Алена Шашкова – Чужая Истинная для Ледяного дракона (страница 14)

Тут уютно, царит приятный полумрак. Из освещения только несколько неярких ламп под потолком и по паре магических свечей на столиках. Почти никого нет, играет тихая фортепианная музыка, пахнет смесью удивительно вкусных ароматов. Так что даже сложно один от другого отделить. Хочется наслаждаться ими всеми одновременно.

Мы заказываем хвалёные крылышки и легкий гарнир из тушёных овощей к ним. Потом Анна не выдерживает и заказывает дополнительную порцию.

Поймав мой удивлённый взгляд, она смеётся:

– Понимаю, на языке вертится вопрос, как же так, танцовщица и столько ест. А как же фигура? – она общается настолько раскованно и свободно, что это настроение невольно передаётся и мне. – Дело в том, что моя драконица – та ещё любительница поесть. Да и мой режим сейчас настолько напряжённый, что энергия успевает тратиться до того, как осядет где-то на боках.

– А вы драконица? Огненная? – решаюсь спросить я.

– Неправильная, – пожимает плечами Анна.

Нам как раз приносят еду. Мы принимаемся с аппетитом разделывать крылышки, а девушка продолжает.

– После моей во всём правильной старшей сестры, которая вся в отца, как и мой любимый братец, – она подмигивает Роувеллу, – родилась я. Рыжая, как мама. Да ещё и без магии. Все ждали, когда во мне проснётся огонь и огненная драконица. Под стать волосам.

– Ага, – подтверждает Велл. – Я хоть тогда и был ещё достаточно мелкий, но помню. Ожидали, что Анна будет как мама. А сестрёнка возьми и окати всех льдом. Никто от неё ледяную магию не ожидал.

Я смотрю на Анну и удивляюсь. Надо же, как мы похожи! Обе с совершенно не подходящей под магию внешностью. Но какой же разной оказалась наша жизнь. Она, окружённая заботой и имеющая возможность осуществлять свои мечты. И я… помеченная шейхом и обречённая прятаться и скрываться.

– А у тебя, Велл, как дела? – спрашивает она. – С Аристой всё так же?

Он бросает на меня короткий взгляд, сжимает челюсти и кивает. Как будто не хотел бы в моём присутствии говорить об этом.

Хм… Ариста… Получается, он с ней с самой академии. И работает она с ним. Возможно, это она и… додумывать не хочу, потому что эти мысли заставляют болезненно сжиматься сердце.

Дальнейшая беседа крутится вокруг выступлений и гастролей коллектива Анны. Она рассказывает, как ведущая танцовщица нашла себе жениха в одном из городов, и Анне теперь приходится замещать её.

Велл делится историей, как мы тут оказались, а потом, убедившись, что я съела всё до последней крошки, подытоживает:

– Нам пора. – Он встаёт и подает мне руку. – А то у госпожи Эристер завтра с самого утра занятия, ей стоит отдохнуть.

– Не напоминай про завтра! Столько кутерьмы, – с улыбкой говорит Анна и тоже поднимается из-за стола. – Но вы просто обязаны прийти на наш завершающий концерт! Лучшие места за вами. Велл, – она, прищурившись, смотрит на брата, – обижусь!

Роувелл кивает, и мы отправляемся к порту, чтобы на пегасах вернуться на остров. Велл рассказывает мне что-то о Портурее, но я не слушаю.

Неожиданно появляется лёгкое покалывание в области метки. Оно исчезает через мгновение, оставляя внутри червячка тревоги. Волнение не даёт сосредоточиться на словах ректора. Я скольжу глазами по тёмным улицам, проулкам, лицам случайных прохожих, чёрным и горящим окнам домов.

По спине будто пробегает холодок. Неужели не почудилось, и они где-то рядом? Но если так, то почему так быстро? Или шейх отправил ищеек сразу же во множество городов?

Инстинкт буквально кричит: «Беги!» Но куда?

Заставляю себя успокоиться. Самый лучший выход сейчас – спокойно отправиться на остров. В академию им будет не так-то просто добраться.

Мы доходим до порта, и Велл отходит к смотрителю стоянки, чтобы выкатили нашу карету. Я стою чуть поодаль и рассматриваю чернеющий в ночи остров. На фоне неба, освещённого луной, он выглядит величественно, завораживающе. Засматриваюсь.

И тут происходит это. Метку обжигает. В глазах будто пожар вспыхивает. Стиснув зубы, я накладываю ещё пять слоев иллюзии и ныряю в ближайшую тень.

Дальше как в тумане. Бегу, не разбирая дороги. Слышу, что за мной гонятся. Не один. Их как минимум трое. Проклятье! Я должна суметь сбежать.

Петляю ещё по двум проулкам, пока не врезаюсь в огромную тёмную фигуру. Меня впечатывают в стену и нависают надо мной. Всё… я пропала.

Глава 17.

Лия

Столкновение вышибает воздух из моей груди. А вместе с выдохом вылетает то ли стон, то ли крик. В тот же миг широкая мужская ладонь закрывает мне рот.

