Алена Велье – Гарут. Дом с витражами (страница 3)
И когда девушка подходила к двери с подносом, она услышал о том, что пришедший в шутку журит Зел Барту за то, что его ученица выглядит, как бледная тень. И что колдуну следовало бы лучше кормить Граю, а то так недолго и она протянет ноги. А тому придется искать себе нового ученика. И не факт, что в этот раз Барте дадут самому выбрать молодого мага, а не император самолично назначит кого-то из детей своих приближенных. Тем более что в семье Лагутиных не так давно родился мальчик с подходящим даром, и в этом году ему как раз исполнялось десять лет. А, значит, он подходил по возрасту, чтобы его приняли в ученики.
– Ничего с Граей не сделается,– ответил ему тогда Зел Барта,– она достаточно ест. А начни я кормить ее больше, забудет о том, что она тут только по моей милости. И что благодаря моей доброте не побирается где-то по площадям и не спит в канаве. Простолюдины, дай им волю, протяни палец, откусят руку по локоть. И сил ей хватает, чтобы делать свою работу. Будет сытой или появятся собственные монеты – начнет думать о большем. А я не хочу однажды утром не проснуться из-за яда в чае или ножа, который ночью окажется на моей шее.
В ответ гость усмехнулся:
– Судишь по себе и своим поступкам когда-то.
На это Зел Барта ничего не ответил. И Грая, понимая, что задерживаться дальше у дверей не стоит, да и это ей ни к чему, зашла в комнату, принося поднос. Ведь подслушивать чужой разговор она не собиралась, а об отношении Барты к себе и так знала.
За окном раздался крик мальчишки-разносчика газет, выдергивая девушку из воспоминаний:
– Скоро в императорском дворце состоится бал для всех!
На это Грая лишь усмехнулась. Это здорово звучало, но в реальности попасть к императору можно было, только заранее записавшись и пройдя одобрение начальника охраны. Однажды она попыталась это сделать. Но ей ответили, что, как воспитаннице колдуна, надо письменное разрешение того. Естественно, Зел Барта лишь посмеялся над Граей.
Вот и сегодня, услышав про бал для всех, девушка лишь покачала головой, понимая, что ее эта участь минует. И отложив курицу, обернулась к столу. И тут же подскочила на месте от испуга, разразившись руганью, едва слышной из-за жуткого грохота.
Глава 2
Глава 2
А грохот был из-за того, что Турин, пока Грая занималась ужином для колдуна, схватил злополучный котелок и со всей силы бросил его в стену. Именно этот грохот и напугал девушку. Котелок же от сильного удара смялся наполовину и, будто жалуясь деревянным доскам на такое несправедливое отношение к себе, кособоко покатился по полу, откатываясь к стене.
– И вот зачем ты так сделал?! – Грая нахмурилась, уперев руки в бока. – Теперь Зел Барта недосчитается одного котла, а спрашивать будет с меня, почему я не уследила за его имуществом. Да и тебе достанется, сам знаешь!
На это из-под печи раздалось недовольное ворчание, и вслед за котелком в стену полетела железная губка, которой Грая оттирала тот самый котелок.
– Ну и что, что ты сердишься? Сам знаешь, это ничего не изменит. Зел Барта если уж и поселил тебя тут, то явно знал твою нелюбовь к громким звукам. И сделал это специально. Я и так лишний раз стараюсь тебя не тревожить. Так что будь добр, и ты не делать мне гадостей. Поверь, их и без тебя хватает.
С этими словами она подняла котелок и убрала глубоко внутрь шкафа, поставив его так, чтобы смятую сторону не было видно.
– Может, Барта забудет о нем, а, пересчитывая свой инвентарь, просто пробежит взглядом по дальнему котелку и не станет его доставать, – вслух проговорила она свои мысли, закрывая дверцу.
По крайней мере, это была единственная надежда Граи не получить выговор и два дня без еды в качестве наказания за то, что не уследила за вещами колдуна. Да и Турину не достанется за эту выходку. Потому что последнего Зел Барта, кажется, не жаловал еще больше Граи. Хотя Турин появился в доме благодаря колдуну, став кем-то вроде хранителя очага.
Иногда колдуны создавали таких вот наполовину живых существ, наполовину духов, которые становились кем-то вроде домового. Только из Турина смотритель дома вышел так себе. Чаще он что-то ломал или портил. В том числе и приготовленную Граей еду для колдуна. Турин мог, пока девушка не видит, подсыпать в суп соли или сахара, испортив обед. Или добавить в кисель каких-нибудь трав, которые помогали при усталости. И потом Зел Барта двое суток не спал, кляня и Турина, и недотепу Граю.
И после очередной выходки Турина колдун повесил на все шкафчики на кухне замки, дав ключ Грае и сказав, что если еще хоть раз что-то такое повторится, то она может отправляться жить обратно в приют или идти на улицу. И лишил ее половины того скромного жалованья, которое платил ей, и которого едва хватало, чтобы купить новые самые недорогие ботинки вместо старых, изношенных до дыр. Про новое теплое пальто или добротную зимнюю меховую обувь и речи не шло.
