Алена Сказкина – Право на жизнь (страница 95)

Кристофера удостоили чести стать одним из когтей Харатэль. Вредный рыжик дня три задирал нос и многозначительно улыбался, делая вид, что допущен к фундаментальным секретам мироздания, хотя на месте Альтэссы я бы не доверила ему выносить ночной горшок. Неделю назад он пропал — отправился выполнять какое-то жутко секретное и невероятно важное поручение — и я не знала ли, успеет ли он вернуться: пускай его наглая рыжая морда временами раздражала до безумия, я хотела бы попрощаться, прежде чем снова надолго оставлю Южный Предел.

Сестру я за прошедший месяц практически не видела. Как и других эсс. Ликвидация последних очагов сопротивления, заключение договоров и борьба за сферы влияния, распределение освободившихся ресурсов на мирные нужды, внутренние дела Храма — окончание войны принесло Альтэссе не меньше хлопот, чем сами сражения.

Печать сняли, и Рик ночь напролет проводил в мире снов, а дни — на тренировочной арене, учась управлять заново обретенным волшебством. Иногда я наблюдала за мужчиной из окна, но спуститься во двор не нашла смелости ни разу.

Дрейна сдружилась со Скайнэль, и будущая великая целительница к неудовольствию наставницы Вайко, возлагавшей на девочку большие надежды, в последнее время частенько прогуливала занятия, играя во внутреннем храмовом саду. Дочь Юнаэтры по-прежнему обитала в моих комнатах, бесхитростно признав меня заступницей перед остальными драконами.

Отец больше не появлялся. То ли не желал лишний раз встречаться с Харатэль, то ли лиаро устраивало текущее положение дел, и Веронар не видел причин вмешиваться. Родственных чувств мы друг к другу не испытывали, и вряд ли когда-нибудь станем настоящей семьей, способной собраться за чашечкой чая и насладиться взаимным общением.

Жизнь налаживалась. Дороги разбегались: некоторые, чтобы вскоре пересечься, иные — навсегда уводя в разные стороны. Друзья, неприятели и просто знакомые — все занимались своими делами, решали сиюминутные проблемы и наслаждались течением мирных дней.

А я… сегодня мне предстояло выйти замуж. За Исхарда.

— Вам нравится, эсса?

Кина закончила заплетать сложный каскад косичек, подала мне зеркало, чтобы я рассмотрела прическу со всех сторон.

— Мило получилось, — без особой радости заметила я, хотя смотрелось и впрямь красиво: шелковые лилии словно цветы из снега посреди пламени волос, капельки бриллиантов — растаявшие льдинки.

Горничная не обиделась, списав на волнение, естественное для невесты за несколько часов до брачного обряда.

За прической наступил черед платья — кипенные шелка и шерсть, жемчуг и снова бриллианты, кружева. Жрицы Южного Храма носят золото и камедь, но сегодня я, как принято в семье Иньлэрт, выходила замуж в цветах северного клана.

Закончив с приготовлениями, Кина почтительно поклонилась и тихо покинула комнату, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями.

Час раздумий. По традиции перед церемонией жениху и невесте предоставляется время в одиночестве, чтобы они уверились в правильности сделанного выбора, либо же наоборот — успели остановиться в шаге от роковой ошибки.

Я тоскливо обвела взглядом заполненную букетами комнату — розы, лилии, акации — белое море цветов. Непроизвольно коснулась стоящей на столе деревянной шкатулки с жемчужным кулоном.

Человеку всегда мало хорошего.

В Иньтэоне я смотрела на близость с другом как на временное явление, необходимую жертву — одну из многих, что следовало принести во имя победы над Серой Госпожой. Игру, которая завершится с моей гибелью.

Мне удалось защитить всех, кто мне дорог, выжить самой — и это было поистине чудом. Но время чудес кончилось. Я смяла в кулаке выпавшую из букета открытку с поздравлениями, присланную Аарой, призвала пламя, едва не опалив кружева рукавов. Испачкавший ладонь пепел был таким же серым, как остальная комната.

В конце концов, я всю жизнь позволяла другим решать за себя, а когда попробовала сама… Получилось, что получилось. Я ранила чувства дорогих мне людей, приносила неприятности сестре и друзьям, поставила под угрозу клан, да что там — мироздание! Многие из моих авантюр окончились благополучно исключительно благодаря удаче, а потому пожизненная золотая клетка для той, что постоянно все портит, не такая уж плохая альтернатива.

Когда истечет час раздумий, я уверенно выйду из комнаты, спущусь в сопровождении Павайки и близнецов в главный зал и, пряча за улыбкой пустоту, перед двумя кланами и их Альтэссами твердо произнесу положенные клятвы, навсегда вручая свою жизнь Исхарду. И потом тоже… стану образцовой женой, ласковой и верной, не на мгновение не позволяя мужу почувствовать ту тоску, что навсегда поселилась в сердце. Я справлюсь — сама ли, с помощью зелий Аары, ведь снежный лорд заслуживает счастья.

