Алена Шашкова – Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта (страница 15)

— Мразь, — шипит Риделия. — Какая же ты мразь.

— Ты не подходишь для этой работы, а виновата я? — усмехаюсь, качая головой. — Это же так легко, винить в своих проблемах других, да? Мир не вращается вокруг тебя, Риделия.

Я спешу за преподавателем, потому что здоровье фамильяра важнее, чем переругивания с кузиной. Она на это может хоть весь день потратить и все равно останется при своем мнении.

Помещение хорошо освещено большими окнами с витражными стеклами, создающими причудливую игру света на каменных стенах. В центре комнаты располагается большой металлический стол со специальным углублением, заполненным каким-то воздушным материалом, куда уже уложили раненую белку.

Вдоль стен тянутся стеллажи с многочисленными склянками, в которых переливаются зелья всевозможных оттенков. Между ними стоят банки с засушенными травами и кристаллами. На отдельной полке разместились диагностические артефакты причудливых форм и замысловатые приборы.

Флофф быстро подходит к столу и проводит над белкой светящимся кристаллом, который тут же меняет цвет с прозрачного на тревожно-красный. Преподаватель хмыкает и недовольно смотрит на студентку, но ничего ей не говорит. Даже не спрашивает, что произошло.

— Кассандра, подайте мне, пожалуйста, флакон с синим зельем с третьей полки и пипетку из ящика в третьем шкафу справа, — командует Флофф, не отрывая взгляда от раны.

Пока я ищу все то, что он сказал, повторяя про себя, где и что лежит, Флофф осторожно очищает рану, останавливая кровотечение. Белка дергается и начинает выворачиваться из рук. Ее хозяйка дергается, чтоб схватить, но преподаватель выставляет руку вперед, останавливая.

— Кассандра, — снова зовет меня он. — Иди сюда, нужна твоя помощь. Нужно успокоить фамильяра.

Я, конечно, подхожу, одновременно передавая то, что просил Флофф. Но я понятия не имею, что от меня он хочет.

— Чего ты ждешь, давай, — нервно прикрикивает преподаватель. — Сейчас надо, чтобы он не двигался, надо заштопать магические слои.

Я вздрагиваю и растерянно смотрю на белку. Со львом же получилось? Да. Но это вышло случайно! Ладно. С кабаном же договорилась? Вот и тут надо пойти путем диалога, ведь так?

Дотрагиваюсь до крошечной головки белки и аккуратно глажу между ушками.

— Мы очень хотим тебе помочь, малыш, — произношу я, вкладывая все свое желание. — Но чтобы все прошло хорошо, тебе нужно чуть-чуть потерпеть. Ты же можешь это сделать?

Удивительно, но фамильяр действительно замирает и… смотрит мне прямо в глаза. В ее взгляде боль и страх. И обида. Она точно обижена на свою хозяйку, только, жаль, не может рассказать за что. Что там произошло?

Флофф одобрительно кивает, достает из кармана очки и склоняется над раной. Воздух наполняется легким гудением, когда специальными ювелирными плетениями преподаватель сшивает сначала магические слои, а потом и тело фамильяра.

Я вижу, что белке больно и плохо, но она как будто верит, что мой палец — это спасение для нее, так жмется к нему.

Флофф набирает принесенное мной зелье пипеткой, испещренной рунами, и начинает медленно наносить получившийся состав на рану. От прикосновений исходит мягкое свечение, а шов становится почти незаметным.

Когда все заканчивается, белочка закрывает глазки и полностью расслабляется.

— Сейчас фамильяр в лечебном магическом сне и подпитывается от Эфира, — Флофф поднимает очки на макушку. — А это значит, что в ближайшие сутки он вам не помощник, я выпишу вам отстранение от магического практикума.

— Но как же… У меня зачет, — охает студентка.

— Так же, — усмехается Флофф. — Надо думать, каковы ставки. Когда делаете… опрометчивые действия на тренировке. Кассандра, сейчас у меня занятие. Зайдите завтра перед обедом, мы обговорим с вами все нюансы.

Все еще пребывая в немом шоке, я покидаю вольер и иду на обед. Я думала, что произошедшее со львом — везение. Но выходит, что я и правда могу общаться с фамильярами? Могу их успокоить и уговорить?

В голове не укладывается. А проверить никак, кроме общения с фамильярами, я не могу. Это значит, все же придется договариваться с Флоффом и выискивать время. Только вот вопрос, стоит ли говорить об этом Ругро?

Вспоминая о нем, тут же оглядываюсь. Однако ловлю себя на мысли не о том, что боюсь его увидеть поблизости, а о том, что, наоборот, хочу… Глупости! Важнее узнать, что же происходит с фамильярами. Эти все разговоры, раненые животные в вольере… И Имеет ли к этому какое-то отношение сам Флофф?

Я погружаюсь в размышления и совершенно забываю, что мне с моей репутацией стоит держать ухо востро. В тот момент, когда я прохожу мимо фонтана, в меня влетает мощный магическо-воздушный шар. Естественно, я не успеваю ни защититься, ни уклониться, и больно ударившись о мраморный бортик, падаю в ледяную воду.

