Алена Медведева – Дом на краю звезд (страница 10)
А стало — навсегда.
Конец истории. Буду благодарна за впечатления в комментариях и оценки :)
Бонус
Думать о работе не получалось, вместо этого я уже полчаса сидела, не замечая ничего вокруг и рассматривая узкий темный браслет на своем запястье. С него все и началось…
За прошедшие пять лет я свыклась с ним настолько, что порой забывала о гладком ободке темного камня, обвивавшем левое запястье так плотно, что не получилось бы просунуть между ним и поверхностью кожи даже лист бумаги. Единственным украшением этого внешне неприметного браслета служил огромный рубин. Но заметить его было сложно – камень располагался с внутренней стороны запястья, над слегка проступавшими сквозь кожу голубоватыми венками.
И этот браслет невозможно снять. Мне так точно – пробовала. Ни единой трещинки, ни намека на защелку – безукоризненно гладкий по всей поверхности он производил впечатление цельного, изготовленного из монолитного куска камня.
Но я знала, что это не так. Ведь десять лет назад браслет на меня надели. И спустя годы я отчетливо слышу щелчок, с которым он закрылся, обвив мою руку словно… оковы. И чувствую ощущение первого холода соприкосновения с камнем. Впрочем, со временем я поняла, что прохлада предпочтительнее, тепло исходящее от него куда… страшнее.
- Когда ты мне понадобишься – он нагреется, - предупредил меня голос. Голос того, кого я не могла ни увидеть, ни почувствовать в кромешной темноте, окружавшей нас. Голос, который пугал настолько, что я не могла выдавить из себя и звука. Голос моего мужа. – Нажмешь на рубин и переместишься ко мне.
Ответ не требовался: мы оба знали, что я сделаю это. Сделаю немедленно, едва прохладный камень начнет излучать тепло. И делала уже много раз…
***
Во всех смыслах этого слова приятно быть обеспеченным человеком! И тем более обеспеченной женщиной. Я с детства привыкла к мысли, что могу позволить себе все – от понравившегося платьица до острова в любой точке мира. Повезло родиться в семье успешного банкира. Очень успешного – деньги всегда текли рекой в руки моего отца. Чтобы не происходило в мире, наше благосостояние лишь укреплялось. Это даже служило прессе поводом обвинить отца в сговоре с темными силами!
Он крепкой рукой управлял своим делом и так же – выверено и четко, без сантиментов – принимал решения в семейных делах. Слово отца – закон! Это единственное правило, которому я подчинялась с детства. Впрочем, вопреки возможностям, из меня не выросла ни аморальная лоботряска, ни глупая истеричка. Именно влияние отца сделало это – удержало нас, его детей от тлетворного влияния вседозволенности и всесильности.
«За все надо платить так или иначе - иногда говорил он. – Ничего не дается просто так»
И взгляд его при этом странно холодел.
Но в детстве не придаешь значения таким мелочам. Семья наша была большой – два брата и три моих сестры. Я – четвертая по счету, Юлия. Говорили, что я росла послушным и старательным ребенком. С этим не поспоришь – помню, что всегда стремилась радовать родителей, занимаясь со всей серьезностью. И о будущей профессии начала задумываться еще в школе. Ни о карьере модели или дизайнера, хотя внешность, фигура и возможности позволили бы мне стать «лицом» самых модных журналов. Нет, я искала для себя чего-то более основательного, всегда стремясь оставаться в тени и твердо стоять на ногах.
Наверное, я всегда была домашней девочкой, которой в мечтах чаще виделась любящая семья, чем модные показы и взоры тысяч глаз. Решила пойти путем отца, выбрав экономическое образование. Отец тогда задумался надолго, но в итоге решил: хорошо, учись, я обеспечу тебе хорошее место в семейной компании. Как иначе, не начинать же мне карьеру с разносчика пиццы?..
Все это мы обсуждали в старших классах. Но планы пошли наперекосяк, когда мне исполнилось семнадцать. Тогда я и узнала о причинах фантастической успешности нашей семьи.
Началось все с… темноты.
В первое мгновение я подумала, что… выключили свет? Случилась какая-то авария? Уже потом вспоминаешь про резервный генератор, автоматику и приходит осознание: случилось нечто невероятное. Мы всей семьей находились в столовой – ужинали. И когда внезапно наступила тьма (а была она абсолютной – без фиолетовой темноты ночи, размытой светом звезд и луны), резко замолчали – каждого накрыло страхом.
Не знаю, сколько прошло времени – я так и просидела, не шелохнувшись, не в силах произнести и звука. Когда внезапно все вернулось – свет, ощущение нормальности и привычное окружение – большой стол с едой и мои родственники.
