Алена Волгина – Убийца – садовник? (страница 17)

В последний раз девочку видели в школьном саду, вчера после уроков. Когда и как она улизнула, никто не заметил. В ходе пристрастной родительской беседы с детским населением Илсбери удалось выявить двух пацанов, которые признались, что подбили отчаянную девчонку прогуляться в «обитель призрака». Мальчишки залегли на холме и оттуда следили, как девичья фигурка спускается к развалинам мельницы. Обратно она не вернулась. Парни натурально решили, что их обвели вокруг пальца, обиделись и вечером преспокойно разошлись по домам, нисколько не испытывая волнения за подругу. Они понятия не имели, какая паника началась в женской школе ночью.

С утра на городской колокольне зазвонил колокол, собирая жителей к ратуше. Большинство из тех, кто приехал на ярмарку, тоже решили принять участие в поисках. Мистер Скорп и миссис Холланд, стоявшие на крыльце, что-то объясняли кучке «скорпионов», в то время как другие помощники мэра собирали людей в отряды.

Я пошарила глазами в толпе, где то и дело мелькали знакомые лица, но не увидела одного особенно интересовавшего меня человека. Я схватила за руку Иннелина:

– А где мистер Хардман? Кто-нибудь его видел?

Альв с Рэндоном переглянулись и направились к группе мужчин, а я бросилась на поиски миссис Шарп.

Во дворе я наткнулась на Хоппера. Он положил мне на плечо свою тяжелую руку и легонько сжал.

– Ничего, мисс, – сказал он сочувственно. – Вы раньше времени-то не отчаивайтесь. Найдётся она.

От его слов двор ратуши расплылся у меня перед глазами. Я с усилием проглотила слёзы. Ох, вот только не надо меня успокаивать – я от этого ещё хуже раскисаю! Лучше бы он меня снова обругал, как в прошлый раз.

Под ногами у Хоппера крутился коренастый бульдог, погавкивая на окружающих.

– Спокойно, Бекон! – приказал мистер Хоппер.

– Бекон? – растерянно переспросила я. Вспомнила злосчастного поросёнка Паштета, и мне стало не по себе. Должно быть, это воспоминание посетило нас с Хоппером одновременно, потому что мясник верно понял причину моей растерянности и даже как будто обиделся:

– Ну что вы, мисс Гордон! Это просто кличка, ничего такого, – сказал он укоризненно. И добавил с гордостью: – Знаете, какой у него нюх!

Миссис Шарп обнаружилась в холле ратуши с тремя буханками хлеба в руках. Она собиралась делать сэндвичи для добровольцев, чтобы им было чем перекусить в перерывах между поисками.

– Ох, мисс Гордон, – воскликнула она. – Какое несчастье!

– Где мистер Хардман?

Миссис Шарп огорчённо поведала мне, что её работник вдруг собрался проведать каких-то своих родственников и уехал. Итак, Хардман исчез со сцены, напоследок оставив мне несколько веточек бересклета как сувенир. Или послание.

Мы с Рэндоном присоединились к отряду, который направился к мельнице. Ещё несколько команд, вооружившись фонарями и факелами, ушли в лес. Мистер Хоппер и его четвероногий помощник шли с нами, Бекон рвался с поводка. Дождя этой ночью не было, так что мы немного воспрянули духом, понадеявшись на собачий нюх.

На мельнице Бекон ткнулся носом в охапку сена и принялся рыться в ней. Мистер Хоппер отозвал собаку и осторожно посветил туда фонарём. В луче света что-то блеснуло.

– Это её браслет, – хрипло сказала я, глядя на бисерную змейку в руках мясника. – Кэти умела делать такие вещи.

К сожалению, дальше дело застопорилось. В этот момент к нам присоединился альв. Рэндон подозвал его поближе:

– Иннелин! Иди-ка сюда.

Набрав в горсть влажной земли, альв смял её пальцами, зачем-то понюхал.

– Перец. И порох, – сказал он.

– Предусмотрительный, гад, – пробормотал Хоппер.

Рэндон взял меня за руку, и я обессиленно прислонилась к его плечу. Порох, перец – все эти предосторожности однозначно указывали, что Кэтрин исчезла не сама по себе. Это означало, что наша девочка сейчас с ним. С Чернокнижником.

Между тем, Иннелин с восторгом глядел на бульдога. Лицо его озарилось. Мне стало страшно: уж не сошёл ли он с ума? Представляю, каково здесь было находиться альву, с их нетерпимостью к насилию и тёмному колдовству! Похоже, мы его доконали.

– Собака… – прошептал он. – Мистер Хоппер, вы гений!

Он хлопнул растерянного мясника по плечу и бросился в сторону города, прокричав нам только:

– Ночью вернусь!

– Возьми моего Мрака! – крикнул Рэндон ему вслед. – Быстрее обернёшься!

– Что? – не выдержала я. – Он что-то придумал?

Рэндон бережно прижал меня к себе:

– Я очень надеюсь, что его затея поможет.

