Алена Шашкова – Истинная для инквизитора, или Успеть до полуночи (страница 14)

– Всенепременно обратит, – я похлопала ее по похолодевшим от волнения пальцам. – Вот увидишь, все будет хорошо.

То, что инквизитор точно не обойдет ее вниманием, я знала точно. Особенно после нашего с ним разговора сразу после прибытия. Как ни крути, а все ниточки, так или иначе, тянулись к семье Олейны. Главное

– мне успеть сделать ноги прежде, чем все концы сойдутся на мне.

Элиза нервно поджимала губы и то и дело открывала и закрывала веер. Один раз по дороге она даже подвернула ногу. Пришлось взять ее под руку и довести до самых дверей столовой.

Особенно мне понравился момент, когда мы проходили мимо нескольких служанок, среди которых я увидела ту самую, светловолосую. Я дерзко улыбнулась им, наслаждаясь тем, как вытягиваются их лица. Значит, правильно угадала. Игра началась.

При входе в столовую я с трудом оторвала пальцы Элизы от своего рукава и передала ее церемониймейстеру, который представлял каждую из невест, заходящую в столовую.

Второй раз на шепчущихся служанок внимание я тратить не стала. И так все поле зрения сузилось до одной небольшой точки впереди. По лестнице мне пришлось подняться, крепко держась за перила и с парочкой передышек.

«Вселюбящая Праматерь, помоги только добраться до комнаты, а дальше я справлюсь», – было последней моей мыслью, когда я нащупала штукатурку стены и почувствовала, как она скользит под моей рукой вверх.

Мне чудилось, что меня аккуратно, почти ласково прижимает к себе инквизитор и укладывает на кровать.

– Мало того, что вы меня в настоящей жизни преследуете, так еще и в голову мою пролезли, – возмутилась я. – Уходите! А впрочем, не уходите. Мне с вами хорошо.

Очнулась я от низкого грудного смеха рядом. На меня с лукавыми искорками в глазах смотрел инквизитор.

Глава 24. Она никогда не обманывает

На стуле рядом с кроватью сидел лорд Герберт и внимательно меня рассматривал, скользя взглядом по всему телу. Хорошо, что инквизиторская магия умела обнажать только желания и мысли, а не по-настоящему снимать одежду.

– Пожалуй, так мне в симпатии еще никто не признавался, – сказал он. – Если тебе хорошо, может, мне стоит быть еще ближе?

– Вашество! – я оттолкнула его, а сама отпрыгнула на противоположную сторону кровати. – Как вы можете!? Как я потом жениху в глаза смотреть буду?

На меня обрушилось осознание того, что я все же умудрилась свалиться в обморок в коридоре, да еще и сделать это в присутствии инквизитора. Мало того! Он отнес меня на руках в комнату и обеспокоенно пялился на меня, пока я… Честно признавалась ему в том, как мне приятно находиться в его обществе! Проклятье!

– А разве сейчас ты можешь спокойно смотреть ему в глаза, когда сама говоришь, что тебе хорошо со мной? – загадочным, но до безобразия соблазнительным голосом спросил инквизитор, встал с кресла и наклонился, оперевшись руками на кровать.

Еще немного, и он снова оказался бы практически вплотную ко мне. Я боялась этого до головокружения, но так же сильно, а возможно, даже сильнее, желала. Желала, чтобы мы снова, как на балконе, оказались в опасной близости. В миллиметре друг от друга. От воспоминания мурашки пробежали по телу, а сердце сбилось с ритма.

– С вами? Да вы что-то путаете, вашество, – заставляя мозг думать, как извернуться, сказала я. – Мне мерещился этот… Как его. Да сам мой жених!

– Тебя разве не учили родители, что врать инквизиторам плохо? Ты же будешь хорошей девочкой и расскажешь мне правду? Кого ты видела, когда открыла глаза? С кем ты хотела быть рядом?

Я почувствовала, как меня утягивает его темный взгляд, как я погружаюсь в его черные глаза и очень-очень хочется все рассказать. До боли впилась ногтями в ладони, иначе вырваться из хватки инквизиторской магии было невозможно.

– Говорю же, вашество, жениха я видела, – не разжимая кулаков, ответила я. – Любимого и единственного.

С лица инквизитора сползла его хитрая улыбка и сменилась мрачным, колючим взглядом исподлобья. Мой ответ его чем-то задел. Неужели ему было важно, что я говорила именно ему о том, что мне хорошо. Зачем ему это?

– Что с тобой было? Почему ты потеряла сознание? – мужчина поднялся и засунул руки в карманы.

– Не знаю, вашество, наверное, я устала просто, – уклончиво произнесла я.

– Тебя хозяйка загоняла? Ты мне рассказывала про леди Мелину. Расскажи теперь про Элизу.

В его голосе появился внезапно такой дикий холод, что я даже поежилась. Понимала я одно: расхваливать «сестру» нельзя. Он услышит, поймет, отличит фальшь от правды.

