Алена Шашкова – Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал" (страница 23)

Возвращаюсь на кухню, где уже вовсю кипит работа. Орта месит тесто для хлеба, а Вальчек, высунув от усердия язык, нарезает яблоки.

— Ох, милая, — Орта окидывает меня понимающим взглядом. — Я слышала крики. Всё хорошо?

Она кидает взгляд на Анну с Мери, которые, насупившись, сидят в углу и начищают какой-то котел. Не самое сейчас нужное занятие, но, похоже, их просто наказали. Вернее, наказали Мери, за то, что она пошла на улицу, а Анне досталось просто попутно.

— Более чем, — отвечаю я, завязывая фартук. — Генерал… разобрался с ситуацией.

— Да уж, — хмыкает Вальчек, — наш генерал — мастер разбираться. В ситуациях.

Я кидаю на него грозный взгляд, и он тут же утыкается обратно в свои яблоки. Орта только вздыхает:

— Главное, что все обошлось. А сплетни… они приходят и уходят.

Ага. Но сплетни про Мери и Анну задели бы ее гораздо больше.

Отмахиваюсь рукой, мол, сказанного уже не воротишь, и берусь за работу. Нужно накормить ведь не только солдат в лагере, но и тех, кто приходит в таверну. А такие даже вчера были.

Начинаю с каши — пшено с луком и салом должно быть сытным. Добавляю в котел обжаренные кусочки мяса, пусть будет погуще.

— Ты все подготовил для печеных яблок? — спрашивает Орта. — Пора ставить, а то они не к завтраку будут, а к завтрашнему ужину.

— Добавим еще мед, — подхватывает Вальчек. — Солдатам понравится.

Улыбаюсь, глядя на его энтузиазм.

— Кстати, — Орта понижает голос, — а что у тебя было с генералом?

Я чуть не роняю половник:

— Орта!

— Ну а что? — она пожимает плечами. — Я же должна знать, что происходит в моей таверне. И с… дорогими мне людьми.

От этих слов у меня теплеет на душе. Всё-таки Орта — удивительная женщина.

— Ничего особенного, — отвечаю я, помешивая кашу. — Просто… пришлось кое-где побывать.

— Ага, — многозначительно тянет Вальчек, — побывать…

На этот раз в него летит не взгляд, а мокрое полотенце. Орта смеется, и я не могу не присоединиться. Может, она права: сплетни действительно приходят и уходят. А вот близкие по духу люди… остаются.

Хотя внутри всё равно ворочается беспокойство. Что теперь предпримет Ойлин? И почему, несмотря на всю абсурдность ситуации, меня так волнует мысль, что люди думают, будто мы с драконом…

В зале таверны слышатся возбужденные голоса, я слышу, как со второго этажа по скрипучей лестнице через ступеньку спускается генерал.

Я вытираю руки и кидаюсь туда, чтобы узнать, что за беспокойство там:

— Ваше сиятельство! — солдат при виде Нортона вытягивается в струнку и, кажется, бледнеет: — Вернулись разведчики.

Нортон минует, даже не обращая внимания. Я бегу за ним и резко останавливаюсь на крыльце.

У коновязи трое всадников. Вернее, двое держатся в седлах, а третий перекинут через круп лошади без сознания. Все в крови.

— Засада, — хрипит один из них, кажется, маг. — В ущелье… Орки знали, что мы придем.

— Остальные? — спрашивает Нортон, а я уже знаю ответ по глазам.

— Мертвы.

Глава 34

Родер Нортон

После ночной вылазки уже точно не спится. Этот мальчишка может оказаться слишком большой проблемой, но он местный. И это тонкий момент.

Я могу его посадить под арест, но, во-первых, при этом будут причитать, что «невинного обвинили», а бабы это умеют, раскачивая настроение всей деревни, а во-вторых, не факт, что у него нет сообщников. Парень слишком молодой, чтобы самому легко все провернуть.

Сначала отправляю магический вестник небольшому отряду, который я отправил на разведку, чтобы предупредить о предателе в деревне. Но он возвращается обратно: плохой признак. Значит, с отрядом нет связи и… не факт, что с ним все в порядке.

Это злит. Грон настаивает на том, чтобы вылететь им на помощь, но это сейчас малопродуктивно и опасно. Орки знают, что я в лагере, значит, с пустыми руками меня не встретят. Было бы глупо вылететь ради десятка солдат с риском оставить остальных без защиты и руководства.

В штаб не иду: не хватало мне еще с Вилленией встретиться. Я надеялся, что первые же часы заставят ее покинуть деревню, но она все же осталась. Хорошо, что по глупости она подумала, что я живу в штабе, потому расположилась там.

