Алена Шашкова – Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал" (страница 24)
— Засада, — хрипит маг, едва находя силы спуститься с коня. — В ущелье… Орки знали, что мы придем.
— Остальные? — сквозь зубы спрашиваю я.
— Мертвы.
Мне едва хватает сил не кинуться к этому малолетнему гаденышу Ойлину и не задушить его своими руками. Но если я сейчас это сделаю, то могу потерять последнюю ниточку, позволяющую выяснить, как и почему орки оказываются на нашей территории.
— В лазарет, — командую я, указывая на перекинутого через седло лучника.
— Давайте лучше сюда, — зовет Айтина. — Главный целитель тут, а в лазарете сейчас только помощники. Лучше пошлите туда за лекарствами. Горячая вода у нас уже есть.
Прищуриваюсь, глядя на нее и удивляясь, что она быстро ориентируется в сложных ситуациях и не паникует. Отчего-то вспоминается растерянно-удивленное «А-та-та» Ариеллы, когда я начал ей угрожать. Как будто это звучит очень похоже.
Отвлекаюсь.
Всех вернувшихся заводят в таверну, где лучника без сознания укладывают на лавку. У него бред и зияющая рана в животе.
— Докладывай, — обращаюсь я к магу, когда целители окружают раненого.
— Мы продвинулись достаточно далеко в орочьи ущелья. Там много ловушек и тайных мест, где можно спрятаться, — рассказывает маг. — Нас не ждали. Так нам сначала казалось. Потому что мы смогли обезвредить несколько опасных мест. А потом словно кто-то рассказал про нас. Орки напали в открытую. Били наверняка, так, чтобы не дать нам уйти.
— Но вы ушли… — уточняю я.
— Да, — хмуро кивает маг. — Но тут словно…
— Словно что?
— Словно нас троих орки обходили стороной, а сила нашего удара против орков возросла в несколько раз, — говорит мечник, переглядываюсь с магом.
— Что ты имеешь в виду? — его слова заставляют напрячься, как будто есть что-то, что я упускаю.
— Я знаю, как я бью… Знаю силу своего удара, — отвечает он. — А в этот раз я словно бил в несколько раз сильнее. Орка разрубил… одним ударом.
— И у меня то же самое, ваше сиятельство, — кивает маг, а потом кивает на постанывающего лучника: — Я видел, как стрелял он. И это тоже было… впечатляюще. И только мы втроем и выжили.
Подозрительно. И заставляет задуматься о предательстве или попытке подставить своих, но…
— Что вы ели за обедом вчера? — внезапно спрашивает Айтина. — И что ели… остальные?
Глава 35
Родер Нортон
В первый момент вопрос кажется абсурдным. Но потом какая-то мелькнувшая мысль заставляет меня замереть. Что-то кажется важным, я что-то упускаю.
— Тыквенный суп, — отвечает маг после паузы. — Мы трое. А остальные… остальные ели грибной.
Мы с Айтиной переглядываемся. Тыква. Снова тыква. А ведь Горвенц говорил, что ему казалось, будто он стал в прошлое нападение, после того как его накормила Айтина сильнее…
— Это не может быть совпадением, — тихо говорит девушка. — Тыква не только защищает территорию, но и усиливает боевые способности против орков?
Она забавно нахмуривает бровки, как будто решает какую-то сложную задачу. Не могу ничего с собой сделать: мне безумно нравится, насколько близко она принимает проблемы людей, столкновения с орками и как сильно она пытается помочь.
Идеальная.
«Не отвлекайся, — рычит ворчливо Грон. — Помнишь легенды? Драконова ягода, приготовленная заботливыми руками, оберегает от разрушительной магии».
Конечно. Древние сказания еще из нашего погибшего мира. Сила тыквы словно аннулирует чужие темные магические плетения. Но я всегда считал это просто красивыми историями…
И может ли тогда такое быть, что у орков есть какие-то магические ритуалы, связанные с темной магией? Не это ли служило главной причиной того, что долгие годы они побеждали?
— Нужно проверить, — киваю я, думая о том, как проверить эту догадку. — И если это правда…
— То у нас есть преимущество, — заканчивает Айтина. — Целый огород преимущества.
