Алена Малышева – Свет Зимидара (СИ) (страница 40)

— Так-так, вижу, вас и на час нельзя оставить?! — раздалось у самого уха.

Света вздрогнула от неожиданности. Сердито нахмурилась в ответ на довольный прищур зелёных глаз. Недешёвый костюм сидел на Стиве очень элегантно, и если бы Света не знала, что перед ней пират из пиратов, то даже она приняла бы его за какого-нибудь аристократа или, на крайний случай, богатого торговца, которого он и изображал. Всё же великолепный он актер, чего о ней не скажешь.

— Где Алию потеряли?

— Мы? — Света делано возмущенно вытаращила глаза и всплеснула руками. — Это у тебя нужно спросить, где твоя жёнушка, братец!

Сначала выдвигалось предложение, что изображать супружескую пару будут Света и Стив, но они хором с ужасом отказались. Даже в шутку они не хотели быть ничем связанными. Света удивлена, что пират согласился её сопровождать, да к тому же помогает.

Сошлись на том, что Алия изображает аристократку, вышедшею замуж за торговца, а Света её сестра. Иган играл роль охранника, сопровождавшего девушек, пока торговец занят.

— Ну, это наглость! Меня рядом с вами даже не было!

— Плевать, сударь! Отвечай, где моя сестра? Муж, называется! Говорила я папеньке, не верь этому типу. Да…

— Вон она, у статуи, — перебил Иган Свету, собирающую устроить скандал посреди улицы по всем правилам избалованной дочки орзарского аристократа. Ей припомнились представления, закатываемые принцессой Орзара, когда та вместе с отцом приезжала в Зимидар.

— Веди, Стив! — скомандовала Света и выразительно усмехнулась, когда парень с яростью нахмурился. Ну да, она знает, прекрасно знает, что он ненавидит приказы. Вот только ненависть — это слабость, и коли знаешь о ней, можешь управлять человеком или, как сейчас, злить его. Поэтому нужно уметь скрывать свои слабости, а лучше их вообще не иметь.

— Ты-ы, — шипяще начал Стив, нависнув над ней и сжав кулаки. Света приподняла брови, мол, вы что-то хотели сказать? Отчего разозлила парня сильнее.

— Господа! — вклинился между ними Иган, под недовольным взглядом синих глаз, которым великан окатил сначала Свету, а потом Стива, продолжать пререкаться с Сердцеедом расхотелось. — Вы не забыли, зачем мы здесь? Пойдём!

Первым зашагал куда-то вглубь площади, тихо ворча на доставшую его парочку.

— Какие мы вспыльчивые! — усмехнулась Света. Припомнила фразу, произнесённой Стивом на корабле, и побежала за великаном.

— Проклятая аристократка! — буркнул Стив ей вслед перед тем, как донеслись его лёгкие шаги.

Алия стояла у высокой белоснежной статуи герцога Лета. Бог держал в одной руке лютню, а другой показывал куда-то вдаль. Девушка, задумавшись, осторожно проводила по постаменту ладонью. Она даже не услышала, как они к ней подошли. Только окрик Стива заставил Алию обернуться. Света, увидев боль и отчаяние в карих глазах подруги и слез, блестящих на чёрных ресницах, не задумываясь подбежала к ней и крепко обняла. Алия разрыдалась на плече царевны. Света оглянулась на Игана и Стива, взглядом спрашивая, они что-нибудь понимают? Судя по недоуменным лицам, нет.

Последние всхлипы, Алия отодвинулась от Светы, вытерла слёзы и смущенно улыбнулась:

— Мне, наверно, надо объясниться?

— Хотелось бы!

Алия с глубоким вздохом села у ног Бога и, глядя в землю, негромко произнесла:

— Именно сюда папа часто приводил меня. Он садился на этот постамент и, усадив меня рядом, рассказывал истории и сказки о Светограде. Именно здесь вручил мне мою первую лютню. И взмахом рукой, — Алия махнула рукой вперед, видимо изображая своего отца, — показал на дворец, словно призывая его в свидетели.

Света проследила за направлением руки подруги. Множество белоснежных ступеней вели к возвышающемуся над городом дворцу.

— Тогда мне было пять лет. Через два года мы последний раз вместе с папой стояли у этой статуи. Потом папу предали и казнили. Меня спасли его друзья, и мы покинули Светоград. Сегодня, впервые за одиннадцать лет, я вернулась домой.

— Кем был твой отец? — спросила Света, присаживаясь рядом с подругой. Она предполагала, какой получит ответ, но хотела его услышать. И не ошиблась.

— Мятежником. Мы жили в катакомбах. Я помню множество людей. Все светоградцы. Помню мелодии, песни. Помню, как они стремились освободить свою родину… А потом пришли войданские солдаты. Папа едва успел отослать меня со своим другом. Сам остался, решив задержать стражников. Больше я его не видела. Как потом рассказал дядя Арик, папу казнили на следующий день на этой же площади. А мы… мы стали странствующими бардами. Нигде не останавливались больше, чем на три дня. Были в Скифе, Пеневии, Предгарье, Озаре, да где только не были! И только Светоград избегали. Может, я так бы сюда и не вернулась, если бы не твоё желание, Света. Когда ты сказала, куда тебе надо, я решила: «Это судьба!» И не сомневаясь ни секунды, согласилась тебя сопровождать… — и неожиданно, без перехода: — Хотите, расскажу историю? Папину любимую историю о Светлой Жемчужине?

