Алена Ромашкова – Связанные туманом (страница 47)

— Полукровка, ты изменилась! Жаль, что мне не удастся тебя попробовать!

— Еще раз — и поединок, — спокойно, словно о погоде, предупредил Талсадар.

— Не, ты ж меня убьешь. Я не согласен, — сказал Хирон, а потом все же оставил свой шутовской тон и спросил:

— Ты разрешение на брак уже спросил?

— Нет еще, собираюсь.

— Поторопись. И знаешь что? Ходят слухи, что Нариэль в бешенстве… будь осторожен, ее род славится своей мстительностью… Хотя имя-то у нее и не такое грозное, как у твоей мстящей. Слушайте, а забавно да? У полукровки темное имя, а у темной — светлое.

— Очень забавно то, что ты продолжаешь меня бесить.

— Нариэль — это твоя любовница? — перебила я дроу.

— Бывшая, — хором ответили оба лорда. Я пожала плечами, так как больше ничего интересного в этом вопросе для себя не видела. Баба Зуся всегда говорила, что нужно проявлять всяческое безразличие по отношению к сопернице, но, если сунется, сразу за косу оттаскать, чтобы неповадно было.

Когда мы подъехали к нужному гроту я увидела множество стоящих возле двери темных. Вопросительно взглянув на Хирона, я угадала — именно этот эльф в ответе за это безобразие. Блондин наклонился к нам с Тадсадаром и поделился:

— Ну а что в этом такого? Нужно, чтобы народ… точнее, элита, знала своих героев в лицо.

— Ты рассказываешь лордам про древо? — уточнил Талсадар.

— Я рассказываю про Криссандру. И, кстати, нужно будет поведать о ее темной стороне. И, кстати, родителей ее разыскиваю изо всех сил.

М-да, это мы с Талсадаром беспечные — несколько дней расслабляемся, а Хирон бдит, плетет интриги, манипулирует. Старается, в общем. А, главное, не забыл то, что вылетело у нас на некоторое время из головы — ищет моих отца и мать.

Зайдя в грот, я убедилась, что с ростком все в порядке и вышла, заперев дверь. Все это происходило под гул голосов: меня рассматривали, строили предположения, я слышала много раз имя короля — его обсуждали и осуждали, судя по тону.

На обратном пути я спросила:

— А куда делась ваша королева?

— Селестра ее зовут, — ответил Хирон. — Она сидит в забытой богами скале в пещере. Ваеран говорит всем, что он не хочет убивать женщину, такую сильную и прекрасную, а на самом деле каждый знает, что он питается за счет нее.

— Питается?

— Забирает магию.

— И почему вы с этим согласны? Почему его не свергнут?

— Ты смотришь в корень проблемы, полукровка. Нас больше не устраивает ползать у ног женщин. Даже таких красивых ножек, как твои. Мужчины не хотят возвращения матриархата, а потому терпят слабого короля.

— Но чего добиваешься ты? Зачем расшатываешь трон?

— Ты задаешь очень правильные вопросы. Все же кровь у тебя сильная — деревенская бытность тебя не съела. С каждым днем ты все больше становишься эльфийкой. Только не понятно пока, какого тона… — отвлекся дроу, но затем продолжил:

— У меня есть свои мотивы. Может, получится сменить короля, — Хирон бросил взгляд на Талсадара, но того, похоже, эти интриги не волновали.

— Зачем тебе эта ноша? — все же вступил в разговор мой лорд. — Ты не сможешь быть сильнее, чем Ваеран.

— А с чего ты решил, что я стремлюсь на трон? Для этого есть более подходящие кандидатуры.

Размышляя над хитросплетениями темноэльфийских политических интриг, я спросила:

— А не легче Ваерану было жениться на Селестре? Королем бы стал, и с магией все в порядке было бы.

— Так это ж надо, чтобы Селестра согласилась. Она гордая — ей лучше подыхать тысячу лет в камере. Да и к тому же, она хоть и поощряла браки среди знати, но сама не собиралась в надевать брачный браслет ни в какую, — ответил мне Хирон. Разговор на этом увял, а чуть позже мы с блондином вновь расстались: мужчина умчался к новым целям и свершениям.

На следующий день Талсадар отбывал во дворец, а я должна была провести этот день в одиночестве. Это меня вовсе не тяготило, так как в этом доме было главное — книги. Библиотека у темного находилась в отдельной комнате, где стояло несколько книжных шкафов, мягкое кресло и стол. Книги у дроу были написаны специальными чернилами, которые светились во тьме, в связи с чем, лампа мне была не нужна. Я приготовилась провести за чтением весь день. Мое безделье меня не беспокоило — прав был Хирон, сильна во мне аристократическая кровь, склоняющая к лености. Сейчас у меня было все, что я хотела, кроме того, что пока не нашла своих родителей, но Хирон уже расследовал, у кого двадцать лет назад были в рабах мужчины-светлые, а потому я терпеливо ждала результатов.

