Алена Велье – Гарут. Дом с витражами (страница 2)

Чтобы магия от умирающего учителя перешла к ученику, они оба должны были быть связаны заклинаем крови. Зел Барта, учитель Граи,  был слишком труслив и боязлив. Именно поэтому он и взял девочку из приюта, отвергнув кандидатуры других детей, за плечами которых были родовитые дома. Даже несмотря на большую плату, которую ему предлагали их семьи. Грая же не представляла для него опасности. По крайней мере, так он думал изначально. А в ее четырнадцатилетие, когда маг и юная ученица должны были провести обряд связи, Зел Барта отказался, посчитав, что он просчитался и сирота без будущего может быть гораздо большей опасностью для него, чем любой другой ученик. И что, взяв ее, он совершил ошибку.

Спорить или пытаться доказать колдуну, что он ошибается, Грая не стала. Потому что это только усугубило бы его подозрения в ее адрес.

А ей и так хватало того, что над головой была крыша, в тарелке горячая еда. И при всем прочем и достаточно скверном характере Зел Барта ее, по большому счету, не обижал. А выполнять его поручения, пусть порой глупые, иногда неприятные или бесполезные, вроде как в третий раз перебирать книги или перемывать склянки от протухшей слизи, ей было несложно. В конце концов, так или иначе, ей пришлось бы работать. И неизвестно, чем бы ей довелось заниматься, чтобы выжить в этом мире, где сироте никто не был рад и не ждал с распростертыми объятиями. Если бы не Зел Барта, то, вполне возможно, самым лучшим, что она увидела в этой жизни – была бы работа чистильщицей рыбы. Или же она занималась бы прополкой рисовых полей, которые недавно засадили благодаря идее императора.

– Найди и подготовь мне красный камзол! – крикнул из коридора маг, и входная дверь громко хлопнула.

Это значило, что Зел Барта куда-то ушел. Как правило, перед ученицей он не отчитывался. Да и звалась она ученицей лишь формально для всех, кто приходил в дом мага. А на самом деле Грая выполняла работу служанки.

– Подготовь мне камзол, – фыркнула она, передразнивая Зел Барту, и, отложив щетку и котелок, вышла с кухни и пошла в комнату мага.

Отсчитав привычные пятнадцать ступеней, которые вели наверх, и отметив, что пятая и восьмая привычно поскрипывают, если на них наступить, Грая прошла по коридору и зашла в спальню. На стене висел портрет Зел Барты. Здесь он был изображен в полный рост. Темные с редкой проседью волосы были зачесаны назад, практически черные глаза смотрели прямо, хотя в жизни взгляд колдуна скорее можно было назвать колючим, да и роста ему тоже художник прибавил. Как и убрав излишнюю худобу, впалые щеки и темные круги под глазами. Да и к прочему тот, кто рисовал этот портрет, добавил богатства костюму. Это был хорошо знакомый Грае костюм из бархата. На картине он смотрелся как новый, а вот в жизни давно поистрепался. Но не затертые и вытянутые колени, ни плохо зашитая прореха на кармане, не смущали колдуна, и покупать новый он не спешил.

Грая привычно достала нужный колдуну камзол. И проверила, нет ли на том пятен или не оторвалась ли где пуговица. А уверившись, что все в порядке, взяла чугунный утюг и, закинув туда углей, разгладила несколько складок. После чего поправила шторы, заправила до сих пор незастеленную кровать и, оставив камзол на стуле, пошла вниз, заниматься обедом и ужином.

Спускаясь по лестнице, она прижалась к перилам, пропуская летящий в воздухе колокольчик. Это был бораху – дух-помощник Зел Барты.

Для людей эти создания были невидимы. Но вполне ощутимы. Столкнуться с бораху было не самым приятным ощущением. Примерно, как упасть в сугроб: холодно, колко и обжигающе. Поэтому на духов стали вешать колокольчики, чтобы знать, где они. Иногда колокольчики дополняли лентами или даже накидками. Поэтому иногда можно было увидеть, как по улице плывет плащ, на котором висит колокольчик или развевается лента. А самого носителя одежды видно не было.

Несмотря на то что бораху было не видно, а столкновение с ними оставляло крайне неприятные ощущения, они были незаменимыми помощниками. Если надо было сходить и что-то купить, то можно было не отправлять слугу, а послать бораху. Духу давались деньги и список того, что нужно, и он обходил торговцев, покупая все необходимое. Точно так же бораху могли переносить вещи, и даже следить за домом, выполняя работу дворецкого или горничной. А еще охраняли дом.

Девушка пропустила колокольчик, летящий по воздуху, и, пошла на кухню. Продукты лежали в морозильном шкафу, который также поддерживал сам себя магией – чудо-изобретение!

