Алена Велье – Гарут. Дом с витражами (страница 6)
– Как то все это сейчас прозвучало…
И пока Грая подбирала слова, Дмитрий закончил за нее:
– Разумно,– его голос был все таким же серьезным. – Уверен, именно это ты и хотела сказать. А теперь давай я провожу тебя до того места, куда тебе надо. А обратно отправлю с пойманным возницей. В конце концов, я дворянин, и мне не пристало бросать девушку на ночной улице одну. Тем более после таких странных событий. Обычно я привык, что знаю всех гуляющих голышом по ночным улицам, и я среди них— шутливый тон вновь вернулся к нему.
– Если Зел Барта узнает, что я вернулась домой не пешком, три шкуры с меня сдерет, считая, что я непременно обворовала его. Так что я отнесу капли Кругиной, а потом вернусь домой пешком. Не стоит волноваться
– Нет, так не пойдет. Тут дело чести. Ты спасла меня, укрыв в доме. А я гипотетически спасу тебя от возможных воров, грабителей и насильников, которых ты могла бы встретить на темной улице в столь поздний час. И мы будем квиты. А чтобы твоя жаба Барта не квакала лишний раз, оставим возницу в паре домов от его.
– Ты уже заплатил кольцом за мою помощь.
Не то чтобы Грае хотелось ходить одной по улицам, тем более после увиденного на перекрестке. До сих пор представляя перед глазами белоснежную спину и плавные бедра незнакомки, ее брал озноб. Но Грае был не по себе и второй вариант.
Но и на это Дмитрий возразил:
– Меня воспитали мужчиной. Не мешай мне быть им быть. Я тебя провожу.
Дальше они шли в молчании, пока тишину нарушила Грая:
– Мне надо вон туда, – она указала на дом баронессы и поспешила к нему.
Отдав сторожу капли и взяв плату за них, девушка вернулась к дожидавшемуся ее на другой стороне улицы Дмитрию, который облокотился спиной на дерево и разглядывал дом Кругиной.
Еще когда Грая стояла у дома баронессы, она заметила у домов на другой стороне улицы странного вида старуху с нечесаной головой, одетую в лохмотья. Видимо, побирушка пришла просить милостыню, но сделала это совсем не вовремя. Вряд ли кто-то открыл бы ей в столь поздний час.
Бродяжка помялась у калитки, а после прошла чуть вперед и, не обращая внимания на Граю и Дмитрия, вдруг присела и в один прыжок перепрыгнула высокие ворота особняка и скрылась в саду.
– Ты видел только что странную женщину? – Грая, чувствуя, как страх вновь разрастается в ней, указала за спину Дмитрия, на дом.
– Женщину? Если ты не невинна, то да. А если все еще девица, то нет, – схохмил он, явно довольный свое скабрезной шуткой.
– Только что старушка за твоей спиной перепрыгнула через забор, – Грае было не до смеха.
– Уверена? – теперь Дмитрий стал серьезным.
– Конечно!
– Лучше сегодня оставить прогулки. Помнится мне нянька говорила, что в Велесову ночь негоже выходить на улицу после заката. Видимо, не врала. Сегодня как раз она.
И тут на улицу выехала и остановилась карета, запряженная гнедой двойкой:
– Дмитрий, вот ты где! – оттуда выглянул веселый молодой человек в соболиной шапке и расстегнутой рубашке, поправляя упавшие на лицо золотые кудри и раздался веселый женский за смех. – А мы тебя заждались! Бери свою спутницу и давайте к нам. Мы едем в «Медведь», там для нас уже накрыт стол! А потом к цыганам!
– Сегодня я готов и в черта поверить, – ответил Дмитрий, смотря на Граю и отвечая ей.– Давай мы отвезем тебя до дома.
– Не надо. Если Зел Барта еще, может быть, простит мне простого извозчика, то такую поездку точно нет.
В этот момент в окне кареты показалась тонкая девичья ножка в кружевном чулке и снова раздался дружный хохот:
– Дмитрий, мы заждались!
– Ладно. Держи монеты, – в руку Граи лег мешочек с деньгами. – Вон стоит извозчик. Милейший! – Дмитрий обратился к подъехавшему мужчине на пегой лошадке. – Будь добр, отвези барышню, куда скажет.
И, дождавшись, когда Грая сядет к тому, пошел к друзьям.
– В «Медведь»! – скомандовал кучерявый блондин кучеру, едва Дмитрий сел в карету.
И та покатилась в сторону Фонтанки.
Грая же, проезжая мимо того самого дома, не удержалась и посмотрела в окно.
У дома стояла та самая странная побирушка, держа в руках черную курицу.
Глава 5
Несмотря на Зел Барту и то, что он мог увидеть, что Грая вернулась домой не пешком, она не стала выходить раньше, попросив возницу подъехать прямо к дому колдуна. А пока стояла, открывая калитку ей все время, казалось, что сзади нее то появляется странная карета, то та самая попрошайка с черной курицей. Поэтому, когда на крыльце дома ей под ноги бросилась черная кошка, Грая выругалась и, шикнув на ту, поспешила зайти в дом.
Прежде чем лечь спать, она зашла на кухню и под недовольное ворчание Турина зажгла лампу и налила себе ромашкового чая с мятой.
