Алена Малышева – Свет Зимидара (СИ) (страница 41)

Потом была свадьба, на которой присутствовали все претенденты на руку девушки. Им так понравилось соревноваться, что они решили никуда не уходить, а остаться в деревеньке. И все поклялись поддерживать и помогать друг другу. А принца Эрика и его жену Жемчужину выбрали своими правителями. Каждый из ста пяти лютнистов сделал одну ступеньку вокруг холма, на котором выстроили прекрасный белоснежный дворец. Сами построили себе дома вокруг дворца. Так возник город, который назвали Светоградом.

Серебряная лютня передавалась из поколения в поколение в семье правителей, лишь прямой потомок Жемчужины мог играть на ней, в руках любого другого она не издавала ни звука.

«Вот такая история, моя жемчужинка», — так заканчивал папа свою историю».

Несколько мгновений молчали. «Моя жемчужинка», — повторила про себя Света, стараясь откинуть мелькнувшую догадку. Всё-таки двести лет прошло после завоевания Светограда империей Войдан, и весь род правителей давно уничтожен. И чего ей без конца в голову приходят дурацкие идеи?! Фантазировать нужно меньше!

— Алия, а где лютня сейчас? — всё же любопытство оказалось сильнее.

— Никто не знает. Она исчезла, когда дворец захватили войданцы.

— Исчезла, говоришь? — привычное предвкушение стало подниматься в душе. Видимо, в какой бы ситуации Света не была, тайна никогда не оставит её равнодушной.

Хотела расспросить подругу подробнее, но влез этот пират.

— Пойдем уже, что ли? Иль до ночи будем здесь сидеть? — спросил недовольно Сердцеед.

Она огляделась. На город опускались сумерки, алые закатные лучи солнца разукрашивали белый город в розовый. Пожалуй, и правда, пора отправляться в таверну, пока места там ещё есть.

****

По уютной богатой таверне разносилась сквозь тихие разговоры немногих посетителей печальная мелодия, впиваясь прямо в сердце и навевая грустные воспоминания. Думать и решать ничего не хотелось. У Светы осталось одно желание: где-нибудь спрятаться, остаться в одиночестве и просто, уткнувшись в подушку, завыть. Завыть от тоски о родных, о братьях, от воспоминаний о Рыже и Снежке, мысли о которых всё это время гнала прочь от себя, но, видимо, в этой битве начала проигрывать.

Даже то, что Стиву удалось узнать о том, где будет встреча, не помогало. Панлист — это графский титул. Принадлежал первому советнику наместника города. Граф Панлист через два дня, именно в день известной встречи, собирался устроить грандиозный (по отзывам осведомителей пирата) бал в честь двухсотлетней годовщины присоединения города к империи. Наверняка, под шумок и состоится тайная встреча. Ведь не на бал же приглашали работорговца. Рожей не вышел!

Остался лишь один вопрос: как же им самим на бал попасть?

— Да заткните этого бардиста! От его музыки легче сдохнуть! — от удара кулаком по деревянному столу, сопроводившего злые слова Стива, Света вздрогнула и с недоумением подняла взгляд от красного лёгкого вина, плеснувшегося в бокале, на пирата.

Сердцеед сидел напротив и смотрел в сторону входа, где бард наигрывал на лютне свою мелодию. Ненависть в зелёных глазах смешалась с искорками боли. Видимо, не у одной Светы музыка вызывала невесёлые воспоминания. Иган также не поднимал взгляда со своего бокала, лишь напрягшаяся ладонь, крепко сжимавшая бокал, выдавала его тревогу. А вот Алия с интересом поглядывала на лютниста.

Мелодия затихла, заставив Свету оглянуться. Бард с накинутым серым капюшоном плаща, склонив голову, сидел один у крайнего столика. Лютня была любовно положена на колени.

— Но ведь красиво играл, — постаралась заступиться Алия.

Бард быстро поднял голову и посмотрел на лютнисту.

— А мне плевать! Пусть хоть будет самим Летом! Мне не нравится его музыка! — высказался Стив.

— Ага, а мы оказывается эгоисты! — ехидно прищурилась Света, поворачиваясь к Сердцееду. Ну, выводил он её из себя. Да и отвлечься от боли хотелось. А что лучше ссоры в этом может помочь?! — Ему, понимаешь ли, не нравится, а на других плевать?! Зима, гляди, какой аристократ нашёлся!

— Как ты смеешь?!

