Алена Даркина – Шелкопряд (страница 11)

– Вы откуда всё это знