нечистую силу. Впрочем, может быть, люди просто хотели согреться стаканчиком?

Нос дразнили разные вкусные запахи. Прямо на улице бойкие торговцы предлагали печёные яблоки и горячий печёный картофель в красных контейнерах. Где-то неподалёку слышался глас разносчика рыбы: «Рыба и хлеб, всего за монетку!» Рэндон с улыбкой предложил мне попробовать береговых улиток, но я отказалась. Бр-р! Не люблю морепродукты. Сошлись на пирожках с мясом.

– О, вот это интересно! – воскликнул вдруг Рэндон и потянул меня к одной из палаток, возле которой собралась приличная толпа.

В палатке за столиком сидел темноволосый кудрявый мальчик лет семи. В руке он держал гусиное перо. Мальчик макал перо в чернильницу и старательно, ровным почерком выводил слова. Время от времени он наклонял голову и останавливался, будто соображая, что написать дальше. На первый взгляд я не нашла в этой картине ничего необычного, кроме разве что юного возраста писца. Потом расслышала, как люди шептались между собой: тонкая работа… механический человек… Мальчик оказался автоматоном!

Хозяин палатки, он же изобретатель, расстегнул куртку на спине «мальчика», продемонстрировав нам сложный механизм. Привести его в движение можно было пружиной, как часы. Да и сам механизм напоминал часовой. Все зааплодировали. Я тоже впечатлилась.

– Я видел подобный автомат на последней промышленной выставке в Спленфилде, – сказал Рэндон, когда мы выбрались из палатки.

– Что ещё необычного вы там видели? – с интересом спросила я.

– Да чего там только не было! Изобретатели и учёные сейчас в большом почёте. Можно сказать, что в столице правит бал меритократия. Георг… Его величество выделяет крупные средства на научные опыты и внедрение новых технологий. Технический и медицинский университеты абитуриенты берут штурмом. Это же цепная реакция, понимаете? Мы создали паровую машину – увеличилась добыча угля. Усовершенствовав паровую машину, мы получили паровоз. Наладили добычу железа – появилась рельсовая дорога, которая в состоянии этот паровоз выдержать, в отличие от чугунной. Как только мы запустим счётно-аналитическую машину, это позволит сбросить с учёных груз долгих монотонных вычислений, что даст толчок новым открытиям в математике. Математика же – готовый инструмент для описания физических законов. Это как лавина, которая всё больше набирает скорость, и её уже не остановить.

Я рассмеялась. Рэндон выглядел таким увлечённым. Он был похож на моего отца в эту минуту.

– Что? – спросил он, тоже улыбаясь.

– Если бы вы, сэр, рассказали мне всё это в нашу первую встречу, я бы точно поехала с вами! – выпалила я. И покраснела.

– Жалею, что не рассказал, – вздохнул Рэндон.

Мы ещё не успели обойти всю площадь, как к лорду подошёл один из его помощников и что-то негромко сказал ему, жестикулируя. Рэндон заметно помрачнел.

– Жаль прерывать нашу прогулку, – извинился он передо мной, – но позвольте, я провожу вас домой.

– Да что вы, я сама! – попыталась я отказаться. Ещё не хватало, чтобы он со мной нянчился.

В конце концов, мы сошлись на том, что он проводит меня до половины дороги. Настроение у меня упало, и погода тоже начала портиться. Бледный диск солнца едва виднелся за облаками, в сером воздухе повисла мелкая морось. Улицы затягивало туманом, и он всё сгущался. Туман как будто стирал различия между мной и Рэндоном: город таял в сумерках, и мы были одни, не верховный лорд и маленькая провинциалка, а просто мужчина и женщина, заблудившиеся в холодном сумраке, где единственным теплом оставалась поддерживающая тебя рука. Почему-то меня охватило необъяснимое смущение. Мы неловко попрощались. Думаю, если бы мы знали тогда, что это наша последняя спокойная прогулка на много дней вперёд, то постарались бы продлить её подольше.

Я свернула на свою улицу, мурлыкая под нос прицепившийся на ярмарке назойливый мотивчик, как вдруг из тумана передо мной вынырнула рослая фигура. На миг я пожалела, что не позволила Рэндону проводить меня до самого порога, но в следующую минуту узнала поджидавшего меня человека.

