Алена Ромашкова – Связанные туманом (страница 30)

Я так разозлилась, что мои вспыхнувшие романтические чувства к Дарсиэлю поугасли — светлые мне сейчас нравились значительно меньше, и теперь я понимала, почему дроу были раздражены — против нас затаили дурное. Съездила на родину предков, называется! Села на кровать и принялась ждать — на большее я была не способна. Моя сумка осталась у дроу, я даже орешков пожевать не могла, которые собрала недавно в лесу.

Устав сидеть, прилегла, устав лежать — уснула. Проснулась от шороха, открыла глаза, но в комнате никого не было. Звук шел со стороны входа. Шум перерос в шипение и треск, а потом, ветки, из которых были сплетены стены, начали скукоживаться и как будто обугливаться, образуя дыру. Я сжалась в ожидании предстоящего кошмара, но в комнату заглянул Талсадар. Он посмотрел на меня, куснул алой вспышкой в глазах и поторопил:

— Живее! На выход!

Я вскочила и бросилась к нему. Пролезла сквозь отверстие и сразу попала в руки к дроу. Он на секунду прижал к себе и отпустил. Оглянулась и заметила Хирона, который нетерпеливо топтался рядом.

— Уходим отсюда. У них тут какая-то своя история, а мы попадем под замес, если не исчезнем. Таллиэль, похоже, еще не решил, что с нами делать, но сонным пойлом опоить хотел и охрану выставил. Не знал, что они настолько недооценивают своих темных собратьев. Жаль, что росток нельзя стащить, а только получить в дар, — поморщился блондин.

— Об этом подумаем позже, — бросил Талсадар. Он схватил меня за руку и потащил прочь от моей комнатушки. А я, услышав, слова Хирона, задумалась. Интересно, что за росток? Дроу так и не рассказали мне о главной цели своей миссии, но, судя по всему, речь опять идет о растении. Похоже, охота за необычной флорой входит у меня в привычку.

Мы неслись вперёд, а я еле поспевала за стремительными лордами: Талсадар так и тащил меня на буксире всю дорогу. Через минут десять скоростных петляний по нескончаемым коридорам и залам этого плетеного дворца, я запыхалась, но все же спросила:

— А как вы меня нашли и как понимаете, куда идти?

Ответил Хирон:

— Ты забыла, что право первого никто не отменял? Талсадар тебя чувствует. А вообще, ты просто не была в нашем подземелье: в гротах Даркмара все гораздо сложнее. Кроме того, мы хоть и темные, но эльфы. Кровь изначально одна, — усмехнулся дроу.

Мы продолжали свой путь, несколько раз мужчины открывали проходы в стенах тем же способом, что и ко мне в комнату. Я поражалась: дворец не выглядел настолько огромным, сколько мы шли — это какая-то сумасшедшая иллюзия. А еще мне казалось, что он живой и специально переплетает свои коридоры, чтобы не выпустить нас. Может поэтому, нас не особо охраняли? А вдруг, все эти лианы и лозы поиграют-поиграют, а потом оплетут нас и сожрут? Эта мысль стала настолько реальной, что я начала нервно оглядываться по сторонам, но Талсадара не трогали мои страхи, он дергал рукой и некоторые повороты я буквально пролетала, отрывая ноги от земли.

Удивительно, но на своем пути мы не встретили ни одного эльфа, пока, пробегая по одному из залов, где светлые, судя по обстановке, предпочитали отдыхать на диванчиках за книгами, и разговорами, не столкнулись с Дарсиэлем, который сложив руки на груди, стоял и кого-то ждал, высматривая мрачным взглядом. Оказалось — нас. Мое сердце пропустило удар, а потом как шальное поскакало навстречу прекраснейшому из мужчин. Все ощущения, которые я поймала на этапе знакомства, сейчас обрушились на меня в тройном объеме.

— Наконец-то! Мне сказали, что вы выбрались. Я так и знал, что вы прибежите к этому выходу, — воскликнул Дарсиэль, увидев нас. И это была музыка для моих ушей: его голос затрагивал самую суть души, даря ей настоящую, ничем не замутненную радость. Как я жила без этого раньше? Это было жалкое существование!

— Уйди с дороги, светлый! — спокойно сказал Талсадар. Спокойствие было мнимым, я видела, как у него когти отрастать начали. Все видели.

— Вы не уйдете далеко, в нашем лесу это невозможно — вас вернут в мгновение ока. А если послушаете меня и поможете, то возвращение в Сабирию можно устроить и по морю. Тем более, что это и в ваших интересах.

