Алена Сказкина – Право на любовь (страница 19)

Что тебе нужно, неунывающая балаболка? Прости, мне сейчас нет дела до твоих забот. Уходи.

Серебряные нити волос. Удар, и Криса больше не существует.

Я ненавижу серебро!

— Правда, что… — Галактия прошептала. — Кристофер мертв?

Зачем ты спрашиваешь, охотница? Зачем сыпешь соль в открытую рану? Я хочу забыть. Пожалуйста, Хаос, я хочу забыть. Серебряный водопад прядей, пронзившее воздух копье, торжествующий смех ледяных колокольчиков.

«Вижу тебя, Кристофер тиа Элькросс, страж Южного Предела».

Я хочу забыть эту боль!

— Да, — слово сорвалось с губ, оставив во рту горький привкус.

Звонкая оплеуха откинула голову назад. Галактия нависла надо мной карающим мечом.

— Очнись, подруга! — глаза девушки гневно сверкнули. — Хватит предаваться унынию! За смерть товарища положено мстить! На могилу надо приносить голову врага, а не цветы, — она сжала кулаки, процедила сквозь зубы. — Проклятые драконы!

Как у тебя все легко, охотница! Назначить противника, выследить его, уничтожить! Как понятно! Дай тебе цель, ты готова хоть сейчас ринуться в бой, а я сгораю от боли и бессилия.

Ярость бурлящей волной прошла по венам. Почему одна я должна страдать? Пусть кому-нибудь будет также плохо, как и мне. Отвратительное желание, эгоистичное. Непреодолимое.

Проклятые драконы?! Да, охотница, ты правильно угадала: мы прокляты, если воюем друг с другом.

— Расскажи ей, — я повернулась к Йорку. — Расскажи ей правду!

— Эсса, вы уверены? — Лосский предпринял попытку образумить меня.

— Говори, — непреклонно потребовала. — Иначе это сделаю я.

Командир Братства неодобрительно вздохнул, но выполнил приказ.

— Галактия, Кристофер тиа Элькросс, как и все алые, был драконом.

Девушка ошеломленно хлопнула глазами.

— Верховная жрица, она же Альтэсса, чьим гостеприимством мы имеем честь пользоваться, возглавляет клан солнца. Примерно половина обитателей Храма относится к народу Повелителей Небес. Кстати, ты сейчас подняла руку на одну из трех южных принцесс.

— Это шутка? — девушка отрицательно взмахнула головой, не желая признавать, что неожиданно оказалась в логове неприятеля. — Лана — принцесса драконов?!

— Эсса, девочка, — зло улыбаясь, уточнила я. В пальцах возник маленький светящийся шарик, подтверждая мои слова.

Я откровенно наслаждалась растерянностью и возмущением в огромных синих глазах. Правильно, девочка, тебя коварно обманули, предали. Тебе говорили, что жрицы — опора и союзники Братства, а они оказались теми, кого ты всю жизнь училась считать врагом. И даже Крис, рыжий зубоскал, полюбившийся тебе, тоже дракон.

Плачь, девочка, плачь! Я хочу увидеть твои слезы.

Галактия развернулась и выбежала из комнаты.

Вместе с ней бесследно исчезла минутная вспышка бешенства, ожесточения, сменившись раскаянием. Но исправить уже было ничего нельзя.

Хаос! Я понимала, что вела себя недостойно эссы Южного Храма. И что еще хуже, я повела себя недостойно дракона. Я же прекрасно знаю, что разрушенное одним словом порой приходится восстанавливать десятилетиями. Но все равно сорвалась.

— Простите.

— Тебе сейчас труднее, чем ей, — Йорк без спроса уселся в кресло напротив. — Стало быть, война все же началась?

— Да, — обреченно кивнула я. — Какую сторону выберут охотники?

— Свою, — Лосский потеребил серьгу в ухе, критически оценил отросшие пряди. — Братство всегда на стороне людей. Но нам невыгодно, если Храм падет.

Я понимающе усмехнулась — иногда и на меня нисходит озарение.

— Ты за этим привел ее?

— Обидно будет, если вы сдадитесь, эсса. Повелительница Харатэль лишится единственной опоры. Да и Галактии давно пора взрослеть, научится понимать, что кроме черного и белого существуют еще миллионы оттенков серого.

