Алена Шашкова – Чужая Истинная для Ледяного дракона (страница 38)
И идея приходит сама собой: сначала я запускаю иллюзию в виде клубка змей, шипящих и яростно переплетающихся между собой. Это движение отвлекает охранников, а затем, чуть приподнявшись, навожу на мешки, на самом верху кучи в дальнем углу, лёгкую, не очень правдоподобную иллюзию в виде двух рыжеволосых девушек.
От них вспархивает маленькая «птичка» и привлекает внимание. Оба мужчины тут же кидаются туда, а мы с Анной – соответственно, в противоположном направлении – на выход.
Не сговариваясь, мы закрываем хранилище на засов и от творящейся суеты скрываемся в ближайшем закоулке, где я накладываю на нас мужские личины.
За стеной слышен драконий рёв. Один из них я могу узнать из тысячи, а то и сотни тысяч. Просто потому, что на него отзывается моё сердце.
– Нам надо на крепостную стену, – говорю я то, что чувствую. – Велл должен видеть нас.
Мне сейчас кажется это просто жизненно необходимым. Анна не спорит. Она кивает и не пытается лезть со своими предложениями и решениями: истинная связь гораздо важнее и сильнее логических рассуждений.
Кажется, нам везёт. Трижды те охранники, с которыми мы должны были столкнуться нос к носу, сворачивали в сторону в самый последний момент. А те, что дальше, не присматриваются к нам.
В итоге мы всё же забираемся на стену, и моему взгляду открывается вся масштабность сражения: два огромных дракона сцепились в схватке. Белый, изрыгающий светло-голубое пламя, создающий мощные ледяные заклинания. И чёрный, совсем не уступающий по величине и бьющий оранжевым пламенем, лихо закручивающий песчаные смерчи.
Оба ждут нашего с Анной появления на стене. Только шейх ждёт, что мы будем на коленях и под охраной, а Велл просто хочет знать, что мы целы.
Останавливаюсь, закрываю глаза и концентрируюсь на метке.
«Велл! Я здесь!»
Глава 44.
На стене, напротив которой сцепились два дракона, столпились все защитники крепости. Мы с Анной находим место в стороне, там, где стена изгибается. Тут никого. Для маскировки добавляю к нашей иллюзии копья, такие же как у большинства воинов. Теперь я могу полностью сосредоточиться на том, что происходит снаружи.
«Велл! Я здесь!» – кричу мысленно, ни на что не рассчитывая.
Ледяному дракону сейчас не до меня. С опозданием пугаюсь: что, если я его отвлеку? Хотя, возможно, он просто не услышит меня в горячке боя.
Но он услышал. Уже в следующий миг в меня проникает волна ликования дракона, моего дракона. Обжигающее чувство охватывает область сердца, а затем пылающими нитями пронизывает каждую клеточку до самых кончиков пальцев, будя внутри такие ощущения, от которых я перестаю понимать, кто я и где я. К счастью, ненадолго.
Анна сжимает мою руку и, наклонившись к самому уху, кричит, не опасаясь, что нас кто-нибудь услышит в грохоте смертельного поединка:
– Как помочь?
Понимаю вопрос. Анна меньше меня знает о том, как бороться с песчаными бурями, а сейчас к месту боя приближается огромное пылевое облако, за которым угадываются жёсткие очертания смертоносного песчаного смерча.
– Погоди, – ладошкой касаюсь плеча Анны, показывая, что пока ей лучше не вмешиваться. – Надо понять.
На самом деле догадка уже стучится в мою голову. Дракон шейха всё реже отвечает ударом на удар. Он ставит щиты и не даёт Ледяному отсечь себя от стены. И одновременно шейх держится на высоте верхних площадок. Там, за стационарными заряженными арбалетами, стоят наготове его люди. Любой ребёнок знает, что ни одним подобным болтом драконью чешую не пробить. Но сбить в полёте и задержать можно. На что же рассчитывает шейх? На бурю? Скорее всего. До того момента, как песчаный монстр накроет войска Айсгарда, осталось не больше минуты. Шейх в последний момент укроется за стеной, а вся сила удара достанется противникам.
И, кажется, князь Рагнар уже это понял. Он даёт команду драконам, наблюдающим за схваткой, и что-то кричит. Воины слаженно оборачиваются. Появляются первые ледяные щиты.
Если я хочу помочь, то делать это надо прямо сейчас. Я должна остановить бурю и не дать мерзкому шейху удрать от честного поединка.
Зову дракона Велла, пытаясь передать ему картинку. Слышу отклик понимания. Пока он должен просто быть начеку. С бурей я разберусь. То есть надеюсь на это. Пытаюсь унять дрожь неуверенности. Я смогу.
В Академии Ангильи было много девушек из Аэртании. В Амиратах дар магов аэртанок ценится дороже, чем любой другой. И мне уже приходилось применять воздушную магию против песчаных смерчей. Правда, они не были такими мощными, как этот. Но тогда мне не надо было бороться за своё счастье и за жизнь самого дорогого для меня человека.
