Алена Сказкина – Право на любовь (страница 20)
— У меня тоже.
Комната для бесед — круглое помещение саженей пять в диаметре на верху центральной башни Южного Храма — одно из наших любимых с сестрой мест. Витражные окна, занимающие три четверти стены. Тяжелые портьеры. Камин, служащий больше для украшения и создания уюта, чем приносящий реальную пользу — в центре Великой Пустыни царит вечное лето. Овальный стол из тяжелого мрамора и массивные мягкие кресла рядом с ним. А еще цветы в больших пузатых вазах, всегда много свежих цветов из оранжереи внизу. Мы с сестрой часто ужинали здесь вечерами после того, как она разбиралась с делами. Болтали о ерунде, рассуждали о серьезных вещах. Сколько детских воспоминаний связано с этим местом!
Но детство рано или поздно уходит, и всегда безвозвратно
— Сожалею, — Харатэль измученно прикрыла глаза. — Я помню, Кристофер был твоим другом. Но он спас тебя. Каратель выполнил долг.
Я прощаю сестру за цинизм: она не умеет рассуждать по-другому. Харатэль не чуждо сочувствие, как может показаться на первый взгляд, но она настоящая Альтэсса драконов. Истинный правитель должен любить свой народ… и быть безжалостным к нему. Она никогда не позволяет себе испытывать привязанность к отдельному человеку, иначе не сумеет пожертвовать им ради блага всех остальных. Порой, чтобы спасти многих, одному приходится умереть. Это ее истина, ее кредо.
— Все настолько паршиво? — осторожно уточнила я.
— Над городами восьми королевств были подняты ало-черные флаги, — ровно сообщила сестра. — Драконы, жившие там… Часть переметнулась под западные знамена. Единицы спаслись. О судьбе остальных ничего неизвестно.
У тебя тяжелая ноша, сестра. Я оплакиваю одного, а ты скорбишь о тысячах твоих детей. Я легонько коснулась безвольно лежащей на подлокотнике кисти, желая ободрить, поддержать.
Харатэль подняла взгляд, и я поразилась насколько измотал ее прошедший день.
— Северогорск в руках предателей. Поместье «Полярная Звезда» сожжено дотла. Я боялась, что потеряла тебя, малыш.
Черное-черное пламя…
— Исхард? Алик? — я подалась вперед, замерла, страшась услышать новое ужасное известие, но Харатэль отрицательно покачала головой.
— Не знаю.
Хаос! Только бы они спаслись! Пусть друзьям повезет! И светловолосая тварь не доберется до них!
Пальцы сами собой сжались в кулаки.
— Дай мне отряд! — потребовала. — Я помогу им.
Сестра несколько мгновений удивленно вглядывалась в мое лицо, качнула головой. Категорически произнесла.
— Нет. Птенцу не место в реальном сражении, — я прекрасно знала этот тон. Непреклонный тон Повелительницы, принявшей окончательное и бесповоротное решение. Тон старшей сестры, ответственной за младшего члена семьи и потому имеющей право выбирать за него. — Тебя вообще следовало посадить под домашний арест.
— Я самостоятельно открыла стихийный портал на шести основах, — упрямо возразила я.
— Просто повезло, — в голосе сестры звякнули металлом раздраженные нотки. — Не спорь, Лана. Я и так устала за этот день.
— Хорошо, — неохотно, но одновременно с каким-то облегчением уступила я. В конце концов, Харатэль истину говорит: сомнительно, что я справлюсь там, где потерпел поражение северный лорд со своими когтями. Либо Исхард пробьется самостоятельно, либо ему уже никто не поможет. Хаос, опять я просто плыву по течению!
Сестра удовлетворенно кивнула.
— Вот и договорились. Ты продолжишь обучение.
— Но… — одолевать древние фолианты, проводить часы в библиотеках, когда на полях сражений решается судьба Пределов! Скрываться под надежной защитой стен Южного Храма в то время, когда мои друзья рискуют жизнью!
В памяти всплыл совет невозмутимого охотника. Трезво взглянуть на ситуацию? Прятаться за спинами товарищей — стыдно! Забыть о среброволосой гадине, убившей моего лучшего друга, — невозможно! Я досадливо скрипнула зубами. Вступать в безнадежный бой — безрассудство! Я уже допустила ошибку, поддавшись эмоциям, наговорив гадостей Галактии. Две глупости за один вечер — чересчур много.
Хаос! В глубине души я знала, что Харатэль права. Меня никогда не готовили к настоящим сражениям. Я училась владеть мечом в Южном Храме. Осваивала боевые плетения, возможно, даже смогу их воплотить при нужде. Но поле битвы не тренировочный зал и не место развлечения для едва оперившегося птенца. Там убивают и умирают по-настоящему. Там никому нет дела, кто ты и во что веришь, ждут тебя или ты любишь кого-то. Есть ты и есть враг, и злобный визг встретившихся стали и магии.
Чтобы победить… чтобы просто выжить, я должна научиться управлять собственным волшебством! Работать «до седьмого пота, кровавых мозолей»!
— Хорошо, как скажешь, — я покорно склонила голову. — Если позволишь, я хотела, чтобы Риккард был одним из моих наставников.