И отец, который словно постарел лет на пятнадцать за одно мгновение…
- Юля, - рывком встав из-за стола, шагнул к кабинету, позвав меня за собой. – Нам необходимо поговорить.
Тогда я и узнала об уготованной участи – быть отданной в возмещение семейного благополучия. Кому?.. Злу! Демону, вампиру, монстру…
«Чудовищу» - как по прошествии времени мысленно я стала называть его.
Официально мы стали супругами. Впрочем, к чему этот блеф? Лгать себе нелепо. Супружество, пара, семья – все это подразумевает какую-то общность, равноправие, отношения в конце-концов. Между нами ничего этого не было. Да и как можно считать смертную женщину равной бессмертному сверх существу? Даже свадьба была бутафорской. Исключительно ради сохранения моей репутации в человеческом мире. Вместо жениха был какой-то нелепый субъект в сбившемся набок шейном платке и несуразном костюме. Он то и надел мне на руку ненавистный браслет, безразлично пояснив:
- Носить его огромная честь для смертной!
- И многие носили? – Вырвался у меня тогда вопрос.
От страха – не иначе. Мне толком никто не объяснил что предстоит, а неизвестность спровоцировала панику в душе. Даже отец сказал: будешь повиноваться мужу во всем, добавив, что это во благо семьи и что я сильная девочка, не зря у меня мужское имя, я справлюсь. Ах, да – на «вы» мне повелели обращаться к «супругу». Еще бы был повод… За пять прошедших лет мы едва ли обменялись парой фраз.
- Кто ж их считал… - не без иронии ответил незнакомец, представлявший неведомое зло.
Мне же вопросы задавать расхотелось сразу – слишком красноречиво указали на мое место. На значимость…
Никто.
***
Оторвав взгляд от браслета, взглянула в окно. Стемнело, повсюду засверкали новогодние гирлянды – на площади напротив, в окнах домов и витринах магазинов, даже на деревьях вдоль дороги. В большинстве своем люди воспринимают это время по-особенному, невольно поддаваясь навязанной традиции и привычным условностям: надо радоваться и праздновать.
Мне же оставалось только наблюдать за чужим праздником со стороны – из окна лимузина, проносясь по городским улицам, с экрана телевизора или вот так – в панорамное окно с видом на город из рабочего кабинета. Впрочем, потребности окунуться в атмосферу зимней сказки никогда и не возникало – не для меня все это. Участь стороннего наблюдателя устраивала, я всеми силами старалась не проникаться этим ощущением бурлящей жизни, тепла, семейными ценностями и атмосферой общности. Важнее было сохранить в душе ставшие неотъемлемой частью меня холодность, отрешенность и безразличие. Иначе мне не продержаться. Иначе станет очень больно… обидно… одиноко. Всплывут в голове вопросы, что я давно запретила себе задавать: почему? Именно я?
В нашей большой семье новогодние праздники тоже отмечают. С размахом, и вопреки всему, семейным теплом. Сестры и братья со своими семьями, родители – все собираются в большом доме и, как положено, делятся теплыми пожеланиями и подарками. Меня обычно не приглашают. Поначалу я пробовала являться сама, но быстро поняла – не стоит. Проникнуться теплом и чувством нужности это не поможет. Скорее наоборот – члены семьи сторонятся меня, стараясь не замечать и полагая странной. Вероятно, никак не могут решить: стоит мне позавидовать или пожалеть. Они толком ничего и не знают.
А вот отец… Мне хочется думать, что ему стыдно.
Но ему не стыдно… Или это последствия моей оледеневшей души? Он при каждой из наших редких встреч хвалит меня, говорит, что ценит мою жертву, уверяет, что мне надо смотреть на племянников и племянниц, ради благополучия которых живу. Все это имело бы для меня смысл, если бы я сама не была на их месте и однажды не узнала истинную цену благополучию.
Знаю, родным я кажусь жесткой, бездушной, странноватой. Они убеждены, что я живу карьерой, вижу во снах новые прибыли, поглощения, финансовые стратегии. Что замужем за эксцентричным миллиардером, что предпочел существование отшельника, скрывшись от мира в своем охраняемом поместье в Швейцарии (тоже блеф, условная резиденция моего «супруга» для человеческого мира). Или что это в принципе фиктивный брак, а я просто не способна сблизиться с кем-то?.. Любить…
В чем-то они правы – трудно рассчитывать на близость и понимание, являясь… никем. Стараясь день за днем смириться с собственной никчемностью. Принять неотъемлемый факт собственного существования: я – вещь. Временная и легко заменяемая.
- Приготовьте машину, - нажав кнопку селектора, сухо распорядилась секретарю.
Тянуть время, надеясь «переждать» злосчастные часы, когда все встречают праздник в рабочем кабинете – нелепо. Глупое и какое-то детское желание спрятаться от правды. От всего мира.