Алена Сказкина – Право на доверие (страница 1)
Алена Сказкина
Право на доверие
Пролог
Автор благодарит за помощь Никторию Азраэль.
«Бузина черная, называемая в народе шевейский[1] чай, представляет собой ветвистый кустарник или небольшое дерево от трех до семи метров в высоту. Для нее характерны бородавчатая кора, супротивно расположенные ветки с рыхлой сердцевиной, а также крупные щитковидные соцветия с желтовато-белыми неприятно пахнущими цветками, из которых осенью развиваются плоды — от глянцево-черных до черно-фиолетовых. В сельской местности кусты бузины растут вблизи хлевов, сараев или жилых домов. Встречаются они также и по берегам ручьев. Бузина применяется в качестве… Леди Лаанара!»
А? Где? Кто? Что?
Каблучки аккуратных черных туфелек, отстукивающие размеренный монотонный ритм по холодным плитам Большой Библиотеки, замирают. Я поднимаю взгляд выше, вдоль темной шерстяной юбки, белой накрахмаленной кофты с выглаженным кружевным воротничком, морщин на шее, выдающих возраст женщины, остановившейся передо мной. Выше по раздраженной складке губ, острому носу (на его кончик упрямо сползли старомодные очки в большой круглой оправе, из-за которых их хозяйка получила прозвище Стрекоза). Встречаюсь взглядом с парой сердитых светло-серых глаз. Ой, что сейчас будет…
— Леди Лаанара, встаньте, пожалуйста.
Маретта тиа Ольгара, одна из старейших и уважаемых представительниц южного клана драконов, лучшая наставница по природным наукам и просто моя учительница. Или мучительница, если честно признать, что наукам я не приглянулась с первого дня нашего знакомства, как и они мне.
— Сколько можно мечтать на уроке?! Ваше поведение не достойно эссы[2] Южного Предела.
Знаю-знаю. Снова провинилась, снова глупая, ленивая, несобранная. Но что я могу поделать, если в библиотеке даже в яркий солнечный день царит усыпляющая полутьма? Свет словно тонет в бесконечных тянущихся от пола до высокого потолка шкафах, тает среди толстых пыльных фолиантов, наполненных мудростью предыдущих поколений, которая гораздо меньше привлекает девятилетнюю девчонку, чем происходящее за окном. А творится там следующее…
— Леди Лаанара! — учительница поправляет съехавшие на кончик носа очки. По-моему, совершенно напрасное занятие. — Когда вы решили, что лекция о целебных свойствах трав, которую я читала, не стоит вашего внимания?
На самом деле последнее, что я помню, были артишоки или анис — этих растений столько! Все не выучишь! Но я молчу, старательно уткнувшись взглядом в пол, пытаясь изобразить виноватый вид. Получается плохо, потому что глаза нет-нет да скашиваются в сторону окна, где во дворе мальчишки пытаются подобраться к толстому белому коту, любимцу нашей кухарки. Кот развалился на прогретой весенним солнцем крыше сарая, лениво покачивает кончиком хвоста и делает вид, что не замечает приближения вражеских сил.
— Леди Лаанара, — устало вздыхает учительница, предпринимая очередное усилие привлечь мое внимание. Какие тут травы, когда Крис почти подобрался к коту! Давай! Еще чуть-чуть. — Вам должно поучиться прилежанию у вашей сестры. Вот кто достоин быть примером для подражания.
Упоминание о сестре действует лучше ледяного душа. Я ненавижу, когда меня сравнивают с Харатэль, наверно, потому что сравнение всегда не в мою пользу. Моя старшая сестра красивая, умная, решительная, образованная, справедливая, а главное, ответственная, ответственная перед собой и миром — как и надлежит быть дракону. В общем, идеал, которым мне никогда не стать. А еще Харатэль после смерти матери отвечает за мое воспитание, и ей приходится выслушивать все жалобы учителей насчет недостойного эссы поведения. Моя сестра — совершенство, и когда я вижу в ее взгляде, направленном на меня, разочарование, мне хочется провалиться от стыда под землю (может быть, и провалилась, да пока не умею).
— Леди Маретта, пожалуйста, не говорите ничего сестре, — не люблю клянчить, но стоит подумать, что сегодня за ужином у Харатэль будут грустные глаза и причиной ее плохого настроения снова окажусь я, меня пробирает дрожь. — Я выучу все растения. Честно-честно. И базилик этот, и…
— Бузину, — непроизвольно поправляет леди Ольгара.
— Да-да, бузину. И все остальные. Только не говорите сестре.
Учительница задумчиво рассматривает ветвь с темными плодами, изображенную в справочнике, откуда она зачитывала мне главы о лекарственных растениях, потом решительно захлопывает книгу и ставит обратно на полку.
— Я считаю, на сегодня достаточно. Вы свободны, леди Лаанара.
Каблучки цокают по мраморным плитам библиотеки, учительница направляется к выходу. Я так и стою, провожая взглядом прямую, несмотря на возраст, спину, и все-таки решаюсь робко спросить.
