Алена Волгина – Академия Пента (страница 2)

Признаю, что я искренне им восхищалась, несмотря на его принадлежность к отвратительной Золотой дюжине. Мьюла заговорщицки мне подмигнула:

– Представляешь, каково это – учиться с ним в одной группе? Все равно что сидеть в одной аудитории с кинозвездой!

– Вряд ли нам представится такая возможность, – охладила я ее пыл. – Студенты вроде него обычно учатся по индивидуальной программе. То, что мы будем проходить на первом курсе, Ворон знал еще в средней школе. Не думаю, что ему будет интересно посещать общие лекции!

– К тому же, студенты из Золотой дюжины обычно живут в собственных апартаментах, – добавила Верба, – так что мы увидимся с ними от силы два раза: на посвящении в студенты и на экзаменах.

Наши слова никак не подействовали на Мьюлу, наоборот. Она продолжала трещать, перечисляя знаменитостей, с которыми нам предстояло встретиться, и разные увеселения, которым она, похоже, планировала посвятить весь семестр. Я заподозрила, что ее влекло в Пенту не столько желание освоить искусство зельеварения, сколько романтические мечты. В эту версию укладывалось и ее волнение, и второй баул с платьями, который она пыталась протащить в салон под видом косметички. Если бы не строгие ограничения на вес багажа, Мьюла готова была увезти с собой целую гардеробную.

Вне себя от нетерпения, она потянулась к окну, притиснув меня к спинке кресла.

– Долго еще? Мне уже не терпится все это увидеть!

Глава 2

Башни – вот первое, что мы увидели, когда подлетели к столице. Башни Пенты были заметны издалека. Когда пятьсот лет назад двенадцать лучших магов основали Академию Пента, то каждому из благотворителей разрешили возвести собственную башню в память о его деяниях. Естественно, каждый из них стремился перещеголять другого, поэтому все сооружения были на редкость красивы, хотя вместе представляли собой очень странный ансамбль. Например, башня Ворона была построена из необычного темного камня, стройная, как игла, с узким шпилем, пронзающим облака. Башня Ястреба щеголяла «шахматной» кладкой и нарядной черепицей. Высокая шестигранная башня Беркута щурилась навесными бойницами. Башня Ласточки выделялась такими изящными, невесомыми очертаниями, что иногда она словно растворялась в воздухе, делаясь почти невидимой.

Все семьи, владеющие магическим даром, носили старинные «птичьи» фамилии. По легенде, когда-то наши маги умели летать. Сейчас, после изобретения дирижаблей, это умение утратило свою ценность. Небо теперь доступно любому желающему – из тех, у кого есть деньги, конечно.

Академия находилась в некотором удалении от столицы, что было, на мой взгляд, очень разумно, поэтому на вокзале нас ждал черно-оранжевый автобус. Мы сразу узнали его по логотипу Пенты, представлявшему собой семиугольный щит, поделенный на пять частей. В каждой из них были нарисованы символы основных факультетов – кристалл, чаша, котел, молния и песочные часы.

Загрузившись в автобус со своими вещами, мы увидели, что салон был заполнен лишь наполовину. Где же остальные абитуриенты? Я решила, что нам придется час-другой просидеть на вокзале, собирая учеников с других рейсов, но автобус почти сразу тронулся.

– Большинство из них своим ходом приедет, – пояснил водитель в ответ на мое недоумение. – Зачем им автобус? У них и машины есть, и даже личные ковры-самолеты!

В самом деле, я и забыла, что студенты Пенты в основном принадлежали к состоятельным семьям. Когда автобус развернулся на пятачке под аркой каменных ворот Академии, которые охраняли две горгульи, я наконец увидела своих будущих однокурсников. Их было даже слишком много! На площадке перед воротами собралась целая толпа. Интересно, чего все ждут?

– Не иначе, кто-нибудь из магуйской верхушки собирается почтить Академию своим визитом, – усмехнулась Верба, доставая багаж из чрева автобуса.

– Или премьер-министр, – поддакнула Мьюла. – Смотри, столько народу!

Меня больше беспокоил мой чемодан: я не сразу заметила, что в дороге его ручка разболталась и грозила вообще отвалиться. Надеюсь, он продержится до общаги. Взяв багаж, мы постарались протолкнуться поближе к воротам. На нас обращали до обидного мало внимания.

– Мне кажется, я прозрачна, – иронически вздохнула Верба, когда один парень в ответ на ее «извините, можно спросить?» молча проскользнул мимо, даже не взглянув в нашу сторону.

– Может быть, он просто глухой, – утешила я ее. Вообще-то Вербу никак нельзя было назвать незаметной. Высокая, с темными мелкими кудрями и черными смородиновыми глазами, она всегда выделялась в любой компании. По сравнению с ней светленькая Мьюла казалась еще более миниатюрной и хрупкой. Ну а я представляла собой нечто среднее между ними: среднего роста, голубоглазая, с темно-русой косой. Переглянувшись, мы согласились, что три симпатичные девушки вроде нас однозначно заслуживают больше внимания. И, желательно, помощи с багажом.

