Алена Макарова – Попаданцам предоставляется общежитие! (страница 1)
Алёна Макарова
Попаданцам предоставляется общежитие!
Глава 1
О сватовстве, шаманах и прочих неприятностях.
— Не буду я с ним жениться! Не хочу! Лучше здесь сидеть, полы мыть, картошку кутить!
— Окучивать, — машинально поправила я.
— Да! И в кучи брать! Не буду я с ним идти! Он мне драться не давать, как картошку дома сажать! Не хочууууу!!!
Орка бушевала уже четверть часа, и останавливаться пока не собиралась — молодой здоровый организм, хорошая физическая подготовка… вон, как орет и даже дыхание не сбилось… Телосложение, опять же, крепкое. Жаль, про нервную систему этого не скажешь.
Здоровенная шипастая дубинка пролетела в опасной близости от моего носа, подкрепляя очередной вопль не желающей смириться с внезапно нагрянувшим счастьем невесты. Весомый аргумент. И шипы такие убедительные!
Только не для меня — три года в роли коменданта инопланетной ночлежки для всякого рода попаданцев и не к такому приучат. Нервные клетки подобная работенка выжигает напрочь, зато реакцию вырабатывает отменную: хочешь жить, умей вертеться. В самом что ни на есть прямом смысле. От следующего эмоционального взмаха деревяшкой я уклонилась и рявкнула:
— Хватит мне тут истерить! Не хочешь жениться, тьфу-ты, замуж — не иди! Никто тебя отсюда не гонит. Сиди хоть до собственных поминок. Вот окочуришься от старости в одиночку — тогда и выкинем. Или умертвию скормим, хватит ему на диете сидеть!
— Не могууууу! Он шаман, он меня все равно заберет. Не отдай меня, не надоооо!! Я все твои уборки делать буду, генеральские!
— Генеральные, — опять бездумно поправила я, но орка уже не слушала. Усевшись на пол и прижав неразлучную дубинку к искаженной страданием зеленой морде, она самозабвенно рыдала.
Беда с этими отважными девами-воительницами: сначала машут у тебя перед носом всякими смертоубийственными предметами, а потом ты же их и утешай, плоский носик от соплей и обид вытирая. Меня бы кто так утешил!
Нет, в глубине души я ее, конечно, понимала. Выглядел посватавшийся к орке дедок откровенно непрезентабельно и героем девичьих грез не мог являться по определению. С моей точки зрения он вообще был откровенно ужасен. Ну, а что вы хотели от орка, да еще и настолько древнего?
Впрочем, я ему тоже вряд ли красоткой показалась бы: овальное лицо вместо широкой плоской морды; слишком светлые — голубые, с прозеленью глаза, каштановые волосы. Телосложение, опять же, подкачало — слишком хрупкое, и кожа совсем не зеленая. Не самка, а сплошное разочарование…
С другой стороны, особого вреда от столь дряхлого дедули ждать не приходится (как и пользы, и каких-либо удовольствий), зато можно надеяться на скорое наследство.
Цинично? Да, наверное. Только вот карьера паданки быстро убивает не только нервные клетки, но и излишние иллюзии. Сложно верить в сказки, когда над головой дырявая крыша, а в скудной похлебке из мяса — одни тараканы. Вот я и разучилась, а Чанка — нет. Жаль, коктейль из оптимизма с феминизмом — не слишком удачное сочетание в нашей ситуации.
Именно это я и попыталась объяснить рыдающей орке. Но все оказалось гораздо хуже, чем представлялось со стороны. Дедок-то не просто зеленокожая развалина, на склоне лет возмечтавшая о семейном уюте, а самый что ни на есть шаман. Так что на скорое наследство надеяться не приходится — он еще нас всех переживет. Вместе взятых. Будет тянуть силы из сидящей под замком молодой супруги, пока та совсем не зачахнет.
А там и новую сосватает. Если найдет, конечно. Желающих отдать дочь на подкормку шаману и за большие деньги немного сыщется. Вот и пришлось ему к нам с сватовством отправиться.
— Нет уж, чахнуть ты, Чанка, и у нас преотлично можешь. Давай гнать твоего старикашку в шею. Проживем как-нибудь и без его капиталов! Глядишь, еще и экзамен сдашь, на работу устроиться сможешь. Будешь на законных основаниях дубинкой своей махать, — решительно заявила я.
Ну, правда, не отдавать же девочку на такое вот съедение? Пусть и слабенький у меня талант к магическому обучению, но все же имеется. Рано или поздно (скорее поздно очень поздно), но вдолблю я даже в эту плоскомордую голову местную грамоту.
А после сдачи экзамена можно и в гильдию вступить. Женщин-телохранительниц в городе не много, так что женушки богатых купцов орку с руками оторвут. Особенно, если намекнуть им, как свежо и привлекательно они будут выглядеть на Чанкином зеленокожем фоне.