— А сестра?
Учительница оборачивается и неожиданно улыбается мне, отчего ее лицо утрачивает холодную строгость и неприступность.
— Ваша сестра, несомненно, понимает всю важность образования, особенно для вас. Но порой она забывает, что вы еще ребенок, а дети должны не только учиться, но и играть.
Она берется за позолоченную ручку, открывает тяжелую дверь из мореного дуба и добавляет.
— На следующем занятии, я надеюсь, вы будете внимательней, юная леди.
— Да-да, обязательно.
Дверь закрывается, и в этот момент с улицы доносятся восторженный вопль Криса и дикий — кота. Я в мгновение ока оказываюсь у окна, чтобы увидеть следующую картину: пронзительно орущий кот (как подвывает-то! будто его режут!) пытается вырваться из объятий Криса (дурак! кто же так держит! сейчас ему достанется от вредной зверюги).
Распахивается боковая дверь, ведущая на кухню, из нее выбегает растрепанная женщина с метлой, обводит бешеным взглядом двор в поисках негодяя, осмелившегося покуситься на ее любимца. Кот решает, что хорошенького понемногу, и цапает острыми когтями по схватившей его руке. Теперь орет Крис. И где он таких слов набрался? Достанется же ему от учителя риторики, если тот услышит, как выражается юный лорд, порученный его заботам. О, а вот эта фраза мне нравится, надо запомнить…
В несколько длинных прыжков удалившийся на безопасное расстояние кот, прихрамывая, ковыляет к своей хозяйке, молча, но с таким страдальческим видом — ни дать ни взять народный герой, потерпевший за правое дело. Симулянт! Мало его мясом кормят, вон какие бока наел! Мышей совсем ловить разучился. Кухарка, охая и ахая, подхватывает любимца на руки, обещая, что даст ему вкусненькой сметаны, а до его обидчиков она потом доберется…
Я отхожу от окна. Надо скорее сбежать из дома, пока кто-нибудь не обратил внимание, что юная леди слоняется без дела, следовательно ее нужно к этому самому делу припрячь. Право же, обидно тратить хороший солнечный денек на ерунду вроде изучения древних фолиантов или уборки (подумаешь, две недели не могу пересмотреть платья, никуда они не денутся). Когда тебе девять лет, на улице весна и стоит отличная погода, можно найти кучу совершенно бесполезных, с точки зрения взрослых, но веселых занятий — например, ту же охоту на наглого кухаркиного кота. И, кажется, я догадываюсь, куда отправились незадачливые охотники.
Спускаюсь на первый этаж, на цыпочках пробираюсь мимо кладовых, подсобных помещений, кухни — лучше выйду через заднюю дверь, у парадного входа вечно кто-нибудь слоняется, а мне сейчас не следует ни с кем встречаться. Поварята не в счет — остановить они меня не могут, а если и расскажут взрослым драконам, я к тому времени буду далеко. Дверь открывается с легким скрипом — опять сторож экономит на масле — я, постоянно оборачиваясь, косясь на окна (Хаос, только бы не заметили!), бегу к деревьям. Скоро густая листва скрывает от меня стены дома, а меня — от любопытных взглядов. Все! Можно вздохнуть спокойнее. Свобода!
Я люблю окружающий имение сад, напоминающий скорее маленький лес. Невысокие ветвистые яблони, по которым удобно лазить за красными наливными плодами, и непроходимые заросли малины, несмотря на все старания садовника, растущие вперемешку с крапивой. Деревянные заборчики-стенки, опутанные виноградом. Полянки клубники и земляники.
Но пока еще рано для ягод, да и цель у меня другая. Я мчусь напрямик, игнорируя проложенные дорожки и тропинки, огибая деревья и перепрыгивая через клумбы (не всегда удачно, но мне никогда эти тюльпаны не нравились).
Впереди белеет просвет, последний рывок, и я выбегаю к реке, разрезающей лес-сад пополам. Чуть выше по течению растет старая яблоня, склонившаяся к самой воде. Невысоко над землей ее ветви расходятся, образуя уютное гнездо, в котором удобно прятаться (и где давно никто не прячется по причине общеизвестности этого места). Именно там, как я и предполагала, расположились мальчишки.
— Эй, привет, бескрылые!
Рыжеволосая башка Криса резко поворачивается на тонкой шее, веснушчатое лицо расплывается в озорной улыбке. Мальчишка встает на толстый сук в полный рост (несмотря на возраст, он довольно высокий, хотя и худой как жердь) и легко спрыгивает на землю.
— Ланка, привет! Сбежала от Стрекозы?
Я фыркаю, придумал тоже: он же знает, что я никогда не прогуливаю занятия, не желая расстраивать сестру. Если честно, почти никогда.
— Наставница меня сама отпустила.
— Наверно, леди Ольгара окончательно разочаровалась в твоих умственных способностях и решила не тратить свое драгоценное время.