Алена Шашкова – Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал" (страница 38)

Да куда я от него теперь денусь? Разве что только сам прогонит.

— Я все равно не понимаю, о чем ты…

— Ариелла… Я предполагаю, что настоящая Ариелла, та, которую ты выбрал себе в жены, умерла. Первое, что я помню, когда я оказалась тут — ваш разговор с тем старым мужичком… Если я правильно понимаю, схиром…

В глазах на секунду мелькает огонек гнева, но он быстро его гасит, будто его отвлекает какая-то иная мысль:

— Погоди, — перебивает Нортон меня. — Что значит «тут оказалась»?

Я вздыхаю, отвожу взгляд, а потом рассказываю все по порядку, надеясь, что Нортон хотя бы поверит. Все-все с того момента, как поняла, что меня обвиняют в том, что ни я, ни настоящая Ариелла не делали и… вплоть до того, как орк сдернул с меня тыквенные бусы.

Про Ириди пока что решаю умолчать, потому что на генерала и так сваливается много «открытий чудных».

Но в течение всего рассказа он молчит, ни разу не перебивает и только время от времени удивленно вскидывает брови. Когда я пару раз пытаюсь забрать руку, его хватка становится сильнее, и к концу моей истории, он окончательно переплетает наши пальцы.

— Значит, из другого мира? Так… Как тебя зовут? — Родер удивляет меня первым вопросом после того, как я замолкаю.

Мне остается только снова пожать плечами.

— Как меня звали в том мире уже неважно, а в этом… Я и сама не знаю, — признаюсь я. — Вроде как своя, а вроде бы и чужая.

В памяти сразу мелькают слова Орты «чужая». Могу ли стать своей?

— Ариелла, — Нортон ловит мой взгляд и кладет руку на щеку, не давая отвернуться. — Значит, Ариелла — «посланная богами». Всем нам. Благодаря тебе сегодня была поставлена точка в долгом противостоянии с орками.

Я смущенно смеюсь:

— Да перестань, вы бы все равно победили. Я просто…

— Ты просто увидела то, что другие не замечали, — возражает Нортон. — А еще до отвала накормила всех тыквенными пирогами и супом.

Последнее он уже говорит шутливым тоном и с улыбкой. Только в глазах его все равно плещется грусть.

— Я уже хотела тебе во всем признаться, но… не успела, — с досадой говорю я. — Иногда все нужно делать просто вовремя.

— Скорее, это мне нужно было быть более внимательным, тем более что Грон сразу все понял. И молчал, — хмурится Нортон.

— Значит, ты мне веришь? — с волнением переспрашиваю я, глядя на наши переплетенные пальцы. — Не считаешь мой рассказ безумием?

— Безумием? О нет. Это как раз объясняет очень многое, — Родер мягко сжимает мои пальцы. — Я верю каждому твоему слову. И ты даже не представляешь, как рад.

— Ну… тогда ты знаешь, что я не твоя жена…

— А есть ли разница? — перебивает он меня. — Если позволишь… я хотел бы узнать тебя еще лучше. Без масок и притворства.

Нортон смотрит мне прямо в глаза. Открыто, искренне, с надеждой. Он словно зеркалит мои чувства, поэтому я закусываю губу и подмигиваю ему.

— И… как же ты в итоге хотел разобраться со своей женой?

Родер тянет меня на себя, а потом просто подхватывает за талию и пересаживает к себе на колени. Я даже не думаю сопротивляться: напротив, мне хочется свернуться калачиком в крепких объятиях и остаться как можно дольше, прислушиваясь к уверенному биению его сердца. Ведь я так успела испугаться, что могу больше его не увидеть.

Он уже был в ванне: от него пахнет мылом и спелыми яблоками, сочными, сладкими. Я провожу носом по его шее, с наслаждением вдыхая запах, пока его рука вырисовывает причудливые узоры на моей спине. Что бы он сейчас ни ответил, это точно не относится ко мне, но все же интересно.

— Ну… Судя по всему, у меня вообще нет жены, — произносит он и целует мои пальцы. — Обряд так и не был завершен.

Это… сбивает мысли. Надо же… Столько проблем на пустом месте. Ни о чем.

Но если бы я призналась сразу, поверил бы он? Вряд ли…

— Но вообще я не собирался идти на поводу у схира, — прижимая меня к себе, произносит Родер. — Грону он никогда не нравился, и не зря.

— И что бы ты сделал, если бы я не сбежала?

