Алена Даркина – Шелкопряд (страница 8)

Вскоре обнаружили еще три необычных монеты прошлого века. Остальная мелочь оказалась вполне платежеспособной. Приехав домой, мальчишки, едва искупавшись и немного разобрав вещи, полезли в Интернет, но поиски их разочаровали: ничего подобного монетный двор России никогда не выпускал, и ни о Максимилиане, ни о прочих товарищах, изображенных на монетах, никакой информации они не нашли.

Возможно, это были монеты, сделанные для игровой вселенной, либо их сделали в каком-нибудь музее, чтобы показать, как в древности работал монетный двор. Решили их хранить как сувенир, в память о необычном приключении на вокзале.

«Всё, спать», – тряхнула она головой. Но в голову полезло другое: когда муж Женя еще был жив, они приучили детей, что родительская кровать только для родителей, а малыши спят в своих постелях. До сих пор это осталось законом для всех. Никто и никогда не просился ночевать к ней. Разве вот такие непредвиденные аварии случались. Она на мгновение замерла, и вдруг показалось, что Женя спит у стенки, а Илюша между ними. И муж во сне проверяет, не раскрылся ли маленький, не холодно ли ему.

Она вздрогнула и села на кровати, всматриваясь в темноту. Илюша спал, безмятежно раскинув руки и сладко посапывая. Привидится же такое. Варя откинула простынь и пошлепала босиком в ванную, прихватив полотенце. Всё равно не уснуть, так чего мучиться?

Приведя себя в порядок, Варя села за комп. Вчера ей позвонили, попросили отредактировать и сверстать книгу. Хорошо, что у нее работа в школьной библиотеке. Особенно хорошо, что и подработать можно индивидуальными уроками, репетиторством, редактурой, версткой. Не так уж страшно воспитывать пятерых детей, как некоторым представляется. Даже наоборот.

Надо приступать к заказу, зачем время терять? Она всматривалась в электронный текст, иногда хмыкала, иногда нещадно правила, иногда помечала отрывок, чтобы обсудить это место с автором.

У нее было особое языковое чутье, поэтому знакомые часто спрашивали: «Почему сама не пишешь?» Почти так же часто спрашивали, как и о детях. И она всегда отвечала: «Чем больше читаю плохих книг, тем больше понимаю, что не стоит мне увеличивать их число». Но эту заготовку она придумала, чтобы не говорить о настоящей причине. О настоящей нельзя говорить, подумают, что у нее на нервной почве крыша протекла.

В коридоре оглушительно хлопнула туалетная дверь. Варя машинально взглянула на часы. 6.30. Как время-то летит. Не успела она что-то предпринять, как старший Сергей горячо прошептал ей на ухо:

– Good morning, мамочка. Скажи, Андрюхе, чё он на весь диван разлегся? Мне приткнуться негде.

– Доброе утро, принц, – она чмокнула сына в колючую щеку – уже бреется! – Опять раздел территорий? – усмехнувшись, поинтересовалась она. – Если спать негде, предлагаю встать. Всё равно через полчаса будить буду.

– Не, я еще полежу, – он тут же исчез и быстро нашел место, где лечь. Не так всё страшно, оказывается.

До семи она успела отредактировать одну главу. А потом, хочешь не хочешь, надо вставать.

– Принцы и принцессы! Королевы и королевичи! – Варя заговорила громким, хорошо поставленным голосом. – Бьют барабаны! Подъем. Умываемся, одеваемся и завтракать!

В комнатах началось вялое шевеление. Потом вопли:

– Опять колобок мой ремень утащил!

– Я не брал! Вот он валяется.

– Где мои носки?

– Ты мой портфель не видел?

– Я первый в ванную!

– Опять ты? Сегодня моя очередь!

– Ты иди постель заправляй.

Варя в это время быстро разогревала кашу, жарила яичницу-глазунью и резала бутерброды. Первым на кухне появился Илюша – чистенький, отглаженный с еще влажными волосами, следом Андрей – одетый, но неумытый и не расчесанный, за ним Полина – умытая, но не одетая и лохматая, а затем и Сергей при полном параде, даже побриться успел.

