Алена Сказкина – Право на любовь (страница 43)

— Мать отказалась помогать мне, — продолжала сестра. — Я знала только, ты жива и чувствуешь себя относительно хорошо. Где ты? Что делаешь? Какую опять глупость затеяла? Ты представляешь, как я волновалась!

Хаос! Удивительно, что Харатэль сдержанно и спокойно разговаривала со мной в замке барона Красноземского. На ее месте я бы без проволочек велела притащить беглого птенца в Южный Предел.

— Прости.

— Чистое везение, что враги тоже потеряли твой след, — Харатэль выдохлась.

— Или лиаро, — добавила я причину, о которой она умолчала. — Веронар… я вспомнила об отце. Кто такие лиаро? Почему важно, что я чистокровная?

В дверь постучали. Вошел воин в алых доспехах, коротко поклонился.

— Альтэсса, эсса Каттера вернулась в Храм и просит принять ее.

Харатэль бросила взгляд на часы. Я чувствовала, что собеседницу обуревает нестерпимое желание воспользоваться предлогом и увильнуть от неприятного разговора, но Повелительница отрешилась от соблазна, приказала.

— Передай, если новости могут подождать, я приму эссу через час.

Едва закрылась дверь, Харатэль неодобрительно качнула головой.

— Это не тот разговор, который мне хотелось бы вести в спешке. Но, к сожалению, время Правительницы — вещь ценная, требуется всем и постоянно, особенно, в военную пору. Боюсь, в ближайшие дни нам больше не выпадет возможности встретиться наедине, а знать тебе необходимо.

Сестра снова посмотрела на часы.

— Догадываешься, почему нашу мать, Альтэссу Нейс тиа Ланкарра, прозвали Непокорной?

Я покачала головой, предположила.

— Из-за Раскола? Южный Храм отказался подчиниться западным завоевателям?

— Нет, — опровергла гипотезу Харатэль. — Прозвище она получила намного раньше, когда вопреки желаниям лиаро вышла замуж не за главу восточного рода Веронара тиа Харэнар, а за простого разведчика Гардена тиа Раскай. Мать любила моего отца. Любила настолько сильно, что пренебрегла долгом, велящим ей беречь древнее пламя, обручилась и зачала ребенка не от такого же, как она, чистокровного, а от обычного дракона. Лиаро открыто высказывали недовольство, но Нейс была Альтэссой, а потому могла позволить себе игнорировать их осуждение.

Харатэль закрыла лицо руками, становясь непривычно слабой. Ошеломляя меня этим изменением.

— Я до сих пор не уверена, — голос сестры дрогнул. — Кагерос приказал убить отца случайно, избавляясь от теней, мешавших его завоевательским планам, или действуя по решению лиаро.

— Кто они такие?

Сестра вернула самообладание.

— Орден, секта, группа… пожалуй, последнее определение самое близкое, хотя и неточное. Несколько десятков чистокровных из разных кланов, стоящих во главе хранителей памяти. Формально они не обладают властью и находятся вне политических игр, но влияние как отдельных членов, так и всей кодлы достаточно велико, чтобы к их советам прислушивались даже Альтэссы.

Харатэль нахмурилась, вздохнула.

— Название «лиаро» появилось около двух тысяч лет назад, когда драконы стали осознавать, что вырождаются, утрачивают волшебство. Хранители не только глашатаи воли Древних, они носители нашей истории и культуры, их главная задача — сберечь магию Крылатых Властителей, в том числе отслеживая брачные союзы между представителями верховных семейств.

Харатэль посмотрела на сцепленные в замок пальцы.

— Это не все… однажды, за несколько лет до твоего рождения, когда отца не оказалось дома, мать с Веронаром спорили, спорили очень эмоционально. Слышно было даже за закрытыми дверьми. Лиаро затеяли невообразимую гнусь, — я поняла, что сестра дословно процитировала, настолько глубоко ей врезались в память те давние слова. — Альтэсса отказалась иметь с ними дело. Но хранители не отступили. Они нуждались в Нейс, а теперь их интересуешь ты, потомок родов Ланкарра и Харэнар.

Последнее слово Харатэль брезгливо выплюнула. Я похолодела: каково матери было носить ребенка от возможного убийцы ее возлюбленного? Каково сестре было видеть мать, предающую отца в объятиях другого мужчины? Каково ей оказалось растить порождение этого кошмарного союза?

— Ты, должно быть, ненавидишь меня.

Харатэль изумленно подняла взгляд, догадалась. Встала, прижала мою голову к груди, ласково потрепала по макушке.

— Глупая… опять нафантазировала непонятно что. Ты дитя Нейс и моя маленькая сестра. Важно лишь это. Мать души не чаяла в своей драгоценной Ranar[1]. И я тоже люблю тебя, — Харатэль села рядом. — Прости, если ввела в заблуждение. Мне не нравится лорд Харэнар, правда. Но это глупая дочерняя ревность, нежели что-то большее. Он был другом матери, как Исхард тебе, но отчимом… отчимом я его признать не смогла.

Я поежилась, вспоминая об Исе: после случившегося, после того, как фактически обманула его ожидания, я вряд ли имею право называть северного лорда другом.

Сестра достала из вазы цветок, принялась ощипывать лепестки.

