Алена Шашкова – Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта (страница 21)

Я читала про плетение изменения внешности. Вообще, мастерство иллюзии — серая зона. Оно вроде как запрещено для обычных людей, но применяется в военной области, поэтому боевых магов учат. Как и использованию зелий, меняющих внешность.

Получается, на занятии — можно, на задании — можно, а вот если поймают в жизни, все будет зависеть от того, зачем это использовали.

Так вот, в тетради Филиса было написано, что дети и другой пол — самое сложное, потому что помимо тела нужно еще озаботиться голосом и манерами.

Ну странно, если двухметровый шкаф будет разговаривать тонюсеньким голосом или накручивать пряди волос на палец. На этом чаще всего и проваливаются все. Интересно, а преподаватель нам на лекции об этом говорил?

Я сосредотачиваюсь и начинаю аккуратно выплетать узор, проговаривая про себя то, как должна выглядеть девочка. А перед мысленным взором невольно рисуется Ава — девочка из видения Ругро. Его сестра. Отгоняю это видение и заканчиваю плетение.

Выглядываю из своего укрытия: еще никого. Ну надо же… А тетрадь брата Филиса действительно творит чудеса! Ну или никто больше не озадачился тем, чтобы даже познакомиться с материалом в учебнике.

К тому моменту, как все собираются на площадке, я успеваю уже заскучать. И это тоже проблема: снижение концентрации ведет к ослаблению иллюзии.

Кто-то выбывает быстро: плетение не смогло изменить одежду или волосы. Кто-то как раз ошибается в голосе или манерах. Но все же остается пятнадцать человек тех, кто справился с заданием.

Только вот проблема: зачет обещали только десятерым.

— Что ж, я вижу, что вы справились отлично, — говорит преподаватель, а я втайне надеюсь, что он сейчас просто скажет, что поставит всем. — Но… Зачет обещал я только лучшей десятке. Поэтому усложним…

Я не успеваю даже отреагировать, когда нас всех накрывает абсолютной темнотой. Такой, в которой кажется, что у тебя отобрали все возможности чувствовать мир.

Но не это пугает меня больше всего: так всегда делал отец перед тем, как собирался… “улучшить меня”. Я не знаю, где и что во мне ломается в этот момент. Кажется, я вспыхиваю вся: чувствую все циркулирующие внутри меня потоки магии, как будто она загорается и рвется наружу.

Знакомый всплеск, но ощущающийся теперь совсем иначе. И я пытаюсь вспомнить, наставления Ругро про эмоции, про управление магией, про то, что мне нужно сделать. Но задыхаюсь и слишком поздно понимаю, что моя сила вырывается, грозя смести все на своем пути.

И почти одновременно с этим тьма исчезает. Вокруг снова весенний день, солнце, отдаленный щебет птиц и прохладный ветер. Никакого признака, что моя магия прорвалась.

— Что ж… — усмехается преподаватель. — Как я и думал. Из всех в нестандартной ситуации сохранить облик, а тем более вести себя соответственно образу смогли только трое.

— Но… Это несправедливо! Это же только первое занятие по этой теме! — верещит кто-то из девчонок.

— Да. И это значит, что для зачета вам нужно будет еще попрактиковаться. Снимайте иллюзию.

Только сейчас я понимаю, что на моих щеках дорожки от слез. Я раздраженно смазываю их ладонью и делаю отмену плетения. Действительно, детская реакция на опасность — испуг и слезы. Ну какой из меня  боец?

И что с моей магией? Не могло же мне просто показаться? Могло. Я же впервые чувствовала потоки, может, просто была на грани, но не позволила магии вырваться? Иначе же она не исчезла бы на пустом месте.

— Ройден, Гронвер и Каррас — зачет. Остальных жду на следующем занятии, — выносит вердикт преподаватель, а потом возвращает себе привычный нам вид. — Все свободны…

Все расходятся, эмоционально обсуждая занятие и темноту, которую на нас обрушил преподаватель. Надо же… А ведь я только сейчас ловлю себя на мысли, что я не могу не только вспомнить четко его внешность, но и имя… Это тоже способ маскировки?

На выходе с тренировочной площадки мне кажется, что я замечаю мелькнувший черный плащ, исчезающий между деревьями аллеи. Оглянувшись на однокурсников, вижу, что на меня не смотрят, поэтому иду туда. Но конечно же, никого не нахожу.

Мерещится? Или нет? Хотя даже если да, то с чего я думаю, что это имеет отношение ко мне?

Следующим занятием стоит практика у Ругро… А потом еще мое личное индивидуальное занятие. Задумываюсь всего на секунду и делаю выбор в пользу похода в место, указанное в записке. Не хочу сейчас видеть Ругро, и мне практически плевать, что за это будет.

Это оказывается тупиковая ветка одного из коридоров — место гораздо менее заметное, чем лестничная площадка, поэтому “просто так” там появиться невозможно. Но у меня выходит из-за угла посмотреть, как прямо в стене исчезает девочка с павлином под мышкой.

