Алена Малышева – Время потерь (СИ) (страница 28)
— Спасибо!
Северянка испуганно заржала и попятилась.
Анела вновь обернулась и замерла.
Молочный туман, словно повинуясь чьей-то воле, сгущался в одну линию, образуя своеобразный мост. Из густой пелены на мост шагнула женщина. Высокая, стройная. Подол чёрного платья сливался с туманом, который словно шлейф тёк за ней. Казалось, она летит над белоснежным мостом. Волосы чёрным водопадом спадали на плечи. А за спиной чернели перья крыльев.
На Анелу опустилось оцепенение. Она словно заворожённая не сводила взгляда с приближающейся женщины.
Вот та остановилась недалеко от Анелы. Чёрные глаза прищурились.
— Так значит, это будешь ты, — произнесла она. — Долго же мне пришлось ждать.
Голос разрушил оцепенение, и Анела, отшатнувшись, с ужасом выдохнула:
— Чёрная Иридис?!
— Чёрная Иридис? — переспросила женщина. И вдруг, запрокинув голову и расправив крылья, захохотала. Но смех был невесёлым, лишь горечь звучала в нём, а в чёрных глазах была тоска. Отсмеявшись, вздохнула и произнесла: — Значит, меня так и продолжают называть. Чёрная Иридис, Иридис Смерти, Проклятая Убийца, предательница, кровопийца… Сколько ещё имён мне придумали за прошедшие века? Сколько злодейств приписали? А где истина? Ты можешь сказать мне?
Взмахом руки остановила собирающуюся ответить Анелу.
— Не надо! Истина для всех своя. Что бы я ни сказала, ты не поверишь. Должна узнать всё сама… — и словно про себя: — Такая возможность отомстить Чавресу… И почему так поздно? Если бы не эти проклятые Греи…
— Греи? — Анела подалась к ней. Она уже слышала это слово. Во сне!
Ведьма окинула её долгим взглядом.
— Запомни, девочка, на свете существует многое, чего с первого взгляда не разберёшь. Каждому своё время и место. Я уже давно мертва, лишь дух продолжает летать над этой Пущей. Но это не мешает мне знать, что творится в мире и видеть больше других. Только жаль, что лишь обладающая подобным моему дару, может встретиться со мной…
— Кто эти греи? — напомнила Анела. От этого слова веяло опасностью, тайной и чужеродностью.
И тут же прикусила губу, когда иридис грозно прищурила чёрные глаза.
— Не стоит перебивать старших!
Анела кивнула. Всё же и правда не нужно злить могущественную иридис Смерти, пусть она и померла много веков назад. Если даже совершенно неожиданно страх прошёл, остались опасение, почтение и — что скрывать от самой себя-то? — любопытство.
— Греи — наши враги. И только из-за страха их появления, иридис ещё существуют. Пусть и называют их теперь ведьмами и жрицами. Чаврусу хватило ума подумать о безопасности Амбрании и не уничтожать нас всех! Создать храмы, закрыть иридис там, я должна признать, было умным решением…
— Вы врёте! — прервала Анела, на миг забывшись. Всё, чему её учили, противилось услышанному. — Это вы уничтожили свой род! Вы связались с Тьмой. Эйриния и Чаврус спасли от вас кого могли! — с каждым брошенным обвинением она делала шаг вперёд. — А ведьмы продолжают поклоняться и служить Тьме…
— Тьме, девочка? — неожиданно усмехнулась Иридис. — А ты не задумывалась, почему у Тьмы нет имени? Потому что её нет! Нет никаких потусторонних сил! Есть мы — иридис! Именно в каждой из нас эта сила. Сила тьмы! Ведьмы признают это, а жрицы отрицают. Врут себе и людям!
— Неправда! — кулаки помимо воли сжались. Ярость затуманила глаза. Стихия просила поддаться ей, просила дать волю, окунуться в неё. Уничтожить угрожающую Анеле ведьму. Угрожающую всему, во что она верила, её миру.
На лице Иридис мелькнула кривая усмешка. Она быстро шагнула к Анеле:
— Вот так. Хорошо. Позволь стихии взять вверх… И… прими наследство!
Анела отшатнуться не успела. Иридис схватила её за плечи. Чёрные глаза завораживающе блестели, погружая в радужное небытие. Крылья взвились в воздух и заключили в кокон…
Когда Анела вернулась в реальный мир, Иридис стояла напротив и с ожиданием смотрела на неё. Анела с недоумением прислушалась к себе. Вроде ничего не изменилось. Только ощущалась какая-то сосущая пустота внутри. Ни стихии, ни страха, ни ярости — ничего. Вопросительно посмотрела на Иридис…
Сердце резанула боль, распространялась по телу, безжалостно кромсала внутренности острыми лезвиями.
Анела крича упала на колени, затем повалилась навзничь и начала вертеться по земле, срывая с себя одежду. Только бы добраться до источника боли, только бы она прекратилась. В глазах потемнело. Сквозь тьму донеслось:
— Запомни, девочка, правда бьёт сильнее, чем любая ложь. А я… я свободна. Моё проклятие подходит к концу…
Анела, наконец, провалилась в успокаивающую темноту.
****
Первый забеспокоился Малыш. В тумане разнёсся его громкий вой, заставив всех натянуть поводья.
— Анела, что с псом? — крикнул Китан. Но ожидаемого ответа из молочного тумана не было. — Анела?
— Леди? — одновременно с его раздался справа холодный голос генерала.
Неожиданно туман поредел. Стали различимы силуэты. Два всадника и пёс, продолжавший завывать в одной тональности. Ни Анелы, ни её лошади. От страха и растерянности защемило сердце. Китан до последнего был уверен, что девушка рядом. Он даже слышал топот Северянки, в этом мог поклясться.
— Где она? — испуганно выдохнул он.
— А это нам сейчас скажет ведьма! — ледяным тоном, от которого побежали по телу мурашки, проронил генерал, направляя жеребца к невысокому лохматому коню Люсилии.
Ведьма заставила своего коня попятиться, но Китан, объехав, поспешил загородить ей отход. Она оглянулась на него. Затравленный взгляд, не вязавшийся с её прежним поведением, так его удивил, что он даже помотал головой и снова посмотрел на ведьму. Но она, остановив коня, уже глядела на нависшего над ней генерала.
— Ну?! — потребовал ответа Злат.
— Да не знаю я, куда делась ваша курица-жрица! — огрызнулась она. Вот только зазвеневший в голосе испуг выдал её.
— Так найди!
— Если уж ваш блохастый пёс…
— Ведьма… — предупреждающе рыкнул генерал.
— Хорошо, — неожиданно быстро согласилась девушка.
Всё же как похож Злат на своего отца и дядю. Мало кто может устоять перед их яростью. Даже ему, Китану, стало неуютно, хотя ярость была направлена не на него.
Люсилия расстегнула верхнюю пуговицу куртки, оголяя белоснежную кожу шеи, и вытащила амулет, переливающийся голубоватым светом.
— Амулет послушницы? — удивился Китан, подъезжая ближе.
Ведьма бросила на него пренебрежительный взгляд:
— Блокиратор стихии! Должна же я была не дать себя почуять вашей жрице. И что лучше подойдёт, чем не поводок для послушниц? — протянула амулет Злату. — Подержи.
После чего закрыла глаза и застыла, словно прислушиваясь к окружению. Китан следил за каждым изменением её лица и старался предугадать результаты поиска. Злат молчаливым изваянием застыл рядом, пёс продолжал выть.
Ведьма открыла чуть затуманенные глаза:
— Я нашла…
Пёс одновременно с ней гавкнул и побежал к краю поляны. Остановился, нетерпеливо оглянулся, ещё раз лаем позвал за собой. Ведьма недовольно добавила:
— И не только я!
Не сговариваясь, втроем тронули коней с места и направились вслед за нетерпеливо поглядывающим на них псом. Туман продолжал редеть, открывая сухие безжизненные деревья и тяжёлые, придавливающие к земле, тёмные тучи.
Через несколько миль ветер донёс приятный аромат цветущей яблони. Вскоре они выехали на поляну. Сперва на глаза бросились две розово-белоснежные яблони, стоящие у оврага. Жеребцы приветственно заржали, заметив пасущуюся за деревьями Северянку. И только когда Малыш залаял, Китан заметил белый кокон, словно сплетённый огромной гусеницей, вокруг которого метался пёс. Рядом валялась одежда Анелы и её сумочка. Ужас стиснул сердце от предположения, заставляя на миг замереть. Лишь поэтому у кокона первым оказался Злат. Китан никогда, сколько раз не встречался с генералом, не видел его таким растерянным и, кажется, испуганным.
Китан быстро спрыгнул с Вольного, приблизился к генералу и застыл, словно врезавшись в каменную стену. Сквозь полупрозрачную стенку кокона виднелось лицо Анелы с закрытыми глазами.
— Она…? — и не смог закончить своё ужасное предположение.
— Дышит, — хмуро сообщил генерал, склоняясь над девушкой.
— Её нужно освободить!
Генерал ничего не сказал, но потянулся к кокону.
— Не трогай! — закричала Люсилия, которая словно громом поражённая оставалась стоять на краю поляны.
Лёгко спрыгнула с коня и подбежала к ним.
— Невероятно! — выдохнула она. — Никогда в это не верила…