И при мысли об этом дрожь уходит, а уверенность появляется.
– Анна! – кричу я, приблизив губы к самому уху подруги. – Лёд бесполезен. Оборачивайся и слетай к ним. Все огневики должны направить огонь на бурю. Сплавить песок.
Княжна соображает мгновенно.
– Но буря всё равно рухнет на них, только стеклянными осколками.
– Не рухнет, я отведу. Доверься.
– А ты?
– Справлюсь, – и рявкаю, вкладывая в свой голос максимальную силу убеждения: – Лети!
Впервые со времени нашего знакомства Анна признаёт моё право командовать и бросается к краю стены между зубцами.
Права древняя книга:
«Когда есть сила командовать, повиновение следует»*.
Анна оборачивается в прыжке. Пара мгновений, и она уже стоит рядом с отцом.
Надеюсь, никто не видел мгновения оборота и откуда она слетела. Но на всякий случай я быстро перемещаюсь подальше от того места, где мы стояли. Теперь видно чуть хуже, но вполне достаточно, чтобы понимать, что происходит.
Огненные драконы Драгонвелла поворачиваются к придвинувшейся буре, уже ломающей ледяные щиты, и, дождавшись, когда последний осколок льда будет сожран смерчем, одновременно выпускают мощные струи пламени, сплавляя песок в хрупкую конструкцию. Теперь эта громадина нависает над ними, начиная рассыпаться на бритвенно-острые осколки.
А я зачерпываю из своего солнечного сплетения столько силы, сколько могу, краем сознания удивляясь, что дна не чувствую. Я готова отдать всё, даже если потом я обнулюсь. Главное – Велл.
И у меня получается создать воздушный вихрь, мгновенно разделившийся на два рукава. Первый из потоков подхватывает мутные стеклянные осколки, в которые превратился песок, и единым мощным порывом направляет их на защитников стены, сбивая и возвращая обратно уже вылетевшие из арбалетов болты. Одновременно вторым потоком я возвращаю пытающегося удрать шейха и даже расчищаю для него путь в стеклянном месиве.
Дракон шейха оказывается прямо перед Веллом, от которого пытался сбежать, а со стены раздаются вопли ужаса. Там люди без драконьей чешуи. И я на миг даже испытываю что-то вроде сострадания, представив, как стеклянные осколки вспарывают их кожу.
А потом на меня обрушивается тяжесть. Я использовала все навыки управления смерчами, которым научилась в Академии Ангильи. Я исчерпала весь ресурс, который мне дала любовь к Веллу, и, кажется, даже больше, чем у меня было от природы.
Сознание гаснет, но, прежде чем погрузиться в небытие, я успеваю увидеть, как мой Роувел вгрызается в горло чёрного дракона.
Лия здесь. Она жива. Она в порядке.
Чувствую её каждой клеточкой, и Рэйг тоже. В ярости моего дракона впервые прорываются ликующие нотки. Торможу зверя. Отвлекаться нельзя.
Чёрный дракон шейха отступает к стене, и я уже предвижу свой решающий бросок. Сначала обманное движение, затем формирую ледяные дротики. Чешую дракона они не пробьют, но отвлекут на миг, и я надеюсь на финт, отрабатываемый годами в академиях Айсгарда и Драгонвелла. Не думаю, что Земляным известны все наши приёмы ведения боя. Но я готов и к варианту, что шейх окажется в состоянии просчитать мои действия.
А вот к тому, что эта трусливая гадина одним броском окажется за спиной своих воинов, я не готов.
Подлый Земляной прячется за людьми, для которых мои ледяные копья смертельны.
Рёв отцовского дракона предупреждает об опасности сзади. Надвигается песчаная буря. Похоже, шейх рассчитывает нас перехитрить. Песок нас не убьёт, но может дезориентировать. И тогда не сомневаюсь, что отсидевшийся в укрытии шейх воспользуется преимуществом.
А в следующий миг само время ускоряется и одновременно происходит несколько вещей.
Со стены слетает белый дракон, в котором я узнаю Анну. Сестра оказывается рядом с отцом.
Боковым зрением отмечаю, как на пути подошедшей вплотную бури вспыхивает огромный огненный щит. Такой способны создать только десятка два огненных.
Обтекая меня, в людей на стене летит поток стеклянных осколков, сверкающий острыми гранями в свете факелов.
Душераздирающие крики защитников крепости, на которых обрушиваются ледяные и стеклянные дротики вспарывают пространство, заглушая свист бури.
Отступившего за стену шейха неожиданно выбрасывает обратно, прямо ко мне, воздушным потоком, созданным… Да, я чувствую магию Лии. Но восхититься не успеваю.
Яростный рёв моего дракона перекрывает все звуки. Мы чувствуем, как гаснет сознание Лии, отдавшей всё ради меня. И, извернувшись самым немыслимым образом, Рэйг вцепляется в горло Земляного.