— Говори! — рыкнул темный. Он завел меня за спину в защитном жесте, но мне это только мешало: я выглядывала из-за спины темного и восхищалась светлым лордом, бросая жаркие взгляды на объект моего обожания. Он словно магнитом притягивал взор, но просто смотреть уже было недостаточно: хотелось прикоснуться к этому совершенству, пробежать руками по лицу, плечам и животу. Сделала шаг вперед, а дроу, почувствовав движение за спиной, сначала недоуменно оглянулся, а потом проинспектировал меня более долгим и внимательным взглядом. Пока он удивлялся, я сделала обманный маневр и решительный бросок вперед к Дарсиэлю, словно кобра, заметившая добычу. Талсадар перехватил меня, но я на него особого внимания не обращала: с блаженной улыбкой я стремилась к своему чуду, и только рука темного, цепко схватившая за локоть, не давала этого сделать и тем самым очень бесила. Я делала шаг к светлому, дроу тянул к себе, я не останавливалась и снова тянулась к своему идеалу, и снова отлетела обратно — таким образом я вообще по ощущениям не останавливалась, но Дарсиэль был все так же недосягаем, что приводило в отчаяние и взращивало желание прибить настырного темного. Талсадар что-то понял и перевёл злой взгляд на Дарсиэля.

— Светлый! Ты используешь чары? — с презрением прошипел Талсадар.

— С чего ты решил? Твоя полукровка слюни на меня пускает? Я заметил. Да, чары — часть нашей фамильной магии, но они не для вашей деревенщины. Эльфы нашего клана привлекательны только для незамужних эльфиек из древних родов, и пока сами не женаты. Это помогает настроить наших холодных леди на брак: чем древнее кровь, тем они меньше склонны к сантиментам. У вашей полукровки не может быть крови аристократа: с людьми сношаются только рядовые нетитулованные светлые, и именно от них рождаются эти недоэльфы. Благородный светлый никогда не понесет свою драгоценную кровь в утробу человечки. Так что нет, твоя девка не может чувствовать чары. Но если ей так надо, я могу ее взять в постель на пару раз — недурна.

Его слова были унизительны, но я не чувствовала этого. Разумом я понимала, что меня обижают, но ощущения все равно были восхитительные: все, что говорил светлый, звучало как признание в любви.

— Ну не знаю, для нашей Крисс не характерно так бросаться на кого-либо. Талс, держи ее, она сейчас рванет к бледному. Притушите чары, лорд Дарсиэль, — обеспокоенно сказал Хирон, подойдя ко мне и поводив ладонью перед глазами. Видимо, я что-то сделала не то, раз у дроу так вытянулось лицо. Не часто можно увидеть такую эмоцию на лице этого темного.

— Я это не контролирую, — с ухмылкой сказал светлый. Он всего лишь поднял уголок губ, а меня словно молнией поразило: мой сладкий улыбнулся!

Талсадар разозлился, и, заиграв желваками на лице, схватил меня за затылок, повернул к себе лицом и прижал голову к груди, лишая возможности видеть Дарсиэля. В голове немного прочистилось, дурман ослаб, появилось чувство стыда, но до конца очарование моим личным эльфийском божеством никуда не делось.

— Все же, похоже, на Крисс действуют именно чары, — прокомментировал Хирон, увидев, что я затихла рядом с Талсадаром.

Дарсиэль нахмурился и сказал:

— Действительно, странно. Но это не главная наша проблема сейчас. Давайте о деле. Мой отец хочет захватить власть, он пленил Карнаниэля. Сейчас в Гринлойде введено чрезвычайное положение и объявлено, что король при смерти.

— Ты выступаешь против отца? — удивленно уточнил Хирон.

— Смерти я его не хочу — предупреждаю! Однако видеть его королем тоже не желаю.

— Тут все как дома! Такие же бездушные твари! Эльфы — такие эльфы, в любом цвете, — не унимался дроу.

— Я против, чтобы он получил власть, так как Таллиэль мечтает об империи и планирует захватить человеческие государства. Начнет с Сабирии, а там кто знает. Очевидно, что Даркмар не так силен, как раньше, поэтому, скорее всего, сохранит нейтралитет.

— И для чего он попытался запереть нас?

— Мой отец все решает с позиции силы, а шантаж — лучшее средство дипломатии. Пока он не готов выносить сор из избы, так что выпускать вас никто не планировал, по крайней мере в ближайшее время, пока Карнаниэль не умрет. Захват власти требует особых мер. Впрочем, вам как раз это должно быть понятно, ведь и у вас на троне сидит самозванец.

— Я попросил бы без комментариев, — угрожающе прошипел Талсадар, а я вновь почувствовала приступ непреодолимой тяги к Дарсиэлю. Похоже, чем он больше говорит, тем сложнее мне сохранять спокойствие. Темный так сильно прижал мою голову к себе, что почти перекрыл возможность дышать, а мне хоть бы хны — я купалась в волнах эйфории от близости светлого.

Я ерзала в тисках рук Талсадара в стремлении прорваться к светлому, но тот держал крепко, не отпускал. Разговор предполагался долгий, поэтому, устав стоять, мы расселись на диване и креслах в углу зала. Талсадар посадил меня рядом, обнял рукой и накрепко зафиксировал мою голову под мышкой, лишая возможности видеть светлого. Вслух я не протестовала, но за свободу боролась изо всех сил: крутилась, проявляя чудеса гибкости, однако дроу не давал ни одного шанса. Трое мужчин делали вид, что не видят моих потуг, и продолжали беседу.