Алена Волгина – Убийца – садовник? (страница 12)
– Я принёс вам документы, касающиеся счётно-аналитической машины, – соизволил объяснить своё присутствие Рэндон.
Я вежливо поблагодарила. Прекрасно, хоть будет чем развлечься. Последние несколько вечеров я честно пыталась разобраться в содержании тех инкунабул, которые принёс мне Иннелин. Сказать по правде, от регулярных ныряний в дебри древней магии меня уже мутило.
– Я всё думал о применении трехзначной логики для наших целей, Иннелин тогда дело говорил. Например, если попарно объединить двузначные управляющие сигналы… – Казалось, Рэндон рассуждал сам с собой. – Правда, здесь возникает ряд вопросов… Жаль, что некогда как следует всё обдумать, постоянно что-то отвлекает!
Да, я догадывалась,
– Как поживает мисс Лейн? – спросила я не без ехидства.
– Какая мисс… А, та весёлая девушка из большого поместья? Прекрасно. Я, признаться, не ожидал, что в вашем тихом городке кипит такая бурная светская жизнь! От двух приемов я еле отговорился делами, ещё от одного – плохим самочувствием, так что теперь позорно скрываюсь от их честной компании. Мисс Гордон, мне кажется, в нашу первую встречу между нами возникло недоразумение. Вы за что-то сердитесь на меня?
Признаться, я не ожидала от него такой откровенности, но считала себя в своём праве.
– Ну, знаете! После того, как вы попытались нахально сманить меня в столицу, в это гнездо порока…
– Минутку, – было видно, что моё высказывание его задело, – минутку, подождите. Вообще-то в Спленфилде, кроме пороков (этого добра там, конечно, хватает) гнездится ещё несколько колледжей, в один из которых недавно начали принимать и леди, а мои рекомендации могли бы обеспечить вам…
– Почему же вы не рискнули предложить мисс Лейн преимущества образования и переезда в столицу?
– Осмелюсь заметить, мисс Лейн прекрасно чувствует себя на своём месте. Собственно, она и этот городок подходят друг другу как нельзя лучше, чего не скажешь о вас. А вы… Вместо того, чтобы использовать подвернувшуюся возможность, вы вообразили себе невесть что и обиделись. Я понимаю, что вам было бы неловко принять такую услугу, скажем, от мистера Колтона, из-за пересудов соседей, но от меня вы можете принять любую помощь! Мой статус представителя высшей власти и само моё положение защитят вас от сплетен!
Упоминание мистера Колтона ещё больше меня рассердило. Откуда, интересно, наш приезжий лорд знает о моей расстроившейся помолвке? Что, кто-то из соседей успел почесать языком? Ох, дьявол их побери вместе с этим умником, снизошедшим, видите ли, до нашего дремучего общества! Теперь я прекрасно понимала его мотивы. Но от этого было ещё обиднее.
Я вдруг «возбухла», как выразилась бы Кэтрин:
– Другими словами, я могу не бояться сплетен, потому что человек ваших достоинств и положения никогда не взглянет на существо вроде меня как на женщину? – мягко спросила я. – Так?
Судя по тому, как дёрнулось его лицо, эта формулировка не пришлась Рэндону по душе, но меня уже несло:
– Вы! Вы самый высокомерный, самодовольный… Да я не согласилась бы стать даже вашей женой, предложи вы мне это! Не говоря уже об иных отношениях!
– Неужели? – прищурился Рэндон. – То есть, вы отказались бы от чести для своей семьи, от всех преимуществ, которые даёт знатное положение и богатство, только ради того, чтобы потешить свою гордыню? В таком случае вы просто глупы!
– А по-вашему, очень умно разделить жизнь с человеком, который ни в грош тебя не ставит, который относится к твоим чувствам без малейшего уважения, да и остальных людей считает только пешками на своей шахматной доске!
Выговорившись, мы оба немного сбавили темп и притихли.
– Что ж, – сказал Рэндон, – тогда остаётся только порадоваться…
Но чему он там собрался радоваться, я не успела услышать. Входная дверь вдруг распахнулась, впустив запыхавшегося хокермена.
– Простите, я задержался. Элизабет, принимай подарок!
С этими словами он сгрузил мне на руки пальто из толстой синей шерсти, отороченное рыжим мехом. Я растерялась.
– Спасибо, но я не могу это принять!
Ни одна леди не примет в подарок одежду от постороннего джентльмена! Иннелин, наверное, просто этого не знал.
– Не вредничай, подруга, ты нужна мне живой и здоровой.
С этими словами альв бесцеремонно впихнул меня в пальто и развернул к стоявшему в углу старинному зеркалу.
– Тебе дивно идёт этот цвет, – сказал он с интонациями опытного продавца, – а какая ткань, ты только потрогай!
– Иннелин, я…
– Если не можешь принять его в подарок, я вычту его стоимость из твоего следующего жалованья, но мёрзнуть ты больше не будешь.
– Мне, право, неловко прерывать этот содержательный разговор, – вмешался Рэндон, про которого мы оба немного забыли. – Иннелин, когда освободишься, я жду тебя на том же месте, что и в прошлый раз.