В районе полудня — я ориентировалась по большим часам на стене — в библиотеку заглянула служанка и спросила, готова ли я к трапезе. Смотрела она при этом на меня вовсе не почтительно — взаимоотношения со слугами в доме Талсадара у меня складывались не очень. Большинство не могло принять, что статус белокожей «не пойми-кого» выше, чем у них, урожденных темных. Девушку, которая заглянула в библиотеку, звали Таиса, она тоже относилась ко мне без особого пиетета, но в целом приветливо, не бросая ядовитые взгляды и здороваясь при встрече, в отличие от остальных слуг и служанок, которые смотрели сквозь меня и злобно шипели за спиной.

— Спасибо, Таиса, я спущусь сейчас в столовую, — максимально дружелюбно ответила я служанке, чтоб не потерять расположение единственного нормально относящегося ко мне существа в этом доме. Не считая самого лорда, само собой.

Когда я вошла в столовую, Таиса вновь подбежала ко мне и с большими горящими алым глазами срывающимся голосом сообщила, что ко мне пришла гостья. Я удивилась, ведь знакомых в этой стране я пока не завела.

— Это лаэри Нариэль, — почему-то шепотом сказала девушка.

— Кто? А, точно! Бывшая любовница лорда? Да? — догадалась я, и Таиса подтвердила кивком головы. — Ты сказала, что лорда нет?

— Да, леди, сказала, — слуги звали меня «леди», сопоставляя мою внешность все же со светлыми эльфами: никто не мог заставить себя произнести «лаэри», хотя Талсадар настаивал. Я же, не чувствуя себя ни той, ни другой, принимала любой вариант, хотя свой статус по светлой половине я хотя бы знала точно.

— Она желает встретиться именно с вами, — пояснила девушка.

Странно, что ей от меня надо? Любопытство взяло верх, и я согласилась принять Нариэль.

Через минуту в столовую стремительной походкой вошла темная эльфийка удивительной красоты. Прошло не так много времени с тех пор, как я начала видеть в эльфах по-своему красивых существ, а не темнокожих монстров, но эта женщина была прекрасна по всем канонам — и эльфийским, и человеческим. Точеная фигура, без слишком выразительных выпуклостей, с плавными нежными линиями. Нежное личико, на котором красные глаза выглядели почти не пугающе за счет общей миловидности образа, который завершало платье цвета топленого молока.

Нариэль не сразу вступила в диалог, некоторое время она меня разглядывала и, придя, похоже, к каким-то не очень лестным для меня выводам, сказала, сморщив свой аккуратненький носик:

— Талсадар — мой!

Я была принципиально не согласна с ней:

— Не думаю.

На мои слова Нариэль взвилась, вскочила с кресла, в которое я ее только усадила, и начала носиться по комнате, заламывая руки:

— Мы с ним вместе уже больше двадцати лет, он хотел на мне жениться!

— Двадцать лет — это большой срок, но, если он так и не женился… — я все время забываю, мысля по-человечески, что эльфы, включая меня, живут столетия, в отличие от людей, которые проживают не более ста лет.

— Это ты, тварь, вмешалась и все испортила, — крикнула Нариэль прямо в лицо, подойдя ко мне вплотную. Я к тому времени тоже встала со стула, чтобы общаться с ней на одном уровне.

— Лаэри Нариэль, вы говорите глупости!

— Это не глупости! Ты пожалеешь! — девушка размахнулась и со всей силы влепила мне пощечину. Она была в кожаной перчатке, удар получился сильным — я пошатнулась и чуть не упала.

— Ты что творишь, идиотка? — пришла в ярость я, наступая на эльфийку и вспоминая навыки деревенских схваток. — Я тебя сейчас взгрею, полоумная!

Нариэль же заверещала:

— Убивают! Помогите!

К нам ворвались слуги, которые успели увидеть, как я схватила эту стерву за ухо, потянула вниз, а потом пнула коленом ей под дых. Меня оттащили от лаэри, которая с воплями выбралась из дома и умчалась в неизвестном направлении. Аппетит у меня пропал, не став обедать, я вернулась в библиотеку, однако, все еще находясь под впечатлением, вместо чтения просто сидела, уставившись на книжную полку. Не получается у меня пока нигде прижиться — пришла к неутешительным выводам я.

Похоже, я задремала, так как вздрогнула от голоса вернувшегося Талсадара. На часах уже был вечер, я не помнила, как уснула, и не заметила, как пролетела вторая половина дня. Лорд зашел в библиотеку и тут же спросил:

— Крисс, что сказала Нариэль? Она обидела тебя?

— Я думала, тебе рассказали, как я ее избила, — сказала я и вдруг почувствовала головокружение. Хотела встать, а подняться с кресла не было сил.

Темный подошел и встал на колени у моих ног:

— Хорошо, если так. Настоящая лаэри должна всегда уметь драться за своего мужчину, — с белозубой улыбкой ответил Талсадар и, обняв меня за ноги, прижался лбом к моим коленям. Я же хлопнула его по макушке в знак того, что возмущена, однако была абсолютно счастлива в этот момент.