Алена Волгина – Академия Пента (страница 3)

– А что скажет папа?

Пришлось признаться:

– Я ему наврала. Сказала, что тетя Ника пригласила меня пожить у нее, чтобы помочь ей с магазином. Временно. Она собирается мне платить, так что я надеюсь неплохо подзаработать.

– И он согласился? – удивилась сестра. – Они же с тетей терпеть друг друга не могут!

– Вот и хорошо – значит, он не будет звонить ей и спрашивать, как дела. Я сама напишу вам, когда устроюсь. Только не показывай папе конверты, чтобы он не увидел штемпель.

– Ты будешь жить в столице… – с легкой завистью протянула Лиля. – А мне еще целых три года торчать в этой дыре! Можно, я как-нибудь к тебе приеду?

Наверное, каждый подросток однажды чувствует, что перерос свой город, и ему хочется присвоить себе во владение весь остальной мир. Лиля не исключение.

– От моей общаги до столицы пятьдесят километров, причем все лесом, – возразила я. – Ты забыла, что Пента находится за чертой города? Кроме того, туда очень неохотно пускают чужих. Но я обещаю, что обязательно выберусь в магазин и куплю тебе шикарное платье. Твой бальный наряд будет круче всех в школе!

Перспектива утереть нос одноклассницам заметно подняла сестре настроение. Мне было совестно, что я взваливаю такие проблемы на плечи пятнадцатилетней девчонки, и если бы не плачевное состояние наших финансов, то я никогда не решилась бы на это. С другой стороны, когда умерла мама, мне тоже было пятнадцать.

– Данка пойдет во второй класс, так что с ней должно быть полегче, чем в прошлом году, когда она рыдала и убегала с уроков. Но все-таки приглядывай за ней, ладно?

Я понимала, что в Лилькином возрасте меньше всего хочется взваливать на себя обязанности няньки, поэтому на всякий случай договорилась еще с соседкой. За Данку сердце у меня болело сильнее всего.

– Пожалуйста, пиши мне чаще. Вот адрес.

Лиля, казалось, меня не слушала. Она любовно погладила толстую кожаную тетрадь:

– Значит, теперь я буду рулить нашим бюджетом.

О, а глазки-то заблестели! Я подавила спонтанный порыв отнять у нее гроссбух, продать билет и остаться дома. А может, я зря волнуюсь, и моя поездка тоже пойдет Лильке на пользу? Ей не помешает вкусить немного самостоятельности. Вдруг повзрослеет? Глядишь, и отец вынырнет из апатии, когда кредиторы начнут стучаться к нам в дверь. Конечно, я рисковала, оставляя их одних, но что делать? Без лицензии нам не выбраться из нужды.

Потом Лиля посмотрела на меня, и ее мордашка сделалась грустной.

– Два года, – горько вздохнула она.

– Все будет хорошо, – твердо сказала я, пытаясь успокоить скорее себя, чем сестру. – Время пролетит быстро, ты глазом моргнуть не успеешь. Зато, когда я вернусь, у тебя будет самое красивое платье для Бала, какое только можно купить за деньги!

– И туфли! – строго напомнила она.

Я же говорила, Лиля у нас нигде не пропадет.

Глава 3

Состязания абитуриентов были назначены на следующее утро. Нас разбили на группы по специальностям. Мьюла с Вербой отправились к зельеварам, молясь, чтобы их не поставили в одну пару, так как проигравший должен будет покинуть Академию. Ночь перед экзаменом мы провели в свободной аудитории, потому что два корпуса женского общежития не могли вместить всех желающих. Из-за шума и духоты я не выспалась, а утром пришлось отстоять длинную очередь в душ. Очередь в столовую оказалась еще длиннее, так что вместо завтрака я успела только вдохнуть запах кофе, и все. Короче, на экзамен я шла в самом боевом настроении.

Состязания артефакторов проходили в просторном светлом кабинете, стены которого были по углам отделаны шонгритом. Этот минерал обладал свойством поглощать излишки магии, что было нелишней предосторожностью. В дальние окна врывались потоки света, тогда как ближнее окно все было затянуто серой моросью: на улице соревновались маги-погодники. Из-за этого погода сделалась особенно нестабильной.

Для нас уже были приготовлены двухместные верстаки со стандартным набором: артефакторные пластины, лупа, пинцет, пакет кристаллов и прочие инструменты. На каждом столе лежал конверт с заданием. У входа в аудиторию стояла Гортензия Скопа – декан нашего факультета. Это была строгая дама на полголовы выше меня, с резкими, будто вырезанными бритвой чертами лица и сжатыми в нитку губами. На вид ей можно было дать и сорок лет, и шестьдесят. Такие люди почти не меняются. И улыбаются, наверное, только по большим праздникам. За ее спиной маячила расторопная девушка в серой пиджачной паре с блокнотом в руках – видимо, секретарша или помощница.

– Тяните жребий, – предложила она.