— Выяснил бы, как Ариелла попала в списки, заставил бы Ксаррена поговорить с тобой, — рассказывает Нортон. — А потом… Не знаю. Думаю, сделал бы новые документы и позволил прожить свою жизнь.

— А как же обвинения в привороте? Ведь Вилления все же подкинула бутылочку.

— И здесь тоже помог бы Ксаррен. Ему точно можно доверять.

— Да что за загадочный Ксаррен? — я чуть отстраняюсь, чтобы заглянуть Нортону в глаза.

— Еще один дракон. Он видит истину. Но он очень вредный, поэтому я бы посчитал обращение к нему крайней мерой, — шутливо отвечает Родер.

— То есть он как Роувард?

— Нет, Вард чувствует эмоции, — качает головой Нортон. — Может сказать, врет человек или нет. Вот тебя раскусил, предупредил. Но я и предположить не мог…

— Вряд ли это можно отнести к моим заслугам, но я старалась, — морщу нос я. — Кстати, а его… нашли?

Родер мгновенно мрачнеет. Его тело напрягается, а сердце бьется сильнее.

— Нет. Будем отправлять новые поисковые отряды, — отвечает он.

— Может, он где-то в плену? У орков? — переживания Родера передаются и мне.

— Орков допрашивали, но… — он не заканчивает, но все и так понятно. Роуварда так и не нашли. — А они сейчас не в том положении, чтобы врать.

В голове не укладывается, а на душе становится сумрачно, хотя руки Нортона все еще мягким солнышком отгораживают от проблем.

— Он ведь отправился просто на переговоры. У вас же было все продумано, даже на случай ловушки, — едкое ощущение горечи и несправедливости растекается по венам. — Что могло случиться?

— Мои люди, которые были с ним, говорят, что переговоры зашли в тупик. Отец нашего пленника был готов пойти на перемирие, но второй вождь отклонил все предложения, — рассказывает Родер. — Все уже возвращались, когда Вард заметил капище и темный ритуал. К сожалению, их тоже заметили. Из прочих показаний ясно, что Роувард смог разрушить капище, а остальные — отбиться и вернуться.

— Ну, а… На месте капища… искали?

— В первую очередь, — морщится Родер. — Но как выяснилось, уничтожение капища бьет по самому уязвимому месту драконов. Поэтому вряд ли стоит ждать утешительных новостей.

В этот момент Ириди напоминает о себе каким-то мысленным, нехарактерным для нее чувством испепеляющей тоски, которая передается мне.

— Что ты имеешь в виду? Что за слабое место?

В голове выстраивается цепочка мыслей, которая мне совсем не нравится. А если еще и принять во внимание реакцию Ириди…

— Как выяснилось, темной силы было слишком много, а при ее резком всплеске рвется связь с драконом. Или страдает сам дракон.

— Но ты же… — не хочу думать, что его слова подтверждают мои догадки.

— Да, перед тем, как убить вождя и жреца, я разрушил второе капище, — коротко отвечает он.

А я боюсь произнести это вслух, поэтому Родер делает это за меня.

— Я не чувствую Грона.

Глава 52

Родер Нортон

Я нашел в себе силы признаться Ариелле, что не чувствую дракона. Учитывая, что мы с ней ничем не связаны, она может делать все, что ее душе угодно. Хоть прямо сейчас встать, влепить мне пощечину и уйти.

Но она продолжает сидеть в моих объятиях, доверчиво прижиматься, будто впервые раскрывая передо мной свою девичью мягкость и слабость. Позволяя мне увидеть ее такой, а не обычной колючкой, как те, что она подкинула мне в кровать.

Бездна! Кажется, это было не меньше века назад, а на самом деле ведь совсем недавно. Однако Айтина-Ариелла въелась мне под кожу, стала частью меня, моей души… Мне она нужна вся, без остатка. Такая, какая есть: со всеми колючками и вспыльчивостью, с силой и слабостью, с острым язычком и нежными пальчиками.

Но я не готов удерживать ее силой, если она не хочет быть со мной. Это должно быть только ее решение.

— Что значит… не чувствуешь? — пальчик, которым она что-то рисовала на моей груди, замирает, а Ариелла отстраняется.

Ее взгляд скользит по моему лицу, пытаясь уловить признаки того, что я пошутил. Но не находя этого, с каждой секундой становится мрачнее.

— Нет, — она качает головой, а я замечаю, как в отсветах пламени камина начинают блестеть ее глаза. — Ты же шутишь, Родер? Скажи мне. Ты же шутишь?