– Галя, завтракать! – крикнула Варя в комнату.

– Мам, я на диете! Сегодня не завтракаю.

– Лучше бы ты не ужинала, – укорила мама. – А еще лучше, завтракать, обедать и ужинать, но чуть меньше, чем обычно. Иди, я положу тебе только яичницу.

– Я тоже хочу только яичницу! – вскинулся младший.

– А ты будешь есть всё, если хочешь вырасти таким большим и красивым, как старший брат. Андрей, ты почему без носков?

– Я не знаю, где они! – сонно пробормотал он.

– Круто! – восхитилась Варя. – В панаме без штанов.

– Я в штанах!

– Да, в твоем случае это – в пиджаке, но босиком. Иди умывайся. Сергей, найди ему носки, пожалуйста. Илюша, а ты зубы чистил? Быстро в ванную, – мальчики со стоном и кряхтением покинули кухню. – Поля, принеси мне расческу, заплету тебе пока косички.

Уже заканчивая, бросила быстрый взгляд на часы – уже половина восьмого. Куда все запропастились?

Отправилась на поиски. Галя красилась перед зеркалом.

– Мам, я заканчиваю и бегу за яичницей.

– Давай. Илюша, ты что делаешь? – колобок увлеченно доедал зубную пасту.

– Фубы щищу, – он поднял на нее взгляд, незамутненный чувством вины.

– Зубы чистишь? А я-то всё голову ломаю, почему зубная паста так быстро заканчивается. И что мне с тобой делать?

Осознание того, что он поступил неправильно, всё же пробило себе дорогу. Малыш немного постоял, опустив голову, а потом бросился к ней и обхватил ее колени:

– Прости меня, я больше так не буду!

– Ну смотри! Если еще раз увижу, то на выходных всем куплю конфеты, а тебе – зубную пасту. Устроит?

– Я больше не буду! – повторил он.

– Надеюсь. Сергей, Андрей, вы куда пропали?

Братья на спор подтягивались на турнике. Андрей даже пиджак не снял, тонкие голые щиколотки смешно торчали из штанин.

– Боже мой! – Варя не знала, смеяться или плакать. – Я чувствую себя мамой-обезьянкой из мультфильма10. Вы завтракать идете или нет?

Несколько минут все ожесточенно стучали ложками по тарелкам. Потом Андрей остановился и тоже промямлил:

– Мам, прости меня.

– За что? – удивилась Варя.

– Я вчера взял монету… Ну ту, которая сто рублей странная.

– И потерял? – догадалась Варя. – Что с тобой сделать? Ведь я же знала, что потеряешь, поэтому и запретила брать в школу. Лучше бы пригласил друзей к нам, чтобы ее посмотреть. Так, оставшиеся монеты отдайте мне. Сергей, принеси.

Старший исчез в комнате и вскоре провозгласил из зала:

– Ну ты пенек, Андрей!

– Что случилось? – поинтересовалась Варя.

Сергей вернулся на кухню и выложил монеты перед матерью:

– Один, два, три, четыре. Вот она, сторублевая. Дома забыл, а думал, что потерял. Пенек! – он потрепал вихры заметно повеселевшего брата.

– Всё равно я их положу у себя, – заявила Варя.

Первой вскочила Галя, поцеловала маму в щеку.

– Я побежала! – немного подумала и еще раз поцеловала ее, добавив с придыханием: – «Ее губы пахли свежим хлебом и жареным яйцом…»

– Это из твоего нового романа? – рассмеялась Варя.

– Нет, – хохотнула девушка, – но я всерьез думаю о том, чтобы включить туда эту фразу. А то почему-то почти всегда героиня пахнет какой-нибудь корицей или лавандой. Да кто сейчас знает эти запахи? Вот жареное яйцо – это да.

– Мам, я тоже пошел, – следующий поцелуй от Сергея.

– Ключи не забыл?

– Нет, – он звякнул карманом в подтверждение.

– Остальные ждут меня!

Уже перед школой она поцеловала младших.

– Всем удачи. Возвращайтесь с пятерками.