Алена Шашкова – Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта (страница 16)

— Если ты опять со своими тупыми предложениями, то давай не будем тратить время друг друга? — вскидываю я голову, чтобы посмотреть в лицо Адреаса.

— Не рычи, — он отпускает мое запястье и поднимает руки ладонями вперед. — Только идиот сейчас решится тебя трогать после того, что устроил Ругро той идиотке.

Я запускаю пальцы в волосы и откидываю их от лица. Не уверена, что хочу знать, какое там наказание, но с Филисом надо решать, а то он так и будет за мной таскаться.

— Что тогда тебе надо?

— Я видел, что произошло с твоими конспектами, — говорит Адреас.

Наклоняю голову набок и переплетаю руки на груди, ожидая, к чему он клонит.

— К тому же я знаю, что тебе еще от Ругро наверняка прилетело задание по всему тому, что мы проходили до этого.

— Мне задавать уточняющие вопросы после каждого твоего умозаключения?

— Короче, — он выдыхает, оглядывается по сторонам. — Держи.

В его руке три толстых тетради с потрепанными страницами.

— И что это? — я не спешу брать, и это вызывает у Адреаса досаду.

— Какая же ты… — Филис запрокидывает голову, рычит что-то нечленораздельное. — Это конспекты моего старшего брата. Тут есть все, очень кратко, но по существу.

Я смотрю на парня и не могу поверить. Он что, решил мне помочь⁈ С какой стати?

— Слушай, бери уже, пока я не передумал.

Адреас буквально впихивает мне тетрадки в руку, на несколько мгновений задерживаясь пальцами на моей кисти, а потом разворачивается и быстро уходит.

Два практических занятия пролетают как мгновение, потому что мне больше всего хотелось бы отсрочить момент тренировки с Ругро. Но… Магия времени, как говорят, штука нестабильная, поэтому, так или иначе, я оказываюсь в тренировочном зале напротив своего куратора.

Сегодня он только в черной рубашке и в кожаных защитных брюках. Его волосы непривычно забраны в тугой хвост на затылке, а в руке… В руке лежит меч. И этот вид почему-то заставляет дыхание сбиться.

Страшно? Нет. Просто завораживающе своей опасностью. Хищник в своей стихии. В это мгновение в голове проносятся все те сцены из показаний свидетелей, что я переписывала в архиве. Я совершенно четко представляю, каким безжалостным и искусным может быть этот дракон в бою.

Только вот сейчас он ждет не какого-то абстрактного врага… Он ждет меня.

— В этот раз начнем без разминки, — говорит он, кивая на стенд с тренировочным оружием у самого края площадки. — Просто боевая магия — это прекрасно. Но боевая магия с оружием — это шанс на победу.

Хочется залезть под скамью и не вылезать. Какая мне победа? Мне бы магией нормальной овладеть!

— Сегодня возьмите короткий меч, — командует он.

Я стаскиваю с себя пиджак, оставаясь так же, как Ругро в одной рубашке и тренировочных брюках, и выхожу к центру, останавливаясь напротив куратора.

Если основы магических приемов защиты и чуть-чуть атаки мама мне показывала, то оружие мне совсем непривычно. Меч оттягивает кисть и явно будет мешать формированию плетений. Как вообще с этой штукой в руках можно использовать магию?

— Ноги шире, — жестко бросает Ругро. — Колени чуть согнуть. Почувствуй, как пружинишь на них. Локоть с мечом выше.

Вопреки моим ожиданиям он не кидается сразу атаковать, а сначала показывает, как почувствовать оружие, как поймать его динамику и позволить ему быть продолжением тела. Ругро терпеливо учит простейшим приемам, а потом объясняет, как наполнить любое движение меча магическим плетением.

И только после этого он начинает атаковать. Воздух наполняется стуком мечей и треском рвущихся плетений. Моих, конечно.

Ругро не дает мне возможности переключиться и отдохнуть. Я едва успеваю реагировать на его выпады и ставить щиты.

— Одна оборона тебя ни к чему не приведет, Ройден, — почти не запыхавшись, рычит он.

Я же, наоборот, как загнанная собака, дышу часто, поверхностно и разве что язык не вытаскиваю. Он отбивает мои простые атакующие плетения, как будто вообще не замечает их.

Один из особенно сильных ударов Ругро отбрасывает меня к стене. И тогда я не выдерживаю и формирую плетение, которое у меня с мамой получилось всего раз, но вкладываю все остатки своих сил.

Но просчитываюсь: оно срабатывает, но сталкивается с плетением Ругро, отражается и летит к потолку. Мне даже на мгновение кажется, что ничего не произойдет, однако, это только кажется.

Раздается угрожающий скрип. Огромная люстра вздрагивает, накреняется и падает, все ускоряясь.

— Осторожно! — Ругро оказывается рядом за долю секунды.

Он хватает меня за рубашку, резко дергая в сторону. Я слышу грохот и одновременно треск ткани. Мы оказываемся у противоположной стены: я прижата к ней спиной, Ругро нависает, закрывая собой и прерывисто, тяжело дыша.