— Твой дар… я испугалась, когда ты прибегла к способности, и сразу догадалась, что к случившемуся причастны хранители памяти. Прости, — покачала она головой, предупреждая следующий вопрос. — Детали мне не известны: как ты заметила, я не слишком жалую лиаро.

— И тем не менее дала согласие на брак с Исхардом, — упрекнула я.

— Дала, — подтверждая, кивнула сестра. — Мне противны методы, но их стремление сохранить магию Древних, как Альтэсса, я не могу не поддерживать. Да и лорд Иньлэрт, — Харатэль внезапно улыбнулась, — не самая худшая партия, не находишь? Весьма достойный молодой дракон. Я старалась устроить все, чтобы ты добровольно совершила нужный выбор, искренне желала тебе счастья. Не получилось, и Хаос с ними!

Сестра в очередной раз посмотрела на часы, вздохнула.

— Время вышло, Лана. Меня ждут дела, а тебе следует подготовиться к предстоящей церемонии.

***

Я, раскинувшись звездой на огромной кровати, лежала в полутемной комнате, погрузившись в водоворот собственных мыслей. Прямо вечер откровений и прозрений какой-то!

Лиаро, которым известно о моем таланте нечто такое, что не ведает даже Харатэль. Нейс Непокорная, влюбившаяся в собственного стража, ради любви отказавшаяся подчиняться навязчивым советам хранителей памяти и все же впоследствии, когда погиб лорд Раскай, согласившаяся стать мне матерью. Веронар тиа Харэнар, отец, которого я совсем не знала, хотя он и ненавязчиво приглядывал за мной. Занятно. Я интересую его как дочь? Или как нечто, способное принести пользу проклятой секте чистокровных?

Прикусила губу. Я не одна такая, со странностями. Юнаэтра, Селена, возможно, кто-то еще — они тоже владеют силой, выходящей за грань понимания обычного дракона.

Какой дар достался кузине Исхарда? Убийце Криса и Алика?

В груди расползался предательский холод. Выбрав другую дорогу, я изменила прошлое, превратив в настоящее, где за жизнь одного друга мне пришлось заплатить жизнью второго. Боль потери за месяц ослабла, затаилась, но не исчезла окончательно, выбираясь в зыбких вечерних сумерках наружу.

Последние месяцы смерть ходила около, примеряясь, как шкодливая кошка к крынке со сметаной, задевая краем хвоста окружающих людей. Ситкара тиа Сарисеэр — лунный страж, защищавший меня, о чьем присутствии я даже не подозревала. Рик, едва не погибший в бою с Альтэссой Запада. Крис, пронзенный копьем Юнаэтры. Алик, закрывший Исхарда от рокового удара…

Хватит! Я больше никого не хочу терять!

Скрипнула дверь. Пришел распорядитель, чтобы ознакомить меня с подробностями предстоящей Церемонии Совершеннолетия? Я ждала оклика с ленивым раздражением, но темнота молчала.

Ворс ковра глушил шаги, кровать едва скрипнула. Негромкий осторожный вопрос прошелестел в тишине.

— Спишь, Лань?

— Нет, — перекатилась к усевшемуся на краю дракону, посмотрела в расплывающееся в полумраке лицо. — Привет.

— Привет, — теплые пальцы чутко коснулись щеки.

Я ощутила себя неловко, впервые за долгое время оставшись наедине с Риком. Не понимала, как себя вести.

Поразилась собственной глупости: несколько недель плутали в лесу вдвоем, и ничего, а теперь не могу подобрать слова, не знаю, что сказать. Сразу же возразила: в лесу мы были вынужденными попутчиками, случайными товарищами, помогающими друг другу выпутаться из обрушившихся на наши головы неприятностей. А теперь… после разделенного на двоих полета и прозвучавших признаний в любви… Хаос! Я внезапно вспомнила, что в любви-то мы признавались как раз в другом настоящем.

— Ты плакала? — встревоженный вопрос вытащил меня в реальность. — Альтэсса…

— Нет. Сестра ни при чем, — я стерла мокрую дорожку. — Я вспомнила Алика.

— Позвать Кристофера?

— Не надо. Уже отпустило, — я села, положила голову на его плечо, неуклюже призналась, удивляясь собственной смелости. — Я скучала. Представляешь, целый месяц жить взаперти с полоумной старухой!

— Догадываюсь, как ты ей надоела, — усмехнулся дракон. — Небось выпроводив повешенную на шею обузу, леди Райла устроила маленький праздник в честь избавления.

— Рик! — я возмущенно вскинулась.

— Тише-тише, — дракон в примирительном жесте поднял руки. — Ты же вроде должна была учиться самоконтролю, — в голосе меченого появилось знакомое ехидство. — Хочу тебя разочаровать, экзамен не пройден.

Экзамен не пройден?! Ах так! Знал бы ты, что за проверку мне устроили леди Вайкор на пару с сестрой! Я бросилась на дракона, повалив на спину. Некоторое время мы шутливо боролись, пока я сама не оказалась лежащей на лопатках. Рик держал меня за плечи, прижимая к кровати, не давая вырваться. Наклонился. Кожу обожгло горячее неспокойное дыхание. А потом его губы коснулись моих губ, и все остальное перестало существовать.