Блики от висящих над окном бусин разбежались по стенам и потолку, танцуя с теплым желтым светом от лампы, даря чувство уюта и безопасности.
А ведь сегодня и вправду была Велесова ночь. Раньше в деревне говорили, что в эту ночь граница между мирами стирается. И нечистая сила может выбираться через открывшиеся проходы к людям. Неужели сегодня Грая стала свидетелем чего-то такого?
Она села поудобнее и почувствовала, как в кармане мешает что-то твердое. Грая засунула руку и достала кольцо.
Кольцо! Она за всем случившимся забыла о нем. А ведь это были ее личные сбережения! Теперь оставалось убрать его так, чтобы Зел Барта не нашел.
Колдун в своей спальне закашлялся, и Грая, переживая, что он может проснуться и спуститься на кухню, чтобы налить себе молока или воды, быстро сунула кольцо обратно в карман и, погасив свет, поспешила в свою комнату.
Раздевшись, она легла на кровать, перед этим сунув подаренное Дмитрием кольцо в небольшую щель в стене. Там его Зел Барта, даже решив обыскать комнату Граи, что он иногда делал в ее отсутствие, и о чем она всегда догадывалась по своим перерытым вещам, не должен был найти.
Вскоре девушка провалилась в сон. Ей то и дело снились кареты, младенцы, прыгающий через высокий забор Зел Барта с курицей на руках, которая потом превращалась в Дмитрия, и готовящая зелье попрошайка, которой помогали зеленые щупальца Турина.
Поэтому, когда утром позвонил колокольчик, означающий, что Зел Барта зовет ее, Грая встала настолько разбитой, будто и не спала вовсе.
– Приготовь мне завтрак! – сердито проговорил колдун, хмуро глядя на пришедшую Граю исподлобья.
Под его глазами залегли тени и глубокие морщины. Видимо, эта ночь была бессонной и у него.
– Ужасная ночь! – выругался он. – Подготовь мне кофейный напиток и атласную рубаху с запонками. Сегодня должен прийти ответ из гильдии колдунов-зельеваров.
Он поднялся с кровати, сунув ноги в домашние тапочки и, запахнув старый зеленый халат, вышел из комнаты.
– И тебе доброе утро, Грая, – поздоровалась за него сама с собой девушка, принявшись заправлять кровать колдуна.
Сейчас при свете дня, вчерашние ночные приключения казались ей не более чем глупой выдумкой и игрой воображения. Ведь не бывает так, чтобы карета исчезала посередине улицы, а старая побирушка прыгала через забор.
Но ведь она все это видела…
Думая обо всем этом, Грая, закончив наводить порядок в комнате Зел Барты и подготовив колдуну ту одежду, о которой он говорил, спустилась вниз, занявшись завтраком.
Барта после ванной комнаты пришел на кухню все такой же злой и нервный:
– Поторопись! – рявкнул он и, взяв нож, принялся размазывать масло по хлебу. – Что за ночь! Смени мне сегодня же постель. Никак не мог уснуть. А старую выкинь!
– Вчера была Велесова ночь, – проговорила Грая, понимая, что Барта будет злиться еще больше. – Помню, как у нас про Велесову ночь говорили, что нельзя после заката из дома выходить и в окна смотреть. А двери все закрыты должны быть. А еще что в день зимнего солнцестояния после заката упаси небо в лес идти. И если вдруг услышишь где треск, так бежать скорее домой надо. Не то придет Карачун и в невесты себе заберет.
Разговоры про всякие обряды, приметы и народные поверья Зел Барта терпеть не мог. Но зато это был простой и безболезненный способ заставить его ругаться на «дремучий народ» и «глупые поверья», не трогая саму Граю. Потому что иначе Зел Барта, ища повод выплеснуть плохое настроение, зацепился бы за то, как Грая следит за хозяйством, или что зелья и порошки с притирками стоят не так и не эдак. Потом он стал бы причитать, что от нее одна головная боль и проблемы. А терпеть насмешки Барты и слушать про глупый простой люд, верящий в домового, живущего за печкой, было меньшим из зол.
И только колдун собрался разразиться тирадой по этому поводу, как в дверь позвонили.
– Нечего тут стоять! Не слышала, что ли? Иди открой, – велел Зел Барта, отпивая кофейный напиток. – Подожди!– он остановил Граю. – Ты отдала баронессе Кругиной вчера капли?
– Да.
– Давай сюда монеты, а то знаю я, сейчас забуду, а ты и рада их прихватить. Везде надо все контролировать и за всем смотреть!
– Вот они, – Грая протянула заранее оставленный на столешнице мешочек с деньгами. – И не думала брать.
– Нечего болтать, иди открой дверь, узнай чего хотят, и если попросят позвать меня, то я в отъезде!
«Только бы не зелья», – мысленно взмолилась девушка, потому что если нужного не окажется, то Барта прикажет готовить его Грае. А сам будет стоять над ней и смотреть, ожидая, когда она что-нибудь сделает не так. А этого она точно не хотела. Потому что каждый раз и так волновалась, когда надо было сделать зелье или отвар. А в присутствии колдуна и вовсе все шло из рук вон плохо. Барта же начинал кричать и ругаться, и все становилось еще хуже. А уж сегодня, судя по настроению колдуна, и подавно было такое чувство, что надвигается шторм. Даже Турин, и тот сидел под печью тихо и не высовывался.