Алена Ромашкова – Связанные туманом (страница 48)

— Пошли вниз, мне сказали ты не обедала, поужинаем вместе. Хирон должен прийти.

Я кивнула и попыталась встать, но тут же упала обратно. Сейчас я ощущала не только головокружение, но и тошноту. Кроме того, начинала болеть голова — со мной что-то было не так.

— Талсадар, мне плохо, — сказала я, а сама ощутила, что легкие не хотят заполняться воздухом, выталкивая его. Я задыхалась.

— Крисс, что происходит? — дроу вскочил и подхватил меня на руки. В этот момент в коридоре раздался голос Хирона:

— Я иду к вам. Если ты не успеешь слезть с полукровки, клянусь, я присоединюсь к вам!

Однако, когда блондин вошел в комнату, настроение из игривого у него мгновенно перешло в озабоченное.

— Что с ней? — спросил он. Увидев мое лицо, он нахмурился. — Это похоже на серые споры. Где она их могла найти?

— Я не знаю! Нужен лекарь!

— Не довезем, темный. Поздно.

Меня мотало в руках лорда, пока тот несся вниз по ступенькам, а в голове в это время далеким набатом звучало: «Меня отравили спорами… Противоядие!». Мне казалось, что я говорю это вслух, но Талсадар меня не слышал, запихивая в экипаж. Я напряглась и выкрикнула:

— Моя сумка! Дайте…

Хирон, стоявший рядом, дернул напарника за рукав:

— Она что-то говорит! Где ее сумка?

— Да зачем она ей? Нужно спешить! — рыкнул Талсадар, а Хирон напомнил:

— Талс, она лекарь!

Мой лорд замер, посмотрел на Хирона, а потом произнес с надрывом:

— Сумка! Ее привозили сюда из дворца! Слуга сказал, что ее отобрали, когда Крисс пришла к Ваерану.

Меня вернули в дом, положили на диван, а Талсадар, позвав служанку, потребовал принести мою торбу. Когда она была у него в руках, он спросил у меня:

— Что искать? Как выглядит лекарство?

Он вытряхнул все содержимое на пол и стал показывать баночки и пузырьки, поднося их к моему лицу. Перед глазами все плыло, но я смогла узнать нужный отвар. Талсадар открыл бутылек и влил мне в рот его содержимое, поддерживая меня за плечи. Я пыталась ему сказать, что этого много, достаточно пары глотков, но мужчина решил вылечить меня наверняка.

Закашлявшись, я проглотила горькую жидкость и откинулась на спину. Отпускать начало уже через несколько минут. Открыв глаза, я увидела Талсадара, сидящего на полу у дивана ближе к моему изголовью, и Хирона, который стоял, опершись плечом о шкаф, и задумчиво глядел на меня.

— Ты спасла себя сама. Ты необычное создание, полукровка. Но самое удивительное — это то, что ты умудрилась отравиться весьма редким ядом. Где ты его взяла?

— Я не знаю.

— Сегодня кто-нибудь приходил к тебе?

— Нариэль! Нариэль к ней приходила, — прорычал Талсадар, наливаясь яростью. Хирон подошел, положил руку ему на плечо и сказал:

— Погоди, темный! Криссандра! Она прикасалась к тебе? Ты что-нибудь ела или пила с ней?

— Она ударила меня, — спокойно ответила я, уже догадываясь, что произошло.

— Что? — взвился Талсадар. — Короля мне не убить, но эту дрянь…

Хирон придержал за руку вскочившего с места мужчину и рыкнул:

— И что, пойдешь кромсать бабу? Велик подвиг!

— Да, ты прав, — мгновенно остыл темный. Поразмыслив, он выдал новый вариант мести:

— Но вызвать ее отца на поединок могу, он в ответе за нее.

— А вот это отличная идея! Делаем следующее: ты сейчас вызываешь лорда Дианора на поединок, а потом забираешь полукровку, и вы вместе едете во дворец сообщать королю. А у меня есть дела, я прибуду к Ваерану сам, — Хирон был явно возбужден, в голове у него зрел какой-то план, иначе почему он выглядел так, словно мысленно потирал руки в предвкушении авантюры.

Я встала, подошла к Талсадару и обняла его, прижавшись головой к груди. Затем подняла глаза и спросила:

— А без поединка нельзя? А вдруг отец Нариэль тебя убьет? — темный лишь усмехнулся, зато из коридора послышался хохот удалявшегося Хирона и его возглас: «Талсадара? Убьют? Ты мало знаешь о своем мужчине, мстящая!».