– Мистер Хардман? – удивилась я. Что ж, по крайней мере, сейчас при нём не было тех страшных ножниц.

Садовник молча протянул мне несколько веточек бересклета, которые я нерешительно приняла. Это что ещё за подношение? Что, сегодня какой-то особый букетный день? Хардман что-то промычал, будто пытаясь донести какую-то мысль, потом запнулся, махнул рукой и ушёл. Я смотрела, как его фигура, двигаясь неровными крупными шагами, тает в тумане. Что все это значит?

До дома я добралась без приключений, однако сюрпризы еще не кончились. Моя квартирная хозяйка тоже встретила меня очень своеобразно. Она с воинственным видом стояла на крыльце, оглядываясь по сторонам. В руке миссис Хиггис держала каминные щипцы, зажав ими хвост дохлой крысы.

– Мы с Демьюром тут ни при чём! – тут же открестилась я. Мой кот не ловил мышей, считая это ниже своего достоинства, а к крысам относился с уважением и предпочитал разойтись миром.

– Боже меня упаси обвинять невинное животное! – воскликнула хозяйка. – Я хотела предупредить вас, мисс Элизабет, что кто-то разбрасывает отраву вокруг дома. Вчера миссис Хадсон, которая живёт на первом этаже, чуть не поскользнулась на крыльце на кусочке сала, а вечером мы нашли рядом с крыльцом дохлую кошку. А сегодня – вот это! – взмахнула она щипцами.

– Так что будьте осторожны, – сказала напоследок пожилая леди, унося с собой скорбную жертву неизвестного крысолова.

Я взлетела по ступенькам, пинком распахнула дверь квартиры, подхватила на руки моё обожаемое рыжее чудовище и только тогда облегчённо вздохнула. Кот, обалдев от такой нежности, вытаращил глаза и на всякий случай включил бурчальник.

– У нас проблема, – сказала я, зарывшись лицом в пушистый мех. – С сегодняшнего дня ты сидишь дома, ясно?

Демьюр скосил на меня безмятежные зелёные глаза и пренебрежительно зевнул.

Глава 12

Следующая ночь для разнообразия выдалась тихой и спокойной, правда, я решила отдохнуть от книг и хорошенько выспаться. Букет бересклета стоял в керамическом кувшинчике на окне, переливаясь красными, оранжевыми и пурпурными листочками, и страшно меня интриговал. Я хотела поразмыслить вечером над этой загадкой, но уснула, едва коснувшись головой подушки. Зато утром, пока я умывалась, причёсывалась и завтракала, бересклет просто не выходил у меня из головы.

Что хотел сказать мистер Хардман своим подарком? Или это был просто красивый жест? Бересклет ядовит. Может, это предупреждение? Чтобы не лезла, куда не надо? С другой стороны, оккультисты используют бересклет для снятия порчи и сглаза. Они верят, что если носить веточку бересклета с собой, то она принесёт удачу в делах и придаст смелости. Так что с другой стороны подарок можно было трактовать как своеобразное пожелание успеха. Или я всё выдумываю? Я вспомнила, как мучительно искривилось лицо Хартмана, словно он пытался сказать мне что-то. А с чего, собственно, я взяла, что его немота – это последствия умственного недуга? Вдруг это колдовство? Признаться, от такой мысли мне стало не по себе, как будто ледяной ладонью провели по шее. Тёмный колдун наверняка умел так зачаровать человека, чтобы тот не сумел выговорить ни слова, пытаясь раскрыть его грязный секрет! Мне необходимо было срочно встретиться с Иннелином, если он уже вернулся.

Влетев в лавку, я заметила хокермена у окна и с ходу спросила: «Скажи, бересклет что-нибудь означает в волшебных обрядах альвов?»

Торговец медленно обернулся ко мне и безжизненным голосом произнёс:

– Кэтрин пропала.

Уверена, что даже через сто лет я не смогу без дрожи вспоминать о тех кошмарных сутках, которые нам пришлось пережить.