Подожди немного, «sei-ar». Я обязательно стану сильнее, в нашу следующую встречу ты пожалеешь, что бросила вызов жрице из рода Ланкарра.
Харатэль утомленно, но довольно улыбнулась. Лишь на миг, потом брови сестры сердито сошлись к переносице, а пальцы раздраженно затарабанили по подлокотнику.
— И еще, Лана. Насчет твоего полета…
Небо, море, черный дракон, готовый разделить со мной мой мир. Я почти счастлива. Несмотря на терзающую душу боль от гибели Криса, несмотря на черное пламя войны, катящееся по пятам. Потому что Рик будет со мной. До конца.
— Я выбрала. Его.
Харатэль вздохнула. Голос сестры стал непривычно властным, официальным, жестким — она редко разговаривала со мной наедине подобным тоном. В данную минуту в комнате сидели не близкие родственники, а недовольная королева и ее провинившаяся подданная.
— Союз эссы Южного Предела и Демона льда недопустим!
— Харатэль? — резкая перемена в поведении сестры ошеломляла.
— Эсса, связавшаяся с предателем, не заслуживает доверия, а мы сейчас не можем позволить себе волнения среди подданных. Кроме того, подобное обстоятельство негативно скажется на отношениях с северным кланом, — железные доводы Альтэссы пролетали мимо ушей, превращаясь в тревожное предчувствие, вылившееся в короткий вопрос.
— Где Рик?
— Он ушел. В отличие от одной легкомысленной непослушной особы, бывший командор северного клана умен и прекрасно понимает, что изгой не пара для Повелительницы Небес. Печать я усыпила до следующего раза, обвинения сняла, так что предателю больше нет нужды повсюду таскаться за тобой.
Я, не веря, смотрела на сестру. Харатэль, как ты посмела?! Не ожидала от тебя подобной подлости! Неужели не понимаешь, что мне не справиться одной?! Он моя опора и надежда! Я не могу потерять еще и его!
— Я иду следом! — вскочила.
— Не идешь! — сестра медленно поднялась, не собираясь смотреть на меня снизу вверх. — Хватит, Лана, ты натворила достаточно глупостей!
— Я уже взрослая и имею право сама выбирать, как мне жить! — вспылила я.
— Не имеешь, — голос непреклонен, словно буква закона. — Ты эсса!
И это мой приговор. Повелительница народа драконов не имеет права жить для себя.
— Тогда я не хочу быть эссой!
Изящная длань с тонкими пальцами коротко размахнулась и залепила мне пощечину. Впервые за всю мою короткую жизнь. На глазах выступили слезы. Не от боли — хотя щека немилосердно горела, я знала, что синяк скоро пройдет, ведь Альтэсса не ставила целью покалечить меня. От обиды.
— Ведешь себя словно избалованный ребенок! — карий взгляд потемнел от злости. — Я закрывала глаза на многое: прощала выходки, спускала открытое неповиновение, позволяла то, что запрещала всем прочим. Довольно! Отныне ты будешь поступать так, как подобает эссе. Так, как подобает Голосу Сердца[2].
Поступать рационально? Да, Йорк? Ты ошибся. Мне напомнили: я не Голос Разума, охотник.
Я дерзко усмехнулась.
— Пытаешься приказать своему сердцу, Альтэсса?
Я чувствовала, что сестра в гневе, но впервые не считала себя виноватой. Возможно, раскаяние наступит позже. Но здесь и сейчас я ясно видела путь и знала, что права.
— Напрасно.
Меня не выпустят из комнаты. Стража дежурит у дверей. Харатэль наверняка заранее отдала приказ об аресте, предполагая, как повернется разговор.
Я кинулась к окну, плечом врезалась в витраж, разбивая его на тысячу разноцветных осколков. Устремилась в радужном облаке навстречу земле. Ветер ударил в лицо. Сейчас я не спала, но ведь это не имело значения?
Мир Древних. Королевства людей. Я врата между ними. Я человек с кровью дракона. Или дракон, заточенный в теле человека?! Тонкая грань, которую очень просто преодолеть, если эмоции разрывают тебя на части.
Боль. Ярость. Гнев. Ненависть. Любовь. Стыд. Страх. Сомнения. Вера. Отчаяние. Надежда.
Эмоции. Сила и слабость этого мира.
Впервые за очень долгий срок в небесах под серебристым диском луны раздался победный клич распахнувшего крылья дракона.
[1] Один аршин около 70 см.
[2] Эсс Южного Предела иногда еще называют Голосами Сердца, Разума и Действия, намекая, с какой позиции они дают советы.
Глава пятая
Тепло. Хорошо. Я жмурилась, не желая расставаться с остатками дремы, вяло шевелила крыльями. Жаркое солнце припекало повернутый к нему бок. Знойный ветер шуршал песчинками по чешуе. Хорошо. Только кушать хочется.
Под ложечкой голодно засосало. Осознав, что снова уснуть не получится, я недовольно приподнялась, встряхнулась. Осмотрелась. Рыжие барханы, безжизненные и однообразные, тянулись до самого горизонта. Пустыня. Здесь мне не удастся разжиться обедом. Я глубоко задумалась.