Глава 20

Меня обхватывает холодом, я даже успеваю хлебнуть из-за неожиданности. Но, к счастью, фонтан неглубокий, поэтому выныриваю я почти сразу, нахожу ногами дно и делаю жадный вдох.

Меня окружает смех. Довольный, противный смех тех, кто не видит ничего дурного в том, чтобы поиздеваться над слабым. Сейчас я в их глазах слабая, потому что не могу дать отпор.

Они не представляют, что может случиться, если я действительно выйду из себя. И лучше им этого не знать. Я приложу все усилия, чтобы они не узнали: от этого зависит мое будущее.

Стою… Хорошо, что на мне пиджак, иначе вся белая блузка давно бы сделалась прозрачной. С меня струями стекает вода, тело уже начинает дубеть от холода, а вокруг плавают остатки моих конспектов и работы, которую я должна сдать Ругро к концу недели. Мне конец…

— Вылезайте, студентка Ройден.

Легок на помине. Поднимаю взгляд и вижу ледяную, как вода в фонтане, ярость в глазах Ругро. Даже не думаю о том, чтобы спорить с ним: во-первых, потому, что и сама не собиралась задерживаться тут, а во-вторых, потому, что, боюсь, зубы клацать будут, если я попробую что-то сказать.

Смешки вокруг, ожидаемо, стихают. Мне везет, что недовольство Ругро сейчас направлено не против меня. Я опускаюсь на бортик фонтана и вылавливаю листы в надежде, что если их высушить, то что-то еще можно спасти.

— Кто сейчас применил магию против студентки? — голос моего куратора, кажется, пробирается под кожу, находит все самые глубоко спрятанные уголки и вызывает желание признаться даже в том, что не делал. — Не разочаровывайте меня. Я найду.

В тишине, воцарившейся вокруг, слышится только журчание фонтана, даже листья не шелестят и птицы не поют. Но никто из студентов не двигается с места.

Ругро, кажется, даже не ищет. Он сразу выхватывает взглядом одну из подружек Риделии. Не ту, которой я облила обувь, другую. Девчонка белеет и, кажется, трясется сильнее меня.

— У вас интересное чувство юмора, — говорит Ругро. — Может, повторим?

Глаза девушки расширяются, в них плещется неподдельный страх.

— Профессор Ругро, я сожалею…

На его лице не отразилось ни малейшего сочувствия:

— В фонтан, студентка Шалло, — произносит он. — Хочу, чтобы вы мне показали, что же в этом всем смешного.

— Пожалуйста, — всхлипывая, бормочет девчонка. — Простите меня.

— Идите. Мое прощение за вас думать в следующий раз не будет.

Как сломанная кукла, она идет к фонтану, затравленным взглядом смотрит на меня и перелезает через бортик. Я смотрю на все происходящее, как на испорченный театр с отвратительными актерами. Ругро… Не зря шепчутся, что у него нет части души…

— Стойте! — я не выдерживаю и вскакиваю, когда Шалло вздрагивает от соприкосновения ног с ледяной водой. — Не надо!

Ругро резко переводит взгляд на меня, и я уже опасаюсь, что он меня закинет в фонтан вместе с девчонкой.

— Вы считаете, себя вправе оспаривать мои решения? — спрашивает Ругро, а ощущение, что меня пригвождают к стене. — Не ожидал от вас… такого.

— Ожидали, что я буду упиваться местью? — невесело усмехаюсь я, хотя зубы все еще стучат от холода.

— Вон отсюда, — бросает он Шалло, даже не глядя в её сторону. — К ректору. Немедленно. Если через полчаса не получу подтверждение, что вы там были, последствия будут… неприятными.

Девушка выбирается из воды и почти бегом устремляется прочь. Остальные студенты тоже поспешно расходятся, пока Ругро не передумал.

— А вы, — он пристально смотрит на меня, но теперь в его взгляде что-то другое, — идите сушиться. Помните, что я не терплю опозданий.

Он разворачивается, чтобы уйти, но останавливается:

— И студентка Ройден… Ваше милосердие делает вам честь. Но бойтесь, чтобы его не сочли слабостью.

Я еще какое-то время смотрю вслед Ругро, а потом бегом отправляюсь в жилой корпус, чтобы переодеться. Такими темпами на меня не напасешься одежды: каждый день какая-то неприятность. Но сейчас, по крайней мере, простые бытовые плетения меня спасут.

Даже на обед успеваю. Только если раньше меня обходили стороной просто из-за моего отца, то теперь еще и из-за Ругро. Но наверное, это к лучшему. По крайней мере, до тех пор, пока мне не придется на практике по боевой магии искать себе сокурсников в команду.

— Стой, — после обеда меня ловит Филис. — Надо поговорить.

Он, похоже, умеет выбирать место и время так, чтобы избежать лишних глаз. Хотя я сама ему помогаю в этом: стараюсь держаться подальше от толпы, поэтому сейчас выбрала тихую аллею вдоль учебного корпуса боевого факультета.