От дурмана заполонивших комнату цветов кружилась голова. Я распахнула окно настежь, впуская свежий воздух и шум Капитолия — дребезжание карет, доставляющих на праздник гостей, гул разговоров, хлопанье знамен на ветру. Небо — недосягаемая лазурь — казалось совсем близко, манило распахнуть крылья и упасть в приветливую синь.

«Я уже взрослая и имею право сама выбирать, как мне жить!»

Пальцы до белизны вцепились в подоконник. Сколь наивны эти слова! Стать взрослой еще не значит стать свободной. Если бы было можно взлететь и отправится к… нему. Если бы было позволено.

Дверь отворилась, нарушая мое уединение.

— Рик?! — я радостно встрепенулась навстречу нежданному гостю и сразу же, опомнившись, сникла, подпустила в голос строгости. — Что ты тут делаешь?

— Зашел… попрощаться, Лань. Не по традиции, конечно, но, скорей всего, другой возможности мне не дадут. Демону льда лучше не появляться на предстоящем торжестве.

Мы неловко замолчали. Нас разделяло полсажени, и мерещилось, так просто шагнуть навстречу, обвить его шею руками, прижаться всем телом, желая одного — стать наконец цельной.

Нас разделяла непреодолимая стена прошлого: сделанных выборов, оставшихся позади развилок, допущенных ошибок, принесенных обетов.

Нам не позволят быть вместе… лиаро и кланы.

Говорят, желания драконов меняют мир, но иногда одного желания мало. Нужно обладать силой, которая его осуществит. Мы победили смерть… точнее, нам позволили победить, а случившееся на Совете напомнило, что я по-прежнему завишу от других и между моими мечтами и возможностями огромная разница.

Я выйду замуж за Исхарда, стану настоящей эссой и смогу защитить тебя. Сделаю так, чтобы кланы приняли твое возвращение. Это отныне и будет моей целью.

Боясь сорваться, я вцепилась в подол, мня блестящую ткань свадебного платья, опустила взор, только бы не видеть дорогого лица, не тонуть в бездне глаз. Спросила.

— Чем займешься теперь?

— Чем и положено алому. Выполнением приказов Повелительницы, — мрачно съязвил дракон, после короткой паузы продолжил. — Харатэль отсылает меня в леса Русы. По официальной версии, искать бежавших в том направлении западных завоевателей, — он пожал плечами, выражая свое отношение к подобному предлогу. — Альтэсса полагает, нам с Дрейной нужно исчезнуть на некоторое время. Дабы не дразнить драконов.

Юнаэтра не потрудилась сообщить Рику, что у него есть дочь, и знакомство меченого с Дрейной состоялось буквально на днях. Удивительно, но встреча прошла без обычной в таких случаях неловкости: они сразу признали друг друга, и у девочки появился еще один верный заступник. Видя нашу решимость, Харатэль смирилась, хотя последнее слово в споре разума и милосердия, подозреваю, все-таки сыграла «просьба» Narai не спешить.

— Дрейна… — я хотела предупредить и осеклась. Рик и сам знал, насколько опасно дитя Юнаэтры, маленькая девочка-смерть, унаследовавшая страшный дар матери.

— Мой отец отрекся от меня, но я от своей дочери отворачиваться не собираюсь. Хватит с них и Вьюны! Не позволю хранителям памяти калечить очередное невинное дитя.

Успокаивая, я дотронулась до небритой щеки… и не поняла, как очутилась в объятиях. Руки мужчины скользнули по спине — шершавые, родные, готовые скрыть, защитить от всего мира, как тогда, после гибели Криса. Губы коснулись губ. В поцелуе Рика не было страсти — одна нежность и горько-соленый привкус близкого расставания, невосполнимой потери. Он длился, и длился, и длился, и я желала бы растянуть его на века. На всю оставшуюся жизнь.

— За такое обычно убивают без разговоров, — жестоко разбил волшебство мгновения Исхард.

Северный командор прислонился к косяку, скрестив руки на груди. От стыда загорелись щеки и уши. Я же поклялась! Так почему в присутствии темноглазого демона не могу удержать чувства в узде!

Рик отступил, с горькой покорностью разжимая объятия, в кои-то веки признавая правоту соперника.

— Не занудствуй, задавака. Ты победил. Это в последний раз. Завтра она будет всецело принадлежать тебе.

Эсса молчал, сверля бывшего меченого ледяным взглядом, и я испугалась, что он сдержит угрозу насчет дуэли.

— Исхард, пожалуйста, — я приблизилась к жениху, чувствуя, как с каждым шагом навсегда удаляюсь от оставшегося за спиной Рика. Робко виновато коснулась плеча. — Не ради меня. Ради гостей. Не нужно портить всем праздник.

— Солнце, вот что мне с тобой делать? — во вздохе снежного лорда прозвучала терпеливая усталость взрослого, готового в очередной раз простить нашкодившего ребенка. Ладонь коснулась подбородка, заставляя смотреть в подтаявший лед глаз. — Бестолковое влюбленное Солнце.