Пытаясь выяснить причину столпотворения, мы добрались почти до огромных ворот, которые как раз начали открываться. Я решительно устремилась внутрь, но дорогу мне преградил пожилой охранник в темно-серой куртке с тем же оранжевым логотипом, что и на автобусе.

– Цыц, синеглазая, – буркнул он, отстранив меня рукой. – Погоди пока.

– А что случилось-то?

– Сейчас они проедут, потом ваша очередь.

– Кто проедет?

В то же время толпа рядом с нами заволновалась. По мощеной дороге к открывшимся воротам проследовали три автомобиля, глянцево-блестящих, точно камушки, вынутые из реки. Послышались восклицания:

– Кай! Это Кай Ворон!

– Ах, девочки! Я его видела!

– Врешь! Это точно он?

Мы оказались ближе всех к въезду, поэтому нам пришлось худо. Люди прихлынули, маленькую Мьюлу с ее огромным баулом чуть было не затоптали. Дед-охранник, сжалившись, забрал у нее чемодан.

– Давай-ка его сюда, дочка.

Спрятавшись за широкой спиной сторожа, мы немного перевели дух. Верба покачала головой:

– В первый раз вижу такую толпу! Неужели это все студенты?

Люди стояли группами и ходили не только перед воротами, но и в прозрачном осеннем леске рядом с оградой Академии. Чуть поодаль блестела лента реки, а за ней на фоне бледного голубого неба виднелись крыши маленького городка, будто нарисованные акварелью.

Каждый год Академия Пента приглашала по пятьдесят абитуриентов на каждую из пяти специальностей, и то еле-еле могла набрать нужное количество учеников. Волшебный дар встречается не так часто, и не каждый потенциальный маг готов был выдержать тяжелые тесты, чтобы потом потратить несколько лет на изнурительное обучение. Однако в этот раз, вероятно, из-за звездного состава учащихся, желающих поступить оказалось гораздо больше! Ведь Академия – это не только престижный диплом, но и место, где налаживаются деловые контакты. Каждому магу хотелось бы, чтобы его наследник обосновался поближе к кому-нибудь из Беркутов или Дербников. Глядишь, обзаведется значительными знакомыми и со временем сам сделается кем-нибудь значительным.

– Конечно, здесь не только студенты, еще и зевак полно, – ответил словоохотливый сторож. – Но абитуриентов действительно много приехало, прямо наплыв какой-то! – и он негромко рассмеялся, покачав головой. – Господин Коростель уже распорядился подготовить второй тур испытаний, потому что Академия столько не вместит.

Коростель возглавлял кафедру кроветворцев и был ректором Академии Пента. Я насторожилась: еще одни испытания? Только этого нам не хватало! И угораздило же меня приехать в Пенту именно в этот год, когда ее наводнили первокурсники из Золотой дюжины! Им-то хорошо, они не будут соревноваться с плебсом. Спокойно расселятся по своим фамильным башням, носившим имена их предков, а через день-два так же спокойно пойдут на занятия. Тогда как нам, несчастным, предстоит еще раз доказать, что мы достойны учиться в Пенте. Пока мы топтались возле ворот, охранник успел объяснить, что экзамен будет проведен в форме парных состязаний, то есть половину абитуриентов, приехавших сюда с надеждой учиться, завтра с позором отправят обратно. Разве это честно?!

Наверное, все эти эмоции красноречиво читались у меня на лице, потому что он добавил с ноткой сочувствия:

– Сейчас еще один кортеж проедет, а потом вы.

Я отвернулась, мечтая отгородиться от всеобщего любопытства. Не понимаю этого нездорового интереса к знаменитостям.

– Едут! – крикнул кто-то.

– Кто, кто?

– Гриф? Беркуты?

Мьюла, с горящими от возбуждения глазами, вытянулась в струнку, пытаясь разглядеть что-нибудь за чужими спинами. Я поморщилась, потому что она наступила мне на ногу. Если бы не мой чемодан без ручки, я выбралась бы из толпы, чтобы переждать ажиотаж в более спокойном месте. Мои первые впечатления от Академии были далеко не лучшими и портились с каждой минутой.

Вспомнилось, как мы с Лилей сидели в нашей старой детской комнате, где давно пора было переклеить обои, и я посвятила ее в свой план. Поскольку я собиралась в Академию тайком от отца, мне нужна была ее помощь.

– Два года среди этих снобов? – усмехнулась сестра. – Ты не выдержишь.

– Выдержу. Через два года получу лицензию и вернусь. Буду присылать вам стипендию, каждый месяц.

Лиля держала на коленях домашний гроссбух. Пусть ей не досталось маминых волшебных талантов, зато она унаследовала от папы способности к математике, так что я надеялась, что ей можно доверить бюджет семьи.