Мольбе в глазах Алии Света противостоять не смогла. Да и когда она отказывалась от легенд и сказок? Парни тоже были не против. Видимо, лютнисте было крайне необходимо хоть на миг окунуться в детство, представить, что отец рядом, почувствовать его любовь.

Алия благодарно улыбнулась и, глядя на белоснежный дворец, словно плывущего в прозрачных небесах, чуть напевным голосом начала рассказ:

«Давным-давно, когда империй ещё не существовало, лишь маленькие поселения были раскиданы по материку, когда боги напрямую могли вмешиваться в дела людей, спускаясь с небес, а не только общаться через жрецов, когда Творец не покинул ещё своих детей, на этом месте находилась маленькая рыболовная деревушка.

У старосты той деревушки была дочь: красавица Жемчужина. Боги наделили девушку прекрасными дарами: радовать людей красотой, помогать добротой и своим пением дарить надежду. Когда в её руках была лютня, то наступала такая тишина, что, казалось, весь мир, затаив дыхание, внимает музыке.

Однажды мимо поселения проплывал принц Эрик. Долетевшая до его слуха мелодия заставила загореться молодое сердце, и принц пристал к берегу. Лишь только взгляды Эрика и Жемчужины пересеклись, как вспыхнула между ними любовь, настоящая, горячая. Эрик, не раздумывая, предложил любимой отправиться с ним, стать его женой, предложил бросить к её ногам все земли и богатства.

Жемчужина хотела согласиться и не смогла. Тихо молвила, что рада бы уйти с ним хоть на край света, но не может оставить свою родину, не может покинуть отца. Она часть этих земель, а в чужих жить не сможет, как не сможет вольная птица петь в чужом месте, даже в золоченной клетке.

Принцу ничего не оставалось, как согласиться. Он поклялся, что лишь наведается в отцовские владения и сразу же вернётся. В знак любви вручил колечко с белой жемчужиной, а Жемчужина отдала свою лютню. Принц поклялся, что когда вернётся, воспоет о любви к девушке так, как никто.

Год пролетел, нет от милого друга ни слуха, ни весточки. Реже стали жители деревеньки слышать песни своей Жемчужины, реже стала девушка выходить из дома. Чаще её стали одолевать тяжёлые сомнения. Однажды Жемчужина поняла, что не вернётся её принц за ней. Её обуяла такая тоска, что девушка, не выдержав, выскочила из дома и побежала к утёсу, не желая жить без своего Эрика.

Но появившиеся боги загородили ей путь, не пустили совершить глупость и, отругав девушку, посоветовали ей: не терять надежду, верить в любовь…»

— Не унывать и никогда не сдаваться, — невесело перебила Света. А Боги-то не изменились.

— Ты знаешь эту историю? — удивилась Алия.

— Нет. Прошу, продолжай.

Алия с непониманием оглядела царевну, да и парни не удержались от подозрительных взглядов, но никто ничего не стал спрашивать. Даже Стив, что удивительно. Хотя по нему было видно, что-то так и желает сказать. Но, кажется, дослушать историю ему хотелось сильнее.

Алия продолжила:

«Вернулась Жемчужина домой, с надеждой стала ждать своего любимого.

Старосте надоело смотреть, как любимая дочь тратит свою жизнь на непонятное ожидание и решил поговорить с девушкой. Но все его уговоры оказались бесплодны. Тогда он рассердился и пригрозил, что отдаст дочь первому, кто попросит её руки. Жемчужина, когда отец вышел, взмолилась, прося у богов помощи. Появился Герцог Лето и протянул ей серебряную лютню и дал совет, как поступить.

Девушка вернулась к отцу и сказала, что согласна выйти замуж, но лишь за того, кто сможет переиграть её на любом инструменте. Старосте пришлось согласиться.

Целый год шло соревнование, каждый желал назвать Жемчужину своей, каждый показывал своё умение. Каких только талантливых парней не было, но никто не смог сравниться с Жемчужиной, играющей своей любовью.

Когда вошёл принц, она его сразу узнала. Была готова броситься к нему на шею, но правила есть правила. Если она оставит Эрика без испытания, то другие женихи могут возмутиться, и тогда случится беда. Сердце у нее сжималось от страха, ведь её противниками были те, кто учился играть чуть ли не всю жизнь, а любимый лишь второй год держал лютню в руках. Принц прошептал одними губами: «Верь мне!», и она поверила.

Они играли два дня, ни один не уступал другому в мастерстве, каждый рассказывал с помощью музыки о своей жизни в разлуке, каждый с любовью смотрел своей половинке в глаза, и, казалось, этому не будет конца, но Жемчужина, заслушавшись, вдруг сфальшивила. Радостно вскрикнула и, отложив лютню, бросилась в объятия любимого. Никогда ещё поражение не было таким сладостным.