Когда грохот стихает, но мелкий песок все еще висит в воздухе, Ругро чуть отстраняется, и его взгляд опускается на меня.

Я замираю, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи. Ругро тоже застывает. От резкого рывка ткань рубашки не выдержала, обнажив плечо и грудь, теперь прикрытую только тонкой нижней сорочкой.

Ярхаш.

Глава 21

Мортен Ругро

Ярхаш! Какой идиот додумался снять магическую защиту по вертикали? Я тоже хорош — не проверил, прежде чем начинать заниматься с этой занозой, которая притягивает к себе все возможные и невозможные неприятности.

Среди грохота едва различаю треск ткани, делая себе мысленную пометку, что надо выдать Ройден рубашку с зачарованными нитями, иначе она с завидной регулярностью будет попадать к Йоле. Устану слушать ее нравоучения.

Дернув на себя, прижимаю занозу к стене, прикрывая ее собой: мне-то ничего не будет. И не такое проходил… Хрупкое тело дрожит от испуга в моих руках, а сердечко бьется как у крохотной птахи. Пытается строить из себя смелую и уверенную, а на самом деле…

Все стихает, и я задерживаюсь еще на пару мгновений, чтобы убедиться, а потом отстраняюсь. Из всего освещения остаются только магические светильники по периметру площадки, но их достаточно, чтобы увидеть её лицо, растерянное, потрясённое, с широко распахнутыми глазами, в которых плещется целая буря эмоций.

Она часто и прерывисто дышит, приоткрыв пересохшие губы, грудь тяжело поднимается и… тут я замечаю то, что заставляет меня замереть. То, что кажется просто невозможным. То, что заставляет содрогнуться даже меня, считавшего, что давно потерял способность чего-либо пугаться. В этот момент остатки моей истерзанной души скручиваются в тугой узел от ужаса и неверия.

Небольшие плоские магические накопители, вживленные прямо в тело, и тонкие серебристые нити, соединяющие их. Невозможно. Чудовищно. И если я ненавидел Артура Ройдена за все то, что он сделал мне и моей семье… То теперь ярость моей ненависти вспыхивает с новой силой.

Время словно застывает, в ушах раздаются гулкие удары моего сердца. Мысли несутся так быстро, что за ними трудно уследить. Я просто не могу оторвать взгляд от того, что вижу.

Касаюсь вживленных кристаллов, которые поблескивают, подтверждая мою мысль, что девчонка на пределе. Может сорваться. Скольжу пальцами вдоль нитей, чувствуя, как по ним циркулирует сила. Запястье, а потом и все предплечье начинает жечь, но это как будто не стоит моего внимания.

Когда я дохожу до накопителя в центре груди, Кассандра вздрагивает и делает судорожный вдох. Это заставляет прийти в себя:

— Какого Ярхаша, Ройден? — голос хрипит, и я боюсь, что весь гнев, который горит во мне, может выплеснуться на девчонку. — Срочно к Курт!

— Она… — Кассандра облизывает губы, и это явно не помогает мне успокоиться. — Профессор Курт знает.

Что?! Эта остроухая чудачка в курсе, но мне не сказала?

— Я просила ее никому не рассказывать, — пытается выгородить целительницу заноза. — Мне страшно.

— А сойти с ума, свалиться от истощения или, наоборот, от переизбытка силы тебе не страшно?

Не понимаю себя. Сейчас я злюсь не на то, что я не знал, а на то, что с Кассандрой могло что-то произойти. Какая ирония...

— Как будто вам не все равно, — вспыхивает заноза, отойдя от шока и пытаясь поправить порванную рубашку. От этих невинных движений у меня перехватывает дыхание, и я заставляю себя отвести взгляд. — Только рады будете от меня избавиться.

Её глаза полны вызова и какой-то отчаянной решимости. Проклятье... Этот взгляд пробуждает во мне то, что я давно похоронил. Желание защищать. Оберегать. И еще что-то иное, потаенное. То, чего просто не может быть.

— Не рассуждай о том, чего ты не знаешь, — делаю шаг назад, преодолевая себя и давая Кассандре возможность освободиться. — На сегодня занятие завершено. Ты сейчас же идешь к Курт и проверяешь все свои показатели. С этого дня ты будешь ходить к ней утром, после нашей тренировки, и вечером.

Она очень знакомым движением сжимает кулачки и кидается к скамье, на которой лежит ее пиджак. Теперь понятно, откуда в ней такая сила воли и выносливость… И боевая грация.

— Для тренировок тебе занесут новую защитную форму, ходить на все магические занятия будешь только в ней, поняла меня? А рубашку будешь носить вообще всегда, независимо от расписания.

Кассандра торопливо застегивает пиджак до самого горла и практически выбегает из зала. Сбегает от меня. Я провожаю её взглядом, борясь с желанием догнать, остановить, убедиться, что с ней все в порядке. Безумие.