Алена Новикова – Частный детектив Пятаков. Тайна художника (страница 2)
…Не только пунктуальность ценил в людях Антон Павлович, но и наблюдательность, точность в деталях, логический склад ума и терпение – качества, присущие настоящему сыщику. И Леонид ими обладал… Пятаков искал напарника, а Филатов – работу. Их интересы сошлись… «Слишком много беготни связано с работой детектива. А Лёня молод и энергичен. Вот пусть и побегает! – справедливо рассудил Антон».
…Временами он уставал от бесконечных поисков: людей, вещей, а иногда – чего уж греха таить – и животных. Появлялось острое желание заняться какой-нибудь тихой кабинетной работой, эдакой спокойной бумажной рутиной. Сидя в офисе с чашкой кофе, поглядывать в окно и, словно каменное изваяние, оставаться недвижимым… непоколебимым. Но это состояние, к счастью, имело непродолжительный характер, и он снова с головой погружался в любимое дело, в приятную суету.
…Делегировать обязанности оказалось сложно: Антон был недоверчив и подозрителен, всё делал сам. Боялся, что никто, кроме него, не справится – не сумеет. Сыскная деятельность изрядно повлияла на его личность. Профессиональный перекос, – как говорят специалисты!.. Вопреки его опасениям, Лёня справился. Всё, чего Пятаков добивался упорным трудом, тот схватывал на лету, легко и непринужденно! Ещё и в академии МВД умудрялся учиться, получая высшее образование. Антон завидовал ему белой завистью и удивлялся, как тот всё успевает!.. Со временем между ними появилось доверие: осторожное, робкое. Оно развивалось день ото дня и окончательно окрепло, расправив плечи.
…Леонид был полон энергии – хоть ложкой черпай, хватит на двоих. И Пятаков нагружал его работой. Начал с простой слежки, затем вовлёк в логические умозаключения, и пошло-поехало. Филатов рос, развивался, втягивался в работу. Но… хотелось ему чего-то большего. И Антон это знал!… Что могло предложить детективное агентство? Следить за неверными мужьями или жёнами?.. Разыскивать сбежавшую собачонку?.. Потерянный кошелек?.. Этого было недостаточно. В силу своего юношеского максимализма Лёня жаждал большего – участия в расследовании громких преступлений. Мог ли Пятаков ему это дать? Кто знает!..
…Антон и сам когда-то был таким… В то далёкое время он служил в полиции. Был молод и глуп… Нет, не глуп… Наивен!.. Глупым он никогда не был, а вот наивным – пожалуй, как и большинство молодых. Будущее представлялось безоблачным, ярким, вдохновляющим… Тем сильнее оказалось разочарование. Жизнь повернулась совсем не тем местом, которое хотелось увидеть!.. Система правосудия показала свой хищный оскал, перемолола и выбросила на обочину жизни… Он не стал убиваться из-за этого. Много чести!.. Отправился на вольные хлеба и занялся делом, которое у него хорошо получалось: раскрывать преступления, но уже в частном порядке. И хотя дела зачастую были пустяковыми, зато он сам решал, за какие браться, а от каких отказаться. И никто не указывал, как эти самые дела вести. Свобода действий, свобода мыслей!.. Не работа, а мечта!
– Ну, и что у нас на повестке дня? – наконец подал голос Пятаков, бросив мимолетный взгляд в окно, залитое дождём.
Работать совсем не хотелось…
– На девять тридцать записана Ермолаева Мария Андреевна, – пробубнил Леонид, шурша бумагами на своём столе.
– И что у неё случилось? Пропала корзина, картина, картонка… иль маленькая собачонка?..
…Мысли неспешно крутились в голове, клубились туманом, перетекая одна в другую… Сейчас бы удобно усесться в кресло, укутаться в шерстяной плед и, уставившись в окно, попивать кофеёк!.. Может быть, и с коньяком!.. В очаге убаюкивающе потрескивал бы огонь, выбрасывая вверх красные всполохи!.. Хотя откуда в квартире очаг?!.. И без него было бы хорошо!
– Кое-что у неё действительно пропало, – подтвердил Филатов, прервав его размышления. – Какая-то драгоценность, кажется, семейная реликвия…
Антон лениво взглянул на часы, висевшие на стене: двадцать три минуты десятого. Ждать оставалось недолго.
– А как продвигается дело Барсукова?
– А-а! – оживившись, протянул Лёня. – Это которое с пропавшими бумагами?.. Оказалось непростым. Весьма непростым!.. Но, как ты и предполагал, шеф, документы обнаружились на самом видном месте. Можно считать его закрытым.
– Хорошо. Ты его сам и заверши!
Пятаков откинулся в кресле, и оно заскрипело в унисон ветру за окном. Устремив свой взор в потолок, он, задумавшись, сделал полный оборот вокруг своей оси.
– Пожалуй, я сам займусь новой клиенткой!.. А ты возьми на себя Анну Петровну. А то я, признаться, уже запутался в её бесконечных теориях заговора. Пора и тебе разделить со мной это бремя.
Леонид было запротестовал, но безуспешно: его начальник был непреклонен. Спорить оказалось бессмысленно. Пустая трата времени.
– Общение с ней тебе будет полезно! – заключил Антон тоном, не терпящим возражений.
…Анна Петровна Воронцова принадлежала к той категории людей, которым на каждом шагу мерещится какой-нибудь заговор… и непременно вселенского масштаба!.. Нет, она вовсе не была сумасшедшей. По крайней мере, Антон Павлович не считал её таковой!.. Высокий уровень гражданской ответственности, неуёмное природное любопытство и чересчур яркое воображение были всему виной. Ничто не могло укрыться от её неусыпного взора. За глаза сыщики между собой прозвали её «управдомом». И, без сомнения, она всегда знала абсолютно всё и обо всех! Кто-то намусорил, сломал ветку, изрисовал стену – всевидящая старуха была тут как тут! Недостатка в свободном времени она не испытывала: давно вышла на пенсию. Так чем же ещё заняться скучающей пенсионерке?!..
…Появилась в их офисе она несколько месяцев назад. Неожиданно, внезапно, как снег посреди лета, без предварительной записи, без приглашения. И, разумеется, с невероятной историей!.. С тех пор ни дня не проходило, чтобы она не наведывалась в сыскное агентство Пятакова. Словно кочевник, она совершала свои варварские набеги, сея хаос и внося сумятицу в работу!.. Хотя, как ни странно, Антон временами был даже и не против её присутствия. За неимением дел с Анной Петровной было приятно пообщаться: она была кладезем знаний и очень интересным рассказчиком. Сыщик выслушивал её небылицы и удивлялся, как такое могло прийти в голову обычной пенсионерке?!.. Фантазии Анны Петровны мог позавидовать любой писатель. А сюжеты её историй были так лихо закручены, что поражали воображение!.. Несмотря на то, что Пятакову было интересно общаться с ней, внимая бесконечным историям, это отнимало слишком много времени. Вот он, недолго думая, и решил доверить эту весьма занятную даму своему напарнику Леониду.
Уверенный стук в дверь оборвал тягучие мысли и вернул в обыденную реальность, заставив сыщиков в едином порыве повернуть головы. Дверь отворилась, и на пороге сыскного агентства появилась молодая девушка. На вид не старше двадцати пяти лет, роста среднего, телосложения спортивного, с копной вьющихся тёмных волос, выбивающихся из-под чёрной бейсболки. Одета просто: в синие джинсы и бежевый плащ поверх белой футболки. Через плечо перекинута большая холщовая сумка-баул. Крупные капли воды стекали с зонта-трости в её руке и разбивались о пол, оседая брызгами на её сиреневых кроссовках.
Антон окинул гостью профессиональным, оценивающим взглядом и отметил, что она вполне себе ничего!.. Не в том смысле, что ничего особенного, а очень даже привлекательная!.. Лёня же и вовсе был покорён ею с первого взгляда и расплылся в глупой, широкой улыбке.
Девушка поздоровалась и переступила порог.
– Это детективное агентство Антона Павловича Пятакова? Я не ошиблась?
– Да! – хором подтвердили сыщики.
Пятаков сверкнул глазами на Леонида и, на правах хозяина, продолжил:
– Вы обратились по адресу! Проходите! Не желаете выпить кофе для согрева? Чем мы можем вам помочь?
Войдя в помещение, гостья вежливо отказалась от предложенного кофе.
– Меня зовут Мария Ермолаева!
– А-а! У вас, кажется, что-то пропало?!
– Да-а… То есть… Нет! – она сконфуженно замялась и опустила глаза в пол.
Сыщики в недоумении переглянулись и вопросительно посмотрели на девушку.
– Хочу извиниться!… – она подняла на них виноватый взгляд.
– Есть за что? – Антон стал подозрителен, Лёня всё так же глупо улыбался.
– Есть!.. – она нерешительно продолжила: – Я записалась к вам на аудиенцию по делу о пропавшей семейной реликвии. Но… на самом деле никакой пропажи нет!
Ситуация всё больше запутывалась. Знакомство начиналось с обмана, – это несколько настораживало. Некоторые клиенты хотели сохранить свою личность в тайне, что неудивительно, но врать о предстоящем расследовании – такое на их памяти было впервые!..
– Должна вам признаться, – собравшись с духом, она приступила к объяснению. – Я журналистка, работаю в журнале под названием «Профессионал». Редакция поручила мне написать статью о деятельности частных детективов. И ваше агентство мне рекомендовали как одно из лучших в городе. Правда, предупредили, что вы не жалуете журналистов, вот я и вынуждена была пойти на небольшую уловку, чтобы попасть к вам.
…Слово «журналист» действовало на Антона Пятакова как красная тряпка на быка. Он эту братию на дух не переносил. Даже от упоминания о них у него закипала в жилах кровь, и он становился нервозным. Неприязнь была давняя, неприкрытая, глубокая.