Я посмотрела на сцепленные пальцы, невольно вспомнила слова охотницы. Спросила.

— Йорк, тебе когда-нибудь хотелось отомстить? Увидеть ужас в глазах врага, когда он осознает неотвратимость кары. Почувствовать запах крови…

— Будь осторожна, леди, — серьезно предупредил человек. — Ты вступаешь на опасный путь. Если собираешься рыть могилы, приготовь одну для себя.

— Это не ответ, охотник, — невежливо прервала я поучения.

Йорк надолго задумался.

— Вы изменились, эсса, — охотник дернул серьгу. — Да, хотелось. Семнадцать лет — очень трудный возраст. Люди живут быстрее: быстрее растут, быстрее взрослеют, быстрее стареют. Семнадцать лет. Ты молод, горяч и считаешь, что способен спасти мир, избавить его от скверны. Тебе еще не хватает опыта понять, что иногда привычное зло лучше насильно навязанного добра. Драконы! — Йорк иронически усмехнулся. — Живущие столетия, владеющие непонятной магией, взирающие на людей свысока! Страх и зависть — вполне достаточные основания для вражды.

Йорк вольготно закинул ногу на ногу, по-хозяйски налил в бокал сок из полного графина на столе.

— Так вот, нам с другом было по семнадцать лет. Мы уже считали себя отличными охотниками и втихомолку возмущались тем, что Магистр отказывается выпускать нас на настоящее задание. Мы решили доказать, что уже готовы к серьезной работе. Нашли врага и напали. Юные часто переоценивают силы.

Йорк покрутил бокал в руке, презрительно хмыкнул.

— Дракон! Слишком громкое название для слабенького полукровки с задатками магических способностей. Обыватель, живущий мирной жизнью и никого не трогающий. Два подбадривающих себя воплями молокососа с оружием наперевес, должно быть, напугали его до дрожи в коленях: он в ужасе шарахнул силовой волной и бросился бежать. Моему другу просто не повезло — в результате неудачного падения он сломал шею. Заурядная самозащита, но это я начал понимать гораздо позже. А тогда я поклялся отомстить.

Охотник вновь потеребил ухо.

— О, я упорно тренировался, чтобы победить могущественнейшего колдуна! С утра до ночи. До седьмого пота, до кровавых мозолей. Воображая, как приставлю ему клинок к горлу и, прежде чем убить, спрошу: «А ты помнишь…». Я выследил его новый дом — после того случая он перебрался в другой город. Выбрал день — ровно семь лет со дня смерти друга. И пошел мстить. Дверь открыла приветливая женщина, держащая на руках годовалого ребенка. Еще одна девочка цеплялась за подол матери и улыбалась мне чумазой от земляничного варенья мордашкой.

— И ты? — история заинтриговала меня.

— И я ушел, — просто отозвался охотник. — Как-то маленькая, скудно обставленная комнатка, профессия гончара и жена с двумя ребятишками не вязались с образом главного врага человечества. Но ваш случай иной, эсса?

Я кивнула, спросила.

— Зачем ты мне все это рассказал?

— Я надеюсь, вы сможете отрешиться от эмоций и трезво взглянуть на ситуацию.

Я подумала, кивнула.

— Спасибо. Мне помогло, хотя ты все это придумал, ведь так?

— Когда еще представится случай оказать услугу Повелительнице драконов? — пожал плечами охотник.

— Леди Ланкарра? — дверь после резкого ухода Галки так и оставалась открытой, поэтому служанка обошлась без стука. — Альтэсса ждет вас.

Наконец-то. Я кивнула охотнику.

— До встречи.

Йорк сыто прищурился.

— До встречи, эсса.

— Харатэль, ты здесь? — в комнате для бесед властвовал полумрак, поэтому я не сразу заметила сестру, сгорбившуюся в массивном кресле.

— Доброй ночи, малыш.

Альтэсса выглядела усталой. Лицо осунулось. Волосы растрепались. Под тусклыми глазами залегли тени, и виноват был не пляшущий огонек свечи.

— Доброй? — скептически уточнила я.

— Ты права, — Харатэль раздраженно потерла виски, сжала полные губы. — Нынче плохие времена. У меня был тяжелый день.

Я села напротив нее.