Если бы он всегда мог быть таким добрым! Уже через пять минут мы насмерть поссорились. Рэндон собирался идти в лес с одной из групп, и я попросилась с ними, но он наотрез отказал. Я сама толком не понимала, почему за него так цеплялась. Среди растерянных, бесцельно суетившихся людей он один казался собранным и целеустремлённым. Казалось, он знал, что делать, и делал это явно не в первый раз. Я думала, что если кто и сможет спасти Кэтрин, то это будет лорд Рэндон. И если я хочу ей помочь, то должна держаться поблизости…

Увы, лорду было плевать, кто чего хочет. Он даже не соизволил объяснить свой отказ, и я вся пылала от возмущения, когда он отвёл меня к миссис Холланд и попросил найти мне какое-нибудь дело. А дел, признаться, хватало. Вместе с другими преподавательницами мы резали бутерброды, готовили чай для добровольцев, разливали его в кружки. Наши прошлые раздоры и обиды казались такой мелочью по сравнению с нынешним горем!

Поисковые группы одна за другой возвращались из леса. К вечеру Кэтрин всё ещё не нашли. Люди быстро ели, брали факелы и снова уходили на поиски. Я слышала, что прочесали весь лес на несколько миль вокруг. Несколько лодок прошли вверх и вниз по реке, внимательно осматривая берега. Всё было напрасно. Вечером миссис Касл стало совсем плохо, её уложили в постель. Миссис Холланд, за один день постаревшая лет на десять, осталась с ней. Пока мы сидели в комнате и ждали вестей, мисс Сноу взяла какую-то книгу и принялась читать вслух. Я не помню оттуда ни одной строчки, но хорошо помню спокойный холодноватый голос, который позволял нам выдерживать час за часом и не сорваться в истерику.

Ночью Рэндон, вернувшийся с одной из групп, отправился проводить меня домой.

– Вы снова обиделись на меня, Элизабет, – устало сказал он, когда мы подошли к дому. Всю дорогу мы шли молча, как чужие.

– Я отправился в лес с инспектором Беккером и двумя полицейскими. Мы взяли кристалл поиска. Больше никто здесь, кроме меня и Иннелина, не умеет с ним обращаться. В то время, когда другие группы искали ребёнка, мы искали тело. И в отличие от других, я страшно рад, что наши поиски не увенчались успехом. Подумайте сами, мог ли я взять вас с собой?

Мне стало стыдно. Но я так устала, что у меня не было сил оправдываться. Рэндон коротко попрощался:

– Постарайтесь отдохнуть хоть немного. Как только будут известия от Иннелина, я за вами приду.

Я кивнула и поднялась к себе. За окнами было слышно, как на улице переговаривались люди. Несмотря на поздний час, во многих домах горел свет. Моя комната вдруг показалась мне клеткой, в которой я задыхалась. Кот молча дежурил на подоконнике, рядом с ним в кувшине нахально играл красками бересклет: мол, не отгадаешь, не отгадаешь… Красные листья, похожие на пятнышки крови, вдруг расплылись у меня перед глазами. Я в сердцах схватила кувшин и запустила им в стену. Потом сползла на пол и разрыдалась.

Бледный глаз луны проглядывал сквозь клочья облаков, освещая пространство зыбкими призрачными лучами. Каждый мой шаг сопровождался зловещим шелестом. Под ногами поблескивали мертвые листья – тысячи сухих листьев, а вокруг двигались синие тени деревьев. Как я оказалась в ночном лесу?

Резкий шорох слева заставил меня отскочить и прижаться к шершавому стволу. Демьюр! Точно! Нахальный кот – будь он неладен – снова не соизволил вернуться с ночной прогулки, так что мне пришлось отправиться за ним следом.

– Демьюр! – позвала я.

Коту было хоть бы хны, он бесстрашно углубился в призрачное колеблющееся марево переплетённых ветвей. Я припустила следом, стараясь не терять его из виду. Деревья словно сами расступались передо мной, и повсюду меня сопровождал горький шёпот мертвой листвы.

Внезапно толстая ветка крепко наподдала мне пониже спины; я, споткнувшись, вылетела на поляну, а изломанные деревья столпились вокруг, перекрывая дорогу и поскрипывая от нетерпения. В середине поляны высился большой чёрный камень правильной формы, такой глубокой черноты, что он поглощал даже лунный свет. Кот с разбегу взлетел на этот постамент, зарычал, взъерошил шерсть и раздражённо провёл когтями по камню. Звук был – как гвоздем по стеклу. У меня даже зубы заныли.

– Демьюр, – испуганно позвала я. – Иди сюда!

Ноль реакции. Кот увлечённо продолжал заниматься вандализмом, снова проехавшись когтями по камню, на сей раз с разбегу. Каменной глыбе такое обращение явно не пришлось по душе: в её недрах зародилось глухое ворчание, а на боковых сторонах, разгораясь, засветились какие-то багровые знаки.

– Демьюр! – крикнула я с паникой в голосе.

Деревья возбуждённо скрипели. Их сухие ветви вытягивались, накрывая поляну подобно куполу, бледный диск луны отдалялся и таял в небе. Я словно падала в бесконечно глубокий колодец. От страха перехватило дыхание, я зажмурилась… и села в кровати, едва дыша и с бешено бьющимся сердцем.