Ну, а гильдейский взнос — дело житейское. За пять — семь полуголодных лет собрать вполне можно. Опять же, картошку посадили, да и ший вроде хорошо колосится. А может, и не колосится — хрен эту инопланетную сиреневую заразу разберет! Но каша из него почти вкусная, хоть и подозрительного цвета… В общем, на фиг эти женитьбы, и без них орку прокормим.
Только вот проблемы с негаданным сватовством на этом, к сожалению, не заканчивались. О том, что предложение руки, сердца и прочей составляющей орочью тушку требухи проходит у зеленомордых в формате ритуального поединка, я помнила.
Совсем недавно еще одного орка женила. Бедному парню пришлось изрядно постараться, чтобы попасть под удар украшенной розовыми бантиками деревяшки. Будущая невеста была девицей очень домашней, тихой и воспитанной. Из очень приличной и богатой семьи. Так что драться у нее получалось откровенно плохо, а длинное платье вместе с хорошим воспитанием и вовсе лишали бедняжку малейших шансов на более-менее правдоподобный поединок.
Да-да, невеста выплыла на бой в платье. Розовом! С рюшечками, оборочками, бантиками и прочими кружавочками. Вся такая нежная и воздушная. В сочетании с ярко зеленой кожей и плоским широким лицом с приплюснутым носом и близкопосаженными маленькими глазками это смотрелось… сногсшибательно!
Я даже допускаю, что счастливый жених не подставился артистично под неумелый удар своей будущей суженной, а просто рухнул наземь от полученного шока. Нигде ж не сказано, что все поголовно орки напрочь страдают отсутствием художественного вкуса.
Но тогда и ситуация другая была: мой протеже до смерти радовался такой удачной возможности пристроиться в богатую семью. И живет сейчас — большинству остальных постояльцев на зависть. Милая жена, приличная работа у тестя на ферме, дом — полная чаша. Хорошо я его сосватала, ничего не скажешь!
О нечисти и вежливости.
Ну, да, я не только комендант местного «Приюта для неопределившихся лиц инопланетного происхождения» — эдакой помеси ночлежки с резервацией для неудачливых попаданцев. Я еще и преподаватель, прораб, завхоз, агроном, сваха…
Пытаюсь не дать окончательно развалиться той куче нелепых сооружений, которую нам выделили, и хоть как-то приспособить их для жизни. Вырастить на прилегающем пустыре ший и картошку наши насущные. Не дать превратить наше малопочтенное заведение в настоящий притон.
Стараюсь обучить своих подопечных местной грамоте, чтобы они могли сдать экзамен на гражданство. Собираю пожертвования на самое необходимое и слежу, чтобы не растащили то, что уже есть.
И понемногу пристраиваю постояльцев ночлежки в хорошие руки: кого — в приличную семью сватаю, кого — на нормальную работу. Интернет в приютившем нас мире, к сожалению, пока не придуман, а магическая связь дорога и ненадежна. Вот и приходится по старинке, подавать объявления в газету. И хорошо ведь все шло, удачно. До сегодняшнего дня…
— Ну и почему ты просто не можешь стукнуть этого женишка своей дубинкой? Не сильно, чтоб не помер, а то отвечать еще потом. Комиссии набегут, газеты вой поднимут — хлопот не оберешься! Осторожненько его шмякни, просто чтоб понял: не сложится у вас счастья в семейной жизни. Дедушка старенький, ему много не надо.
— Он — шаман, я с ним справляться не могу! — рыдала Чанка столь же самозабвенно, как до этого скандалила. Хорошо так рыдала, упоенно, с огоньком, соплями и прочими полагающимися эмоциями. Может ей не в телохранители, а в плакальщицы пойти? Большой успех бы имела. На кладбище…
— Хватит выть! Никого еще не похоронили! Ни тебя, ни этого хрыча. К сожалению… Внятно объясни, почему ты не сможешь победить какого-то старикашку в этом вашем дурацком ритуальном поединке?
— Он не дурацкий! Он по традиции.
Я глубоко вздохнула и проглотила все пять первыми пришедших на ум слов. В большинстве своем нецензурных. Нервные клетки все — таки восстанавливаются и иногда на удивление не вовремя.
— Хорошо, почему ты, вместо того, чтобы по всем вашим традициям дать деду дубинкой по башке, устроила тут вселенский плач? И не говори мне, что ты не сможешь с ним справиться! Этого старого пенька даже Федюша, лепрекон наш, в честном бою одолеет. И прекрати, наконец, рыдать! Надоела!
Командный голос я выработала еще на матушке-Земле, работая учительницей младщих классов. Очень полезный навык, когда перед тобой сидит штук тридцать не слишком послушных и воспитанных детишек, совершенно не желающих читать про моющую рамы маму.
В этом мире умение вовремя рявкнуть тоже работало на отлично.
— Он — шаман. Пока я до него дойти, он меня заколдовывает. И я его не стукну, потому что послушная буду. Он старый шаман, сильный. Быстро заколдовывать может.
Вот, зараза! Три года среди этой магии живу, а все никак не привыкну. Может потому, что собственный дар невеликой силы, да и не слишком для жизни полезный?