Не люблю, когда меня не понимают с первого раза. А ведь я не просто сказал, что наши отношения завершены, я еще дал ей немалую сумму на содержание, пока она не найдет себе нового покровителя или мужа. Но, кажется, ей что-то оказалось неясно. Придется ей доходчивее объяснить.

Направляюсь сразу в лагерь, к еще горящему ночному костру, около которого собираются сменные постовые. Гор увидеть меня не ожидал, но сразу же налил крепкого чайного напитка с бодрящим сбором.

Всегда любил находиться среди солдат. Пожалуй, нарушаю эту привычку только сейчас. И только из-за Айтины, к которой тянется Грон и при этом еще ехидно подначивает меня, когда я пытаюсь понять, какого демона он помешался.

Хотя ладно. Я тоже только за.

Отдаю приказ дежурным ребятам внимательнее следить за жителями: Гор запускает несколько пар и троек «вольно шатающихся» солдат. И только это позволяет мне вовремя узнать, что по душу Айтины собралась чуть ли не вся деревня. И да, по навету того самого Ойлина.

Он теперь шагу не ступит без моего ведома. Но, как я и думал, сочувствующие у него есть в деревне. Разберусь и с ними.

Растрепанная Айтина, на которую тычут пальцами, возмущенные лица жителей, пустые обвинения и ни одного достоверного факта. И все это в условиях, когда в любой момент можно ожидать нападения орков?

Я едва сдерживаю злость Грона, который требует наказать всех жителей, что пришли к таверне, не разбирая степени вины. Для него они одинаково виноваты. А потом ввести для всех военное положение с комендантским часом и трибуналом.

Единственное, что успокаивает его — теперь все хорошенько подумают, прежде чем что-то сделать Айтине. А сама Айтина…

Нет. Сначала разобраться с женой. Либо окончательно доказать ее смерть, либо найти ее саму и разобраться в том, что действительно сделала она, а что — только результат интриг.

— Ваше сиятельство, — когда незапланированная деревенская сходка так же незапланированно закончилась, ко мне подходит капрал. — Прикажете допросить мальчишку?

— Нет, — качаю головой. — Его пока не трогайте, но глаз не спускайте. Так, в легкую только пусть с ним кто-то поговорит, предложит помочь с дровами: он же за ними выходил. А вот тетку, что орала про узел — хорошенько потрясите. Только не публично… Она может много сболтнуть.

Гор кивает, но не уходит, мнется на пороге.

— Что еще? — спрашиваю я. — Говори.

— Ваше сиятельство, — все же решается сказать Горвенц. — Вы бы с Айтиной… Помягче бы как-то. Ей же теперь тут в деревне не устроиться никак. Кто же ее после… После вас в жены-то возьмет.

Одна мысль о том, что кто-то другой, какой-то посторонний ублюдок может даже задуматься над тем, чтобы дотронуться до девушки хоть пальцем, вызывает красную пелену перед глазами. Не помню, чтобы я хоть кого-то, хоть когда-то так ревновал.

— А кто сказал, что после меня у нее кто-то будет, капрал? Ты думай, прежде чем сказать, тогда и голова на плечах останется.

— Но…

— Повторять не будут, Горвенц. Шагом марш исполнять приказы.

После меня… Придумал еще.

«А будешь и дальше при себе держать всяких финтифлюшек типа Виллении, Айтины тебе вообще не видать, — подливает масла в огонь ревности Грон. — Готов к этому?»

— Ты же так рвался найти Ариеллу?

«А ты с Ариеллой разберись сначала, а потом уже мне вопросы задавай», — фыркает дракон.

— Издеваешься?

«Нет. Намекаю, что тебе стоит задуматься», — отвечает Грон и замолкает. Гад чешуйчатый, вот тут я с Айтиной согласен.

Но для себя этот разговор отмечаю и решаю побольше приложить усилий на то, чтобы узнать больше информации об Ариелле, ее прошлом, ее слизняке-опекуне и том, как в этом во всем завязан Храм.

Чувствую словно толчок в спину, и какой-то внутренний голос подсказывает мне подойти к окну. И звериная ярость взвивается во мне пламенем, оглушающим ревом. Отряд. Точнее, то, что от него осталось.

Едва сдерживаю оборот. Я, конечно, уже понимал, что он попал в переделку. Но то, что вернется всего три человека… Это еще больше подстегивает настрой уничтожить орков, сделать так, чтобы они пожалели, что вообще додумались сунуться к нам.

Спускаюсь через ступеньку, лишь мельком замечаю дежурного, который спешит с докладом, и Айтину, которая тоже обеспокоенно выскакивает из таверны.