– Она… Немного несамостоятельна, вашество, – я продолжала сидеть на другом конце кровати. – Иногда бывает капризна, но только когда сильно переживает. Вот как сегодня. Мечтает просто понравиться вам. А так она очень милая. Выбирайте ее, не пожалеете!

Инквизитор улыбнулся уголком рта, оперся на край стола и сложил руки на груди.

– И чем же она должна мне понравиться? – прищурился он, глядя на меня. – Что в ней особенного?

– Леди Элиза… Она никогда не обманывает, – выдала я. – Вам наверняка очень важно, чтобы ваша любимая была честна с вами.

Элиза, действительно, отвратительно умела врать, и это была еще одна сложность, учитывая весь план ее матери. Если нам придется меняться, то нужно будет это делать так филигранно, чтобы либо не вызвать никаких подозрений, либо на любые вопросы можно было ответить честно и откровенно.

Инквизитор отлип от стола. Я опасалась, что он снова подойдет ко мне, но мужчина пошел к двери и у нее остановился.

– Я позову тебе доктора, – поставил меня в известность он. – Отлежись. Мне, как хозяину, важно, чтобы все гости были здоровы.

Я хотела было отказаться, но он уже открыл дверь. Мимо как раз проходила та самая белобрысая служанка, которая заперла меня. Она, широко распахнув глаза, посмотрела на меня, потом на инквизитора и моментально опустилась в низком реверансе.

Ну, здравствуйте, сплетни и проблемы. Что они теперь задумают? Или, может, не решатся больше делать подлянки, зная, что инквизитор ко мне благоволит?

Степень его благоволения можно было предположить по моему взъерошенному виду и тому, что после его ухода я сидела на кровати. Ох, да еще и на кровати Элизы, своей «госпожи»! Проклятье! Почему сохранить репутацию приличной девушки у меня не выходит ни в одной из ролей?

Доктор пришел почти сразу, с кислой миной осмотрел, поцокал языком, сказал, что у меня магическое (а то я не знаю!) и эмоциональное (ох, да ладно!) истощение, сунул какие-то травки, наказав заваривать, и ушел. Правильно, чего носиться с какой-то служанкой.

Я облегченно выдохнула и перебралась в небольшую смежную комнату для служанок. Кровать, место для сундука и маленькое дополнительное углубление в стене, отгороженное шторкой, – ванная комната. Все. Что прислуге еще понадобиться? Я сначала прилегла, чтобы немного почитать, а потом и вовсе задремала в ожидании возвращения Элизы. Все же усталость взяла свое.

Проснулась от тихого рыдания за дверью. Выйдя, я увидела «сестру», лежащую на кровати лицом вниз. Я подошла и аккуратно погладила подрагивающие от всхлипов плечи.

– Что случилось? Лорд Герберт не оценил твой наряд? – я не могла понять, что могло ее настолько сильно расстроить.

– Оценил, – ответила Элиза и снова всхлипнула.

– Он не обращал на тебя внимания?

– Обращал.

– Тебя обидели другие невесты? – снова попыталась достучаться до нее я.

– Нет, – она тяжело вздохнула. – Лорд Герберт сказал, что с сегодняшнего дня каждый вечер будет проводить в городе в компании одной из нас, чтобы иметь возможность пообщаться. Меня выбрал первой.

– Ну это же хорошо, – логики ее причитаний я так и не понимала. – Ты давай плакать переставай, а то нос красным будет настолько, что никакая пудра не возьмет.

– Мелиночка, – снова тяжело вздохнула Элиза. – Там салат был. С орехами.

– Вкусный?

Интересно, конечно, что она решила со мной этим поделиться, но какое это имело значение?

– Вкусный. Да только вот…

Она, наконец, поднялась и посмотрела на меня. А я поняла, что пудра ей точно не поможет.

Глава 25. Чужое отражение

Все лицо, шея и руки Элизы были покрыты красными пятнами, а нос и губы припухли. Ни о каком свидании и речи идти не могло.

– Элиза, ты знала о своей аллергии? – строго спросила ее я.

– Матушка обычно внимательно следила за тем, что я ем, – всхлипнув, сказала она. – Я иногда в детстве даже злилась на нее, когда она ореховые вафли у меня отбирала. Но не думала, что вот из-за этого.

Она вытянула руку с пятнами и с остервенением почесала одно из них.

– Проклятье! – выругалась я вслух. – Я сейчас к доктору за настойками, а ты сидишь тут и носа не высовываешь, поняла? И дверь не открываешь!

Девушка активно покивала головой, а я помчалась в служебное крыло. Как же хорошо, что у господина инквизитора врач свой, личный, которого не нужно ждать из города. Это большая редкость и просто колоссальные траты. Но, видно, наш лорд Герберт мог себе это позволить.

Доктор очень подозрительно на меня посмотрел, когда я попросила у него лекарства от аллергии. Списала это на то, что я начала чесаться от его травок, и с мольбой в глазах попросила что-то, а то «госпожа без меня совсем ничего не может». Мужчина протянул флакончик и сказал, что травки уже можно не пить, раз я скачу как белочка.