Алена Сказкина – Право на любовь (страница 25)

Но если заботливый Совет «предал» своих подданных?! Если Повелители эгоистично скрывают Ключ, который позволит драконам вернуться в Небеса, а Завет — унизительное соглашение с людьми?! N’eari можно представить страшной сказкой, очередной попыткой запугать непокорных. Юнаэтра умело обернула ложь Альтэсс против них самих.

— Ты все еще хочешь получить Ключ?

Демон льда глубоко задумался.

— Возможно, у драконов скоро не останется иного выхода, кроме как взломать барьер. Даже если это означает конец света.

Взломать барьер, вернуть утраченные Небеса? Открыть дорогу N’eari, который принесет в жертву свободе Крылатых Властителей весь мир?

Я не могу представить свою жизнь без магии, но не готова заплатить за возможность летать чужими душами. Иначе, чем я буду лучше того кровавого колдуна, чудовища, от которого спасла Диньку? Я же обещала, что не позволю причинить тебе вред, мелкая. Никакие крылья не стоят невинной детской улыбки.

Я посмотрела на свои руки, человеческие руки. Драконы исчезнут? Но ведь они не пропадут окончательно. Они просто станут людьми.

— Рик, ты ведь не серьезно?

Мужчина невесело усмехнулся, протянул ладонь, взлохмачивая мне волосы.

— Конечно, нет, девочка. Я же здесь. Пределы должны измениться, но способ Владыки Хаоса нам не подходит. Согласна?

— Да, — я запнулась, неожиданно снова увидев едва не потерянный путь.

Я остановлю Юнаэтру! Остановлю эту войну!

Потому что больше не хочу кого-либо терять, не хочу снова испытать безграничную, лишающую желания жить боль. Когда умирает твой друг, вместе с ним умирает и твое сердце.

Я внезапно осознала: мне совершенно неважно, права ли сестра, строго следующая соглашению между чистокровными и Братством, или наши противники, мечтающие возродить былое величие драконов. На самом деле мне плевать на мировые тайны и давние договоры.

Я просто собираюсь защитить свой дом, защитить тех, кто мне дорог.

«…получившуюся смесь довести до кипения. Добавить мелко растертый корень тысячелетника, отвар из цветов папоротника, безоар. Закрыть герметичной крышкой. Варить до полного растворения камня, периодически накладывая заклинание «Магнолии».

Я отвлеклась, перебрала сваленные на столе черновики с заметками и неумелыми чертежами плетений, отыскивая нужную схему. Нахмурилась, пытаясь разобраться в нарисованных мной же самой линиях. «Магнолия», создающая температуру жерла извергающегося вулкана в локальной области, относилась к высшим чарам, используемым при приготовлении зелий. Я еще не работала с колдовством подобного уровня. Что ж, Ланка, самое время научиться. Сегодня же попрошу у сестры разрешения похозяйничать в лаборатории. И учителя, на всякий случай.

Дверь в комнату отворилась. А вот и Харатэль, легка на помине.

— «Искусство боевых плетений» Лоали, — сестра подобрала одну из книг, разбросанных тут и там на полу, задумчиво перелистала несколько страниц. Положила на стол. Задержала взгляд на открытом фолианте. — «Тайны зельеварения» Черетты. С тех пор, как вернулась в Храм, ты только и делаешь, что зубришь. Не узнаю маленькую лентяйку.

Я неопределенно пожала плечами.

Прошедшие после обратного превращения две недели я провела в добровольной изоляции. Клану было объявлено, что эсса приболела: Харатэль решила на время ограничить круг моего общения. Я могла только догадываться, какие трудности принесло сестре появление в небе над Храмом настоящего дракона. Что подумали обычные люди? А дворцовая стража? Не говоря уже о Каттере и Астре — старшие эссы, в отличие от меня, наверняка были в курсе существования Ключа и Владыки N'eari. А еще есть Братство, которое весьма подозрительно отнесется к подобному феномену…

Я отбросила бесполезные мысли. Глупо терзаться тем, на что не в силах повлиять. Единственное занятие, остававшееся мне, — учиться и еще раз учиться. Все прошедшие дни я упорно тренировалась, овладевая обретенным после полета волшебством. Я должна стать лучше, чтобы победить Юнаэтру и прекратить войну.

— Удивительно, ты даже Риккарда избегаешь. И это после столь трогательного бунта и отчаянной погони! — Харатэль опустилась на корточки, рассеянно потрепала разлегшуюся на ковре Алис за пушистые щеки.

— Ты же сама сказала о недопустимости союза эссы и Демона льда, — недовольно напомнила я, наблюдая, как сестра бесцельно слоняется по комнате и перекладывает мои вещи. В последний момент выхватила из ее рук письмо Алика: короткое, всего несколько фраз с неуклюжими словами ободрения-утешения — мишка, в отличие от покойного Криса, никогда не умел красиво выражать собственные мысли.

— С каких пор вы начали меня слушаться, юная леди? — вскинула бровь Харатэль.

Рик был еще одной причиной, по которой я зарывалась в справочники. Учеба помогала мне не думать об отношениях с северянином. Оказываясь с ним наедине, я ощущала себя… неловко.