Я замечаю символ, который она рисует, а потом слышу как раз то слово, что написано в бумажке — ребус.

Как только она скрывается, я проскальзываю следом, повторяю за ней все то же самое. Поверхность стены передо мной подергивается рябью, и я делаю шаг вперед.

Глава 28

Я попадаю в полумрак помещения с высокими потолками, обшарпанными колоннами и отсутствием окон. Скудный свет откуда-то сверху, но я сколько ни пытаюсь разглядеть источник — не выходит.

Стена за мной становится твердой, и я делаю скользящий шаг в сторону, чтобы не оказаться на пути, если вдруг еще кто-то решит сюда прийти. Всю сознательную жизнь я только и старалась, что быть невидимкой. Дома — чтобы отец не заметил, у тетки — чтобы не цеплялись... А в академии все идет наперекосяк. Такое ощущение, что я специально каждый раз оказываюсь навиду.

Людей здесь не очень много: в основном девушки, что логично, ведь именно у них есть фамильяры. Несколько парней скучковались у дальней стены. Не припомню, чтобы я их видела, значит, не с нашего факультета, потому что боевиков не так много и в жилом корпусе или столовой я почти всех уже видела.

Внимание сосредоточено на центре помещения, лучше всего освещенном. Я стараюсь не отходить от стены и держаться в темноте, чтобы меня не видели, поэтому мне сложно рассмотреть, что там. Но, как я понимаю, именно там должны происходить основные события.

Студентки вокруг переговариваются, в голосах, фразах, движениях — во всем видна нервозность. Они пытаются это скрыть за бравадой и слишком громкими голосами, но со стороны это слишком сильно заметно.

Мне везет, меня словно не видят — и это прекрасно. Это было не мое приглашение, я здесь незваный гость, а уж учитывая отношение ко мне… Наверное, идея прийти сюда — сплошная ошибка. Но я должна понять, что тут творится, а еще… ради чего.

К сожалению, о том, что здесь устраивают, я догадываюсь чуть раньше, чем вижу, но слишком поздно, чтобы незамеченной уйти отсюда. Над нашими головами раздается голос.

Такой, что от него бегут мурашки, но не потому что он слишком громкий, а потому что непонятно, кому он принадлежит: то ли женщине, то ли мужчине, то ли старому, то ли молодому. Совершенно обезличенный голос, которых, кажется, в реальности не может быть.

— Удача любит риск, риск требует жертв. Победителя ждет сила. Но помните, что прийти сюда — ваш выбор. Ваш путь. Ваше молчание.

Свет гаснет. А у двоих из толпы в руках загораются маленькие шарики. Похоже на какую-то жеребьевку? Кто участвует, получает маленький артефакт, который потом показывает очередность?

Две девушки, совсем юные, похоже, с первого курса. У одной фамильяр — голубь, у второй — кот. Девчонки встают напротив друг друга, а потом…

Я почти ничего не вижу. К счастью. Потому что эти две ненормальные стравливают своих волшебных животных. Обычно фамильяров используют для контроля над магией, они являются незаменимыми помощниками и самыми верными друзьями. Да, у животных есть свои характеры, и порой очень сложно с ними. Но вот так… Это же жестоко!

Слышу шипение, грозный “мр-р” и хлопанье крыльев.

Нашли кого свести! Они издеваются, что ли? Кот и голубь! Делаю порывистый шаг вперед, но резко останавливаю себя. Опасно… Кто бы ни занимался организацией всего этого — этого, даже если кто-то из студентов, за ним стоит кто-то покрупнее.

— Как думаешь, сегодня опять победит медоед? — слышу я шепот рядом.

— Его сегодня нет. Говорят, что Лейта чуть не попалась с этим зельем, поэтому решила пропустить. А я говорила, жадность до добра не доводит.

Зелье? Это они что-то пьют для участия? Хотя, нет… Больше похоже на то, что они выигрывают какое-то зелье, с которым не стоит попадаться преподавателям. Что-то для усиления магии? Или для чего?

Какое действие может настолько быть важным, что для этого подвергают опасности фамильяров?

Сердце сжимается, когда я слышу взвизг девчонки с фамильяром-голубем. Поднимаюсь на цыпочки, чтобы высмотреть, что же с ней.

Кот прижал птицу к полу, придавил зубами тонкую шею, но… У фамильяров есть своя воля. Ограниченная, но есть. И, естественно, кот не желал вреда голубю. Он не отвечает за глупость своей хозяйки.

— Следующая пара, — снова раздается голос, когда тухнет свет.

А я понимаю, что больше не хочу здесь оставаться. Мне нужно… Нужно подумать, как и кому об этом рассказать? И кто подтвердит мои слова, ведь попасть сюда же непросто, а из участников наверняка никто не будет себя намеренно закладывать.

Одного взгляда в центр хватает, чтобы испытать чувство досады и обжигающего желания вмешаться. Там стоит та самая девчонка. С мышонком.