Грая тогда половину ночи проплакала от несправедливости. А Турин не высовывался из-под печи и сидел тихо, будто чувствуя вину перед ней.
Вот и сейчас она надеялась, что тот после котелка присмиреет и не будет мешать ей готовить ужин и заниматься делами.
К счастью, Турин действительно спрятался и больше не показывался, а Зел Барта вернулся домой в добром расположении духа и даже что-то напевал себе под нос.
Поэтому к ужину все было готово вовремя. И тот прошел в тишине.
– Держи, проглот, – Грая бросила под печь оставшиеся от перепелов, которыми поужинал Зел Барта, косточки.
И зеленые щупальца, тут же показавшись, утащили их, после чего из-под печи послышался хруст и довольное урчание.
***
Дзинь! – раздался громкий звон дверного колокольчика и тут же повторился вновь.
Грая, которая только-только закончила убирать со стола после ужина колдуна, надеялась, что дверь откроет или сам хозяин дома, или же Зел Барта пошлет сделать это бораху, потому что ей еще оставалось перемыть всю посуду.
Но после третьего звонка до нее донесся недовольный крик колдуна:
– Да открой ты уже эту чертову дверь и узнай, кого голодные псы принесли в столь поздний час!
Оставив посуду, Грая пошла в коридор, торопясь открыть дверь и кляня про себя колдуна.
На пороге оказался мальчишка, прибежавший от баронессы Кругиной. Он передал записку, в которой баронесса просила у Зел Барты снотворных капель.
– Иди и свари их для старой карги, – отмахнулся от Граи колдун, когда она вошла в его кабинет, показывая записку баронессы. – Мне сейчас некогда.
– А что делать с мальчиком? Капли будут готовиться долго. А на улице уже темно.
Грая надеялась, что Зел Барта проявит свои лучшие качества характера и отпустит ребенка, а вместо него пошлет потом со снотворным в дом баронессы бораху. Но тот лишь откинулся на стуле и недовольно посмотрел на девушку:
– Если так переживаешь за мальчишку, то сама неси потом старой карге ее снотворное. Все иди, мне некогда.
Спорить с колдуном или просить его о чем-то было бесполезно, поэтому Грая вышла из его комнаты, но когда она переступила порог, Зел Барта ее окрикнул:
– Да, и не забудь взять плату за доставку, если понесешь сама! Принесешь мне все до одной монеты. Я проверю!
– Как будто я хоть когда-то что-то оставляла или брала себе, – закрывая за собой дверь в кабинет и выходя в коридор, тихо проговорила девушка, еще больше не то злясь не то поражаясь жадности колдуна.
А, зайдя на кухню и занявшись приготовлением капель, она все же выругалась – как можно было быть настолько равнодушным и не отправить духа, а послать мальчишку лет семи через ночной город! Ведь на улице и так уже было достаточно темно. А пока Грая будет готовить снотворное для Кругиной, на дворе и вовсе наступит ночь.
– Иди к баронессе и скажи, что как только все будет готово, я принесу капли. Мне понадобится пара часов, – сказала она мальчишке, разминая в ступке траву пустырника.
И тот, кивнув и явно радуясь тому, что ему не придется сидеть тут и ждать, натянув на рыжую макушку коричневую вязаную шапку, убежал.
А Грая занялась подготовкой ингредиентов. Благо все нужное было под рукой. Смешав все, она поставила небольшой котелок на водяную баню и принялась домывать посуду, периодически поглядывая на варящееся снадобье.
Но в один момент все же забылась, вытирая и расставляя тарелки в шкафу. И если бы не Турин, который, видимо, чувствуя вину перед ней, высунул щупальце и деревянной ложкой помешал варящееся зелье, то все было бы испорчено, так как зелье выварилось бы и пригорело.
– Спасибо, – устало проговорила Грая, садясь на стул и глядя, как над котелком поднимается пар.
За сегодняшний день она изрядно устала. Потому что еще с самого раннего утра переделала кучу дел и поручений колдуна. И даже сейчас, ночью, она, вместо того чтобы отдыхать, выполняла работу Зел Барты. Ведь варить зелья должен был сам колдун. Грая же всего лишь должна была смотреть, как он это делает и, может быть, под его руководством, немного помогать.
Но в случаях, когда к колдуну обращался кто-то не слишком важный и родовитый, по мнению Зел Барты, Грая делала все за колдуна. Вот как сейчас. И, как правило, она тщательно следила за всем, потому что знала, что колдун в случае плохо сделанной работы спустит с нее три шкуры. Но сегодня она очень устала, и если бы не помощь Турина, то ей пришлось начинать все заново. Зелье для снотворных капель было простым, но капризным. И чуть что так и норовило перегреться, а значит, потерять свою способность успокаивать, расслаблять и усыплять.