Окидываю взглядом вернувшихся солдат. У мага рана на плече глубокая, но жить будет — орочий клинок прошел по касательной, около него уже крутится целитель, запечатывая кровотечение. Мечник держится неплохо, несмотря на сломанные ребра и множество ушибов. А вот лучник…
— Как он? — окликаю я главного целителя, который взял на себя заботу о самом тяжелом раненом.
— Плохо, ваше сиятельство. Рана в живот, большая потеря крови. Если выживет ближайшие часы, появится надежда на выздоровление.
— Нужно перенести его в больничную палатку, — говорю я.
— Это только усугубит рану, ваше сиятельство, — качает головой целитель.
— Не надо в палатку, — подает голос Айтина. — Один чулан свободен, там сейчас надо расчистить. Я займусь…
Не хочу, чтобы она сама всем этим занималась, но понимаю, что она права. Киваю двоим, чтобы помогли ей.
Нужно доложить в столицу: рассказать о своих догадках, о шпионе (возможно, не одном) и о том, как я собираюсь выстроить дальнейшее наступление. Именно наступление, потому как обороняться уже не имеет смысла.
Несмотря на все мое нежелание даже приближаться к штабу, мне необходимо туда идти. Но практически у входа на меня налетает Вилления:
— Милый! Наконец-то ты здесь! Я уже…
— Не сейчас, — обрываю ее, обходя и думая о том, что не до нее сейчас.
— Но я ждала тебя всю ночь! — она кидается ко мне. — Ты обещал…
— Я ничего не обещал, — рявкаю, теряя терпение.
Чувствую, как внутри закипает раздражение. Сейчас, когда люди умирают, когда, возможно, найден способ противостоять оркам, она думает о том, как лучше пристроит в жизни свой зад⁈
Делаю шаг к ней, но она, видя что-то в моих глазах, отступает.
«Спали ее», — предлагает Грон. Заманчиво, но нельзя.
— Но мы должны обсудить…
— Я все объяснил, — мой голос холоден, как горный ледник. — Ты получила более чем щедрое содержание. Но нет! Ты притащилась в деревню, на которую могут напасть в любой момент, еще и пытаешься здесь что-то требовать?
— Из-за нее⁈ — взвивается Вилления, и ее смазливое лицо искажается. — Из-за этой деревенской девки⁈ Я же вижу, как ты на нее смотришь! Как защищаешь! А меня просто выбросил!
«Родер, заткни ее, — рычит Грон. — От ее визга даже у меня голова болит».
Вообще-то, у нас общая голова. И да, я уже начинаю жалеть, что когда-то повелся на ее милое личико и соблазнительные формы.
Ее истерики и раньше раздражали, что и привело к тому, что я отказался терпеть их дальше. Но сейчас… Сейчас они вызывают не только отвращение, но и подстегивают злость.
— Достаточно, — цежу сквозь зубы. — Покинь деревню.
— Как? — она хватается за мой рукав, и я чувствую, как трещит ткань. — Ты же не можешь… отправить одинокую девушку в такое неспокойное время…
— Могу, — обрываю ее. Внутри все клокочет от ярости. — Ты как-то же сюда пришла. Явно не на экипаже приехала. Силой же воспользовалась? Иначе бы тебя мои дежурные под руки привели, а не ты с чемоданчиком на пороге объявилась. Так и отправляйся обратно. У тебя время до заката. Потом я прикажу тебя определить в подвал.
Вилления отшатывается, в ее глазах появляются слезы. Когда-то это действовало на меня, но не сейчас.
— Ты никогда раньше… — начинает она.
— Я много чего раньше не делал, — отрезаю я. — Например, мы не были в деревне на границе с орками. И я не был женат.
— Но все в столице говорят, что Ариелла мертва, — дрожащим голосом говорит она. — Да и разве она мешала бы…
— Говорят много чего. Например, что в деревне предатель… Может, тебя проверить?
Вилления белеет, но понимает, что я серьезно, поэтому отпускает мой рукав.
В этот момент появляется дежурный с письмом. Почерк Тардена узнаю сразу.