— Смерть за смерть, милая. Только так. Жди, я скоро вернусь и поедем во дворец. Надеюсь, Хирон не устроит из этого представление, — мужчина развернулся, чтобы уйти, я же остановила его еще одним вопросом:

— Скажи, а у вас тут показывают представления? — Талсадар засмеялась и, вновь повернувшись ко мне, поцеловал в макушку.

— Милая, у нас есть театр и не один, я свожу тебя туда. Однако, пьесы не спасают дроу от желания сыграть парочку драм в реальной жизни.

Лорд ушел, а я переоделась в платье, в котором можно будет отправиться во дворец. Талсадар обещал сводить меня в модный дом и купить все, что я захочу, но пока просто заказал доставку нескольких на свой вкус. Они оказались впору, разве что немного великоваты в груди и свободны в бедрах.

Через час Талсадар вернулся мрачный и молчаливый. Во дворец мы ехали в экипаже, где темный посадил меня на руки и молча обнимал всю дорогу. В тронном зале нас уже ждали и, как оказалось, представления все же было не избежать: я увидела не только Нариэль с каким-то рослым лордом, скорее всего, отцом, но и Хирона, а также человек десять дроу-мужчин. Все расселись в кресла, расставленные для этой цели, а его величество задумчиво обвел всех взглядом и сказал:

— Лорды, что происходит, и почему представители всех сильнейших домов Даркмара навестили меня?

— Лаэри Нариэль попыталась убить мою женщину — леди Криссандру, и поэтому я требую поединка с ее отцом лордом Дианором, — выступил вперед Талсадар.

— Вот как? И зачем же ты, девочка, решила убить эту … полукровку?

— Она отобрала моего мужчину, — громко выкрикнула темная.

Король вздохнул, но тут в дело вступил Хирон:

— Ваше величество, это не просто полукровка, это единственная надежда нашего государства!

Лорды зашептались, а Ваеран злобно рявкнул:

— Что за бред ты несешь! Женщина — надежда?

— Но именно она может заботиться о древе, которое спасет всех от прорыва тьмы. Разве нет? Магия тумана слабеет.

Ох ты ж! Дроу еще тот провокатор! Я видела лица темных лордов, которые что-то тихонько обсуждали и заставляли Ваерана нервничать.

— Ты преувеличиваешь роль полукровки, Хирон. Но Талсадар действительно в своем праве. Разрешаю поединок.

Мне показалось или лорд Дианор побледнел? По коже темных эльфов сложно судить, но мне было очевидно, что дроу не рад полученному разрешению и готов, скорее, сейчас дочь придушить, чем вступать в бой.

Я думала, что для поединков отведена отдельная площадка на улице, как у нас в Вершках: все парни там дрались на главной площади, где также проходили гуляния и ярмарки. Однако дроу не были так разборчивы. Прямо в тронном зале они совершили какой-то коллективный ритуал: подняли руки, и в центре зала на полу темной туманной ниточкой, возникшей из ниоткуда, очертился круг, в который и вошли противники. Талсадар и Дианор выпустили когти, оскалились, приняв боевые стойки. Король сказал: «Начинаем!» и завязался бой. Вот именно в момент, когда мужчины со звериным воем бросились друг на друга, я поняла, что ничего пока не знаю о темных. Ни залихватская удаль людей, ни благородная стать светлых не шли ни в какое сравнение с тем, что я видела сейчас на ринге. Скорее, это сравнимо с дракой волков, которую мне приходилось как-то наблюдать: местный вожак в нашем лесу как-то рвал пришлого волчару, а я сидела на дереве и молилась всем богам, чтобы они ушли после этого, не оставшись караулить меня.

Лорд Дианор был серьезно ранен уже через несколько минут. Звериная мощь и неожиданная ловкость только на вид громоздкого и неповоротливого тела Талсадара победили. Темный поднял руку, чтобы вонзить когти в сердце противника, но я не выдержала и бросилась к нему:

— Не надо, не убивай!

Лорд развернулся, нахмурил брови и недоуменно спросил:

— Почему?

Я вспомнила, как такой же искренний вопрос задал Хирон, когда я решила спасти дроу от Лианоры.

— Но он сам не убивал и даже не пытался.

— Ты хочешь, чтобы я убил Нариэль?

Я услышала истеричный женский всхлип в углу зала.

— Нет! Я не хочу… — договорить я не успела: Талсадар вонзил когти в сердце Дианора под гул голосов аристократов. Я с ужасом смотрела на окровавленное тело, а Хирон подошел к Талсадару и в одобрительном жесте хлопнул его по плечу. Когда оба дроу подошли ко мне, блондин с хитрой улыбкой сказал:

— Ну до чего все удачно!

— Что удачно? — я не могла прийти в себя, а Талсадар приобнял меня и сказал:

— Криссандра, он, не задумываясь, убил бы меня. По-другому у нас не бывает.