Паника. Рывок. Ещё один. Но мужчина держит крепко, а стена за моей спиной каменная, и мои попытки освободиться напоминают трепыхания птички в когтях у кошки. Прибегаю к последнему доступному мне способу: впиваюсь зубами в руку. Во рту появляется вкус крови.

Мужчина издаёт сдержанный рык, но продолжает меня удерживать.

– Да тише ты, Ли…Лана, – шипит знакомый голос.

И до моего сознания наконец-то доходит, что и голос, и запах полыни, и ладонь принадлежат Веллу.

От неожиданности я всхлипываю и затихаю.

– Я сейчас уберу руку, а ты постарайся не шуметь. Хорошо? – тихо говорит Велл.

Киваю.

Велл осторожно, словно не верит, что я не закричу, убирает ладонь.

– Умница, а теперь замри.

И в этот момент в глухой тишине переулка я слышу топот бегущих ног. Они приближаются, и моё тело пронизывает дрожь ужаса. Зажмуриваюсь, как будто если не видишь опасности, то и она тебя не заметит.

Велл наклоняется ко мне, одна его рука обнимает меня за талию, вторую он запускает в мои волосы на затылке и прижимает мою голову к своей груди оберегающим жестом. Новая волна дрожи прокатывается сверху вниз, только теперь у неё другая природа. Два самых сильных чувства: страх и влечение – сплетаются в единое целое.

Шаги ближе, и я, прерывисто дыша, уже сама инстинктивно вжимаюсь в Велла, ища защиты.

Шаги замедляются. Останавливаются.

Преследователи тихо переговариваются. К своему ужасу, узнаю характерный говор Амиратов. Я не ошиблась, это они. Кусаю губы, чтобы сдержать крик. Как они могли найти меня так быстро?

Бессознательно накладываю ещё два или три слоя иллюзии на метку. Это уже инстинкт.

Звук шагов возобновляется и начинает удаляться. Не верю. Велл, похоже, тоже сомневается, потому что продолжает стоять неподвижно, словно скала. Не совсем неподвижно: чувствую, как его ладонь успокаивающе гладит меня по голове. Словно ребёнка.

И я постепенно прихожу в себя. Жар тела, такой знакомый аромат полыни. Я словно снова оказываюсь в своём беззаботном и счастливом прошлом. Хочется так и застыть в этом мгновении. Нет никакого желания двигаться. Но понимаю, что чем больше мы так стоим, тем сложнее объяснить даже самой себе, что это попытка спрятаться.

Рука Велла по-прежнему на моём затылке, его пальцы переплелись с моими волосами. И всё, чего мне сейчас хочется, чтобы он, как когда-то давно, легонько оттянул мои волосы назад и… Мне кажется, или именно это сейчас и происходит?

Моё лицо уже обращено к Веллу, и он наклоняется к моим губам. В голове срабатывает сигнал тревоги. Нельзя! Опасно!

– Ты использовал завесу невидимости? – спрашиваю шёпотом, нажимая затылком на его ладонь в попытке хоть немного отодвинуться.

– Что? – глухо спрашивает он.

В темноте я не вижу его глаз, но это и не обязательно. И так чувствую, как горят мои губы. Еле удерживаюсь от того, чтобы не облизнуть их.

– Господин ректор, вы применили завесу невидимости? – поворачиваю голову, и мягко высвобождая свои волосы из захвата.

– Завеса невидимости? – Велл хмыкает. – Что ж, можно и так назвать.

Что он имеет в виду?

Пытаюсь выглянуть из-за его плеча.

Велл чуть разворачивает корпус, и я с волнением оглядываю переулок с той стороны, где в тенях растворился шум шагов.

Преследователей не видно, но мне по-прежнему кажется, что это лишь временная передышка. Вот сейчас они поймут, что пробежали мимо, и вернутся.

Вроде никого поблизости.

Издалека доносятся какие-то голоса, слышен отдалённый женский смех. И чудится мне в этом смехе что-то не очень приличное.

– Идём? – Велл наконец-то выпускает меня из объятий и теперь придерживает за локоть.

В тусклом свете фонарей замечаю какие-то силуэты. И в первый момент невольно прижимаюсь к Веллу, ожидая увидеть что угодно, только не целующуюся парочку. Ну мало ли, где влюблённых настигло желание поцеловаться. В этом же ничего нет предосудительного.

Через пару домов по ходу нашего движения ещё одна парочка, хорошо различимая в круге жёлтого света, который отбрасывает кривой фонарь. Потом ещё и ещё. Иду быстро поддерживаемая Веллом и стараюсь не смотреть по сторонам. Из очередного тёмного угла до меня доносятся странные ритмичные постанывания. Не сразу, но до меня доходит, чем тут занимаются.

Теперь мне понятен смысл ответа Велла на вопрос о завесе невидимости: «Можно сказать и так».

Я бежала, не разбирая дороги, и мы случайно оказались в квартале, где люди ищут любовь за деньги. И, конечно же, в глазах преследователей мы были всего лишь одной из зажимающихся по углам парочек.

Хорошо, что Велл не видит сейчас, как кровь приливает к моим щекам.