И этот образчик высокомерия с достоинством удалился, забыв у камина свой плащ, но зато прихватив с собой свёрток.
Спрашивается, зачем он вообще приходил?
Сегодня явно был не мой день. Когда Иннелин умчался на встречу c Рэндоном, к нам заглянул инспектор полиции мистер Беккер. В первый момент я обрадовалась, увидев в дверях его высокую фигуру в сером пальто. Его визит избавлял меня от необходимости идти в участок, что в моём простуженном состоянии было сложно осуществить. Но вскоре стало понятно, что инспектор вовсе не собирался делиться со мной своими находками, а его настойчивые вопросы постепенно довели меня до лёгкой паники.
У мистера Беккера день тоже не задался. Дело об убийстве Пенни Уорд вымотало ему все нервы. Поначалу он корил себя за то, что в азарте погони за извергом-убийцей забывал о сочувствии к погибшей девушке. Беккер всегда считал, что в Илсбери хорошему инспектору негде себя проявить: здесь отроду не случалось преступлений серьёзнее, чем кража козы у соседа. И вдруг – такое дело! Мечта любого сыщика!
Дело оказалось тухлым. Пятеро свидетелей уверенно описали человека, замеченного ими возле лавки в то злосчастное утро. Беда в том, что их показания абсолютно не совпадали. Один описывал высокого верзилу в тёмном плаще, другой – невысокого толстяка в коричневом сюртуке. Пятый вообще настаивал на том, что человек был женщиной, более того – обеспеченной дамой. Где это видано, чтобы леди утром разгуливала по городу одна, без компаньонки? Хуже того, в дело замешался альв, при одном упоминании о котором местные дамы закатывали глаза и принимались кудахтать что-то невнятное, никак не годное для занесения в протокол. И, как будто мало было проблем, рядом крутился ещё некий верховный лорд, шпунт ему в печёнку. А в довершение всего – эта вздорная рыжая девчонка, которая была как-то связана с ними обоими. Стоит, понимаешь, улыбается невинно через прилавок. Инспектор грозно нахмурился.
Первые несколько вопросов мистера Беккера меня не насторожили. В конце концов, именно я нашла Пенни. В смысле… тело. Но затем разговор свернул куда-то не туда.
– Довольно сложно разобраться в преступлении, если в нём замешан альв, – осторожно начал инспектор. – Не оказывал ли мистер Иннелин каких-либо знаков внимания мисс Пенни Уорд в вашем присутствии?
– Нет, – чётко ответила я, – мистер Иннелин всегда держал себя с нами предельно корректно, и Пенни – очень скромная девушка.
– Не случалось ли у вас ссор с мисс Уорд из-за мистера Иннелина?
– Нет!
– Что вам известно о личной жизни этой девушки?
– Я такими сведениями не располагаю.
– Связаны ли вы обязательством с каким-либо джентльменом?
– Мистер Беккер!
– Хорошо, я спрошу прямо. Вы являетесь любовницей мистера Иннелина?
Мы замерли перед прилавком, каждый со своей стороны. Беккер яростно буравил меня своими цепкими глазками. Несомненно, в его глазах я уже была преступницей, сначала поправшей общественную мораль, а под конец опустившейся до убийства. Из всех несправедливостей, с которыми мне пришлось столкнуться в последнее время, эта была самой худшей! И я понятия не имела, как его разубедить! От растерянности и злости у меня зашумело в ушах.
К счастью, в этот момент вернулся Иннелин и уже во второй раз за сегодня спас меня от неприятного разговора. Он вежливо, но непреклонно проводил инспектора за порог. На этом моё сотрудничество с полицией завершилось. В участок я так и не осмелилась заглянуть, мистер Беккер у нас тоже больше не появлялся.
Домой в тот день я добралась уже поздним вечером, продрогшая, голодная и злая, как сто тысяч чертей. В темноте я пару раз провалилась ногой в лужу, и даже новое пальто не могло полностью защитить меня от ледяного пронизывающего ветра. Представляю, что со мной было бы в старенькой шали! Только доброта или предусмотрительность Иннелина спасла меня от воспаления лёгких, а нашу торговлю – от вынужденного простоя. С огромным облегчением я захлопнула наконец за собой дверь своей квартиры. Сил не осталось даже на то, чтобы собрать себе ужин. К моему изумлению, на столе меня ждал поднос с горячим чаем и свежие булки. В камине, который я уже отчаялась когда-нибудь увидеть исправным, плясал огонь. Я удивилась. С миссис Хиггис приключился вдруг приступ милосердия? Уж не собирается ли она повысить квартплату?
Обратив свой взгляд, а потом и зуб на булки, я не сразу заметила лежащий на кровати свёрток – точь-в-точь такой же, какой приносил сегодня лорд Рэндон. Интересно… Неужели он приходил сюда? Если свёрток предназначался мне, почему бы не отдать его прямо в лавке? Что за секреты? Под свёртком обнаружилась записка: «Я вовсе не считаю моих людей пешками. Примите это хотя бы как знак моей заботы. Р.»