Алена Орион – Следы прикосновений (страница 8)

– Это не стог сена, – твёрдо парировала Лира. – Это единственное место, где эта иголка может быть. У нас только сегодня. Завтра Семёнов может вернуться, Громов – уничтожить следы, а Совет – вынести вердикт без нас.

Феликс присвистнул:

– Кабинет вице-президента. Неплохой апгрейд от квартиры аудитора. Логично, конечно: если бы я затевал заговор, я бы всё держал у себя под носом.

Он задумался:

– Но и про Соболева забывать нельзя. Семёнов сказал, что не смог исполнить приказ. Всё, что мы знаем – Соболев уволился. Если найдём его, узнаем, что он видел. Даже слова помогут нащупать факты.

Лира помедлила, сверяясь мысленно с картой риска:

– Соболев – ключ. Но одних слов мало. Чтобы суд или Совет поверили, нужны доказательства – документы, носители, всё, что подтвердит показания материально.

Артём резко встал и подошёл к окну. Видно было, как он взвешивает риски.

– Ты права – времени нет. Совет завтра утром требует отчёт. Это наш единственный шанс найти улики до того, как заговорщики их уничтожат.

Значит, решено.

Он повернулся к Феликсу:

– Соболев. Найди его. Узнай, что он видел.

– Идея, конечно, моя, мне и отдуваться. Но что я ему скажу? «Привет, не хотите ли дать показания против того, кто, возможно, пытался вас убить»?

– Скажи, что он в опасности, – сказал Артём. – Пусть сотрудничает с нами. Будь убедительным – у тебя это получается.

Феликс усмехнулся:

– Льстишь, шеф. Буду очарователен, как всегда.

Он снова выглядел шутником, но в глазах была серьёзность: он понимал, насколько всё опасно.

– А вы чем займётесь?

Артём посмотрел на Лиру:

– Нам нужны улики. Не предположения – факты. Обыск кабинета члена совета директоров – это не квартира рядового сотрудника. Если вас поймают, отмазаться не получится. Придётся прикрывать мной.

– Я справлюсь… – начала Лира.

– Мы идём вместе, – холодно перебил Артём. – У меня есть оправдание: я СЕО, проверяющий безопасность в условиях кризиса. Пусть это выглядит как паранойя – но это легально. А вот твое присутствие там без моего сопровождения – уголовщина. Вопросы?

Лира кивнула, но внутри всё сжалось. Он рисковал всем – карьерой, репутацией, свободой.

– Всё понятно. Я ищу, вы… ты прикрываешь, – тихо сказала она, решившись.

Они обменялись взглядом: у них теперь был план.

Феликс встал, поправил пиджак:

– Ну что, спасение мира начато. План составлен: я в поисках, вы – в шпионаже. Прямо команда мечты. Вернусь с новостями – и, возможно, с сувениром в виде разоблачения.

– Береги свою душу, – сухо бросил Артём.

Феликс покинул кабинет.

Дверь закрылась, оставив Лиру и Артёма наедине.

Неловкость повисла в воздухе: слова кончились, планы на месте, но не было привычной динамики.

Артём взглянул на часы:

– Мне скоро на совещание. Приди вечером. И никому не рассказывай, куда идём.

Лира кивнула, собираясь подняться.

Но в тот момент, когда она взяла плеер, их пальцы случайно встретились. Короткое прикосновение – случайное, но ощутимое. По коже прошёл электрический разряд: тёплый и неловкий.

Они оба отдёрнулись.

– До вечера, – сказал Артём, чуть сухо.

– До вечера, – повторила Лира.

Уходя, она удивилась самой себе: уходить почему-то не хотелось.

Она шла по коридору, ощущая странную пустоту и одновременно тяжесть под рёбрами – будто что-то недосказанное застряло там и не отпускало.

Расследование только начиналось, но теперь в нём было место не только фактам, а и чему-то личному.

Это пугало её куда сильнее, чем любой чужой страх на записи.

Глава 9

Сердцебиение казалось Лире неестественно громким в звенящей тишине коридоров.

Они с Артёмом двигались почти бесшумно – их шаги глушил мягкий ковёр, но от каждого шороха сжимался желудок.

– Спокойно, – выдохнула она сама себе.