— А ты попробуй, заставь меня замолчать!

— Да я тебя… — Стив, вскочив, опёрся об край стола и с яростью прошипел: — Да что ты в жизни понимаешь?! Аристократка пеневийская!

«Зимидарская!» — мысленно поправила Света, насмешливой улыбкой пытаясь скрыть кольнувшую сердце боль.

— По более твоего!

Стив, оставив без внимания её реплику, продолжал яростно выговаривать:

— Вы — стервятники общества! Только и знаете, что паразитировать на жизнях простых жителей! Вам нет никакого дела ни до кого, кроме себя! Благородные, блин! Да даже Зима со своим даром видеть истину, не найдет ни капли этого пресловутого благородства ни в одном из вас! Ненавижу!

Интересно всё же, чем так насолили ему аристократы?

— Бедненький, и кто же тебя из нас обидел? Какие мы оказывается нехорошие!

Света едва удержалась, чтобы испуганно не откинуться на спинку стула, когда Стив резко наклонился над столом, приблизив искажённое злостью лицо. Видимо, не стоило добавлять в голос язвительного сочувствия.

Решительно вскинула подбородок и вызывающе усмехнулась, мол, что ты сделаешь?

— Ты… — прошипел угрожающе Стив.

— Что я?

— Молчать!!! — вдруг оглушительно рявкнул на них гигант.

Затихла вся таверна, лишь бокалы ответили хрустальным звоном. Затем посетители, разобравшись, что к ним это не относится, снова занялись своими делами. А вот царевне продолжать намертво расхотелось. И, судя по тому, что хмурый Стив упал на свой стул, ему тоже.

Иган окинул тяжёлым взглядом сначала Сердцееда, который недовольно взглянул исподлобья в ответ, потом Свету, виновато опустившую взгляд:

— Когда вам надоест?! В море чуть ли не довели всех до белого каления своей грызнёй. Здесь один не может и слова сказать, чтобы другая не придралась. И ведь на пустом месте чуть ли не сцепились! Да что с вами происходит?

— Как-то само собой получается, — тихо ответила Света, стараясь избавиться от чувства, что её отругали как ребёнка. Она давно не маленькая.

— Эта аристократка меня бесит!

— А ты-то меня…

— Тихо, к нам идут, — предупредила Алия, до этого испуганно-недоуменно наблюдавшая за ними.

К ним подошёл бард и, не взглянув на всех остальных, сразу же обратился к Алии:

— Извините, леди, мне кажется ваше лицо знакомым. Мы не могли с вами встречаться?

Девушка удивлённо вскинула брови.

— Я не знаю.

— Ах да, старость не радость, — бард откинул капюшон, седые, когда-то чёрные, волосы заблестели под светом свечей, серьезные серо-зелёные глаза с надеждой смотрели на лютнисту.

— Дядя Аллен? — неуверенно предположила Алия.

Лицо пожилого барда засветилось от радости, в глазах засверкали звёздочки слёз.

— Девочка, Алия, ты жива, ты вернулась. Благодарение Богам, надежда ещё есть, — зашептал он, благоговейно протягивая руки к девушке.

Алия, вскочив, бросилась в объятия мужчины. Несколько минут они так и стояли, словно не веря, что встретились вновь. Но вот Алия отступила и, предупредив друзей, вместе с бардом отошла к его столику поговорить.

— Интересно, — пробормотал Стив.

— Несомненно! — согласилась Света.

Бард через стол сжал протянутую Алией руку, его лицо светилось от радости и облегчения. Девушка взволнованно рассказывала о себе.

От идеи, неожиданно пришедшей на ум, Света довольно улыбнулась. Верно говорят в Зимидаре: к удачливому волку зайцы сами в пасть прыгают.

Она повернулась к Стиву и Игану:

— Наверняка этот «дядя Аллен» знаком с другими бардами.

Стив сначала в недоумении приподнял брови, но, бросив взгляд на бардов, понимающе кивнул:

— И может даже с приглашёнными на бал. А что? Это идея!

— Только не говори, что сам об этом же подумал?! — нахмурилась Света.

— Янтарные глазки, умные люди всегда мыслят в одном направлении.

— А у нас говорят, у дураков мысли сходятся! Так кто мы с тобой?

— Я точно не дурак!

— Значит, я тоже.

— Так стоп, ребята, — насторожился Иган, подозрительно их осматривая. — Это мне снится, или вы и правда пришли к согласию? И почему мне это не нравится?