Я протянула руку к шкатулке, накрытой шелковым платком. Только теперь я заметила, что все столы в классе были пронумерованы. Выбирая место, ты в то же время выбирал себе соперника. За некоторыми столами уже сидели студенты, готовые приступить к заданию.

– Номер шесть, – сообщила секретарь и махнула рукой в сторону окон.

Шестой стол располагался в первом ряду, в углу класса. Мой соперник уже был на месте. Весь в золотой пряже солнечных лучей, блестевших в его темных волосах, там сидел темноволосый парень в элегантной черной рубашке и черных брюках. Одна тяжелая темная прядь падала ему на лоб. Он задумчиво смотрел то ли на осенний пейзаж за окном, то ли вглубь собственных мыслей, вертя в руках карандаш.

Разумеется, я сразу его узнала, ведь я читала все его интервью, а некоторые даже хранила в своей папке с вырезками. Но все равно, Кай Ворон, буднично сидевший за столом в артефакторном классе – это нечто невероятное. Я поморгала, надеясь, что эта монохромная галлюцинация развеется. Не помогло. От возмущения мои ноги приросли к месту. Зачем он сюда пришел? Ему ведь не нужно было бороться за место! Абитуриентов из Золотой дюжины зачисляли в Пенту без дополнительных испытаний, и для Ворона место здесь было зарезервировано заранее, вместе с удобными, прекрасно обставленными комнатами в его личной башне, будь она неладна. Ему не обязательно было участвовать – но нет, он явился сюда со своими блистательными талантами, как будто всем назло! Теперь из-за него другому ученику придется отправиться восвояси.

Причем не какому-то другому ученику, а мне – ведь именно мне «повезло» вытащить шестой номер. Вспомнив, сколько времени пришлось убить на подготовку к летним тестам, я готова была взорваться. А каких трудов стоило найти книги для подготовки! В нашем городе была всего одна библиотека со скудным ассортиментом, так что многие учебники приходилось выписывать из столицы и ждать. Половину лета, пока мои сверстники бегали на речку и на свидания, я провела, сидя в маминой мастерской над теоретическими выкладками. И теперь все мои старания – псу под хвост, потому что нашему звездному мальчику, видите ли, захотелось поиграть в справедливость.

Мое возмущение все росло. К тому моменту, когда я добралась до своего места, я была неистово зла на Ворона, цифру шесть, свою невезучесть и Академию в целом. В ответ на мое ледяное приветствие он машинально кивнул, по-прежнему погруженный в задумчивость. Сидел себе и вертел в пальцах карандаш, не подозревая, что только что вдребезги разбил мою жизнь.

Не успела я сесть рядом с ним, как возле нас выросла фигура госпожи Скопы, за плечом которой по-прежнему маячила секретарь. Пока декан распечатывала конверт, девушка зачитала имена из блокнота:

– Астра Синица, Кай Ворон, задание номер шесть. Один из вас должен создать типовую артефакторную схему, другой – расплести ее. Победит тот, кто выполнит задание за меньшее время.

Госпожа Скопа посмотрела на нас с высоты своего роста.

– Синица, ты создаешь схему. А ты должен будешь ее разрушить, не повредив пластину, – обернулась она к моему противнику. – Работайте.

Ворон вежливо подвинул ко мне инструменты – «дамы вперед» – после чего, кажется, снова утратил интерес к происходящему. Я задумчиво открыла пакетик с кристаллами. Задание было не таким уж необычным, как могло показаться на первый взгляд. Да, обычно все воспринимают артефакторов как созидателей, но некоторые артефакты, опасные или вышедшие из-под контроля, приходится уничтожать. Взять, к примеру, тот «самонаводящийся» нож, придуманный спятившим кроветворцем. Думаю, никто не хотел бы, чтобы такая штука свободно летала по всему городу!

Уничтожить магическую структуру не так сложно – все равно что носок распустить. Главное, найти корневой узел. В то же время существовали разные способы усилить схему, сделав ее более надежной, и, без сомнения, Ворон знал их все наизусть. Что я могла сделать? Построить дублирующий контур? Что вообще можно противопоставить артефактору его уровня? Время шло, а я все еще сидела над пустой пластиной, и чем быстрее тикали минуты, тем сильнее меня охватывало отчаяние.

По-прежнему глядя в сторону, мой соперник вдруг негромко сказал:

– Если ты не знаешь, с чего начать, могу подсказать.

– Отстань, – невежливо перебила я. – Я обдумываю варианты.

Он еле заметно шевельнул бровью.

– Как скажешь. Просто некоторые теряются на экзамене.

Время, время! – думала я. Оно утекало сквозь пальцы, и каждая секунда работала против меня. Если бы мне удалось создать самовоспроизводящуюся структуру… Вдруг я поймала себя на том, что рассматриваю пыльный кактус на подоконнике. Вид его круглой макушки навел меня на идею. Хм, вряд ли у меня такое получится, мой резерв слабоват для этого… но это был хоть какой-то шанс!