Возлюбленный… Слово казалось мне чересчур затертым, неуклюжим и слащавым, чтобы выразить всю глубину и запутанность наших отношений.

Я была по-настоящему счастлива, когда он согласился разделить со мной полет. Мне не хватает эпитетов, чтобы описать то чувство, когда наши миры соединились. Будто меня однажды разломали на две части, а в тот миг я снова обрела целостность. Это было восхитительно! Непередаваемо! Но…

Я ощутила, как алеют уши и горят щеки. Каким наивным должен был показаться ему, слушающему песни далеких звезд, мой детский красочный мирок! А про то, как я трусливо спряталась в бесконечном сне, из которого меня вернул его голос, даже вспоминать не хочется. Хаос, как же стыдно! Я должна стать лучше! Чтобы соответствовать ему, я должна стать настоящей эссой!

Сестра закончила досмотр и упала в кресло. Откинула голову назад, закрыла глаза, ловя редкие минуты отдыха.

— Как дела? — сочувственно поинтересовалась я: Харатэль выглядела измотанной.

— Тяжело. Каттера и Астра не удержат степи Валтроса. Контратака эссы Лэргранд обернулась провалом. Альтэсса Аратай тоже отступает. Исхард пытается обойти их с правого фланга, но, похоже, крепко застрял в болотах. Мы отдаем им срединные земли. А Потерянный город по-прежнему молчит.

Новость о том, что Ису удалось выбраться из ловушки в поместье «Полярная Звезда», была единственной радостной за последний месяц. Враги стремительным клином продвигались с запада на восток, словно ножом, рассекая дружественные королевства на две части.

— Я могу помочь, — в который раз заикнулась я, заранее ожидая отказа.

— Это опасно, — возразила Харатэль. — А для тебя опасно вдвойне.

Я понимаю, сестра. Признаю, мне страшно. Только глупцы не испытывают ужаса перед смертью. Меня до дрожи пугает сама мысль о том, что придется вступить в бой. Но еще сильнее я боюсь, как однажды в комнату войдет Харатэль и скажет, что Алик и Исхард угодили в засаду. Или отряд охотников, в котором воевала Галка, уничтожен в столкновение с западными завоевателями. Или после долгого отсутствия придет не Харатэль, а одетая в траур Каттера.

«Девочка, прости… Альтэсса, твоя сестра, мертва».

— Харатэль… — я вцепилась в подол платья. — Я эсса. Извини. Я ошибалась, пытаясь отрицать выбор Древних. Непутевая, легкомысленная, слабая, но эсса! И у меня не получится вечно прятаться за твоей спиной.

— Я знаю, — сестра резко приблизилась ко мне, неожиданно крепко обняла, прижала к себе. — Я боюсь лишиться тебя. Ты единственная, кто у меня остался.

Внезапный порыв чувств ошеломил меня: Харатэль редко нежничала со мной, даже когда я была еще ребенком. Строгая, неприступная, она всегда старалась казаться сильной, держась в некотором отдалении.

— Харатэль.

Сестра так же быстро отстранилась, приказала.

— Ты отправляешься в Сейрию.

— Что? — удивленно переспросила я.

— Ты оправляешься в Сейрию на помощь Братству, эсса, — повторила Повелительница, потом пояснила. — Видишь ли, именно там охотники спрятали принадлежащую им часть Ключа.

Она тяжело вздохнула, продолжила.

— Королевство находится за линией фронта на территории, подконтрольной западным завоевателям. Твоя задача вместе с Йорком проникнуть в Подковок, забрать Ключ и как можно скорее вернуться.

Харатэль вновь притянула меня к себе, тревожно прошептала.

— Лана, пообещай, что, если станет опасно, немедленно отступишь. В конце концов, в утрате Ключа всецело вина Братства.

— Хорошо, — кивнула я. Обещаю, что не подведу тебя, сестра.

— Будем надеяться, они не ожидают подобного хода, — тихо пробормотала Харатэль.

Глава шестая

Ночь. Темнота. По небу, пряча лунный свет, стремительно мчатся рваные клочья облаков, но даже слабых отблесков хватает, чтобы различить поднявшиеся из стелящегося у земли тумана покосившиеся кресты и увитые плющом выщербленные камни надгробных плит.

Скрипит, лениво шевеля ветвями, хмурый вяз. Громко стрекочет невидимый в траве кузнечик. Тускло мерцает россыпь светлячков.

Заброшенное кладбище.

О подобных местах ходят жуткие слухи, будто в полнолуние беспокойники вылезают из могил и нападают на случайных прохожих, разрывая их на куски. Глупое поверье.

Стройные ряды холмиков выглядят мирно, но мне становится зябко несмотря на то, что ночь теплая. Я бы даже сказала душная.

Дурманно пахнет полынью, вереском и… тленом.

Я вздрагиваю и непроизвольно ускоряю шаг. Мне не нравится древний погост, и я стремлюсь быстрее его покинуть. Сколько я прошла — полверсты, версту? Кладбищенская ограда должна бы уже показаться.