– Главное – не споткнуться о собственное сердцебиение, – тихо, с лёгкой усмешкой, парировал Артём.

Их путь к кабинету Громова был коротким, но с каждым шагом напряжение нарастало, делая его бесконечным. Бледный свет аварийных ламп отбрасывал на стены неясные тени, в которых ей чудилось движение.

Едва Лира протянула руку к дверной ручке, из-за двери донёсся приглушённый голос и чёткие, приближающиеся шаги. Времени на обсуждение не было. Резким движением Артём оттащил её в сторону, его ладонь нащупала в стене почти невидимый выступ – дверь в подсобку. Рывком он втянул её за собой в узкое, тёмное пространство.

Дверь бесшумно захлопнулась, погрузив их в кромешную тьму, пахнущую пылью и старым пластиком. Они оказались прижаты друг к другу в тесной каморке, не оставляя и сантиметра между телами. Лира ощущала всей спиной тепло его груди, его руку, лежащую на талии скорее для устойчивости, чем для чего-то иного. Их дыхание и учащённые ритмы смешались в общем хаосе, заглушая всё остальное.

– Ну, если нас сейчас найдут… – прошептала Лира в темноту, – скажем, это корпоративный квест на сплочение?

Артём не ответил, но она почувствовала, как напряглись мышцы его руки.

В этот момент из-за стены ясно донёсся голос Громова, говорившего по телефону:

– …Да, проблем больше возникнуть не должно. Всё должно быть чисто.

Внезапно Артём прижал ладонь к её губам – беззвучный жест, полный общей тревоги. Лира замерла, сосредоточившись на этом тактильном контакте. Его пальцы были прохладными, но в том месте, где кожа касалась её кожи, пробежала странная, сбивающая с толку волна тепла. Они стояли, не двигаясь – два островка в океане тишины, – пока шаги Громова не затихли вдали.

Только тогда Артём убрал руку, и они синхронно выдохнули, всё ещё находясь в плену тесного пространства и внезапно возникшей между ними близости.

Они выбрались из укрытия, и кабинет Громова предстал перед ними во всей своей стерильной безликости. Помещение напоминало выставочный образец – безупречное, но безжизненное, словно его подготовили для демонстрации проверяющим, а не для реальной работы.

Лира методично обыскала стол, ящики, папки. Ничего. Ни намёка на связь с Семёновым или на какие-либо улики. Слишком чистый кабинет – такая же улика, как и переполненный компроматом сейф. Это доказывало: здесь действительно было что скрывать.

– Ничего, – развела руками Лира, сдерживая разочарование. – Ни единой зацепки. Даже случайных пометок на полях.

Артём медленно провёл пальцем по идеально чистой столешнице.

– Вы ожидали чего-то другого? Человек, способный создать «Сторожа» и держать под контролем целую сеть, не станет оставлять улики в ящике рабочего стола.

Его «вы» прозвучало неожиданно чётко, словно специально очерчивая границу. Всего несколько минут назад в подсобке его рука лежала у неё на талии… теперь – он снова отступил за привычные границы. И это … задело. Но она не подала вида.

– Мы надеялись, что хоть что-то упустил, – тихо ответила Лира. – Какую-то мелочь. Обычную человеческую ошибку. Но здесь… здесь словно вообще никто не работает. Или нас снова опередили.

– Возможно, и то и другое, – Артём окинул кабинет холодным взглядом. – Громов всегда был педантичен. А теперь, если он и правда наш «он», его педантичность превратилась в манию. Пока это лишь самая вероятная версия, но против неё – лишь голос на плёнке, без имени и мотива.

Лира уже собиралась предложить уходить, когда её внимание привлекла единственная личная вещь в этой бездушной комнате. На книжной полке, между стандартными корпоративными изданиями, стояла простая рамка с пожелтевшей фотографией. Трое молодых мужчин обнимались, заливаясь искренним, беззаботным смехом. Громов – с развевающимися волосами и ясными глазами. Волков – уверенный, с хитринкой во взгляде. И человек с чертами Артёма – его отец, с открытой улыбкой, которую Лира ни разу не видела на лице сына. Снимок дышал такой теплотой и доверием, что казался инородным телом в этом холодном кабинете.