Грая помнила, как они с отцом, когда он еще был жив, хранили еду в глубоком погребе или опускали в холодную реку, протекающую рядом с домом. А вот Зел Барта легко мог позволить себе многое из того, что считалось дорогими покупками. Ведь он был вхож во дворец. И часто готовил снадобья и зелья придворным дамам и их кавалерам. Кому-то нужны были настойки от головной боли, другим для поддержания молодости, а кому-то для того, чтобы чувствовать себя уверенно в компании молодой спутницы.

А пару раз колдуна попросили приготовить отвар от головной боли для самого императора. И тогда Зел Барта целый месяц ходил в благодушном настроении, рассказывая всем то, какой он замечательный колдун и что его услугами пользуется сам император.

Правда, его радость длилась недолго. Ровно до момента возвращения придворного зельевара, который уезжал куда-то на тот самый месяц.

Грая помнила, как колдун тогда пришел из дворца в ужасном настроении, закрылся на кухне и все там громил. Впервые она видела учителя в таком мерзком расположении духа. А после того как он, выплеснув все свое негодование на тарелках, чашках, плошках и сковородках вышел с кухни, она долго собирала разноцветные черепки от разбитых стеклянных бутылок, которые стояли с разными зельями и настойками. Пучки трав так и не удалось спасти. Все их колдун сжег в печи, а заговоренные камни она потом еще долго собирала, находя по углам и щелям, куда те закатились, когда Зел Барта швырял их по комнате.

Грая думала он и ее в тот день выгонит.

Но тогда, выйдя из кухни, Зел Барта не сказал ей ни слова, а красный, как вареный рак и все такой же злой, молча ушел в свою спальню и не выходил оттуда целые сутки. И лишь ко второй ночи колдун вышел причесанный, в отглаженной рубашке и брюках, и как ни в чем не бывало сел ужинать. Только в самом конце своей трапезы, спросил у девушки, почему это она ни разу ни пришла и не постучалась в дверь, узнавая, жив ли ее учитель или с ним случилось что-то нехорошее. К примеру, сердечный приступ или обморок, из-за которого он мог лежать без сознания. Или же Барта мог потерять сознание и удариться головой об угол стола, а потом так и лежать, истекая кровью. А Грая даже не подумала переживать за него. Хотя колдун дал ей кров.

Все это он говорил Грае с аппетитом поедая рагу из кролика. Девушка же в этот вечер, как и в другие подобные дни, ужинала тыквенной кашей и вчерашним куском вишневого пирога, который колдун разрешил ей взять.

Он, несмотря на вполне неплохой доход, очень щепетильно относился к тратам, следя за тем, чтобы Грая не съела лишнего. А «лишним» было все, что ел сам Зел Барта. Грае же причиталось несколько кусков хлеба, каша, похлебка и иногда жаркое. За всем этим колдун очень пристально следил, как и за тратами, если вдруг за покупками отправлялась девушка, а не бораху. Ведь дух не мог обсчитать хозяина, забрав часть монет со сдачи себе. А Грая же, по мнению Зел Барты, только о том и мечтала, как о его смерти. И потому не удосужилась поинтересоваться его здоровьем во время  затворничества колдуна. Хорошо, что в тот день он больше не стал ей ничего говорить и, насвистывая песню, ушел из дома. А она спокойно смогла убрать со стола остатки его ужина, понимая, что бушующая буря недовольства колдуна и поток его подозрений в том, что она желает его смерти, сегодня миновали ее.

Сегодня же Грая должна была приготовить магу перепелок в брусничном соусе. А сама ужинать тушеной капустой и запеченными грибами. При этом Барта дотошно проверял, сколько и чего она будет использовать, и периодически заходил на кухню, смотря, не спрятала ли или не съела ли девушка лишний кусок, пока готовила.

Такую его озабоченность Грая поняла не сразу. Но однажды она услышала разговор колдуна с человеком «в сером». Тот пришел к Зел Барте, уже когда на улице было темно. И девушка подумала, что это какой-то клиент колдуна, у которого случилось что-то внезапное.

К примеру, так граф Оверин, пожилой приятный мужчина с пышными черными бакенбардами и совершенно белыми от седины волосами, однажды приехал далеко за полночь, прося найти и дать ему сердечных капель, которые ненароком разбила его любимица – дымчатая кошка. Ее графу Оверину подарил посол Румынии, и которую Оверин назвал Маркизьела.

Тогда Грая хотела сама продать графу капли, но подумав, что Зел Барта потом будет обвинять ее в торговле лекарствами за его спиной, пошла будить колдуна.

И, как и ожидала, выслушала от того кучу нелестных слов в свой адрес и адрес «старого пня и его мохнатой крысоедки». Но при графе, отдавая тому сердечные капли, Зел Барта был сама любезность.

Вот и в тот вечер, когда пришел человек в сером, сначала Грая подумала, что он явился за зельями. Но Зел Барта, как только Грая описала проснувшемуся колдуну внешность пришедшего, быстро накинул халат, и без стенаний и ругани чуть ли не бегом спустился вниз. А потом рассыпался в любезностях перед пришедшим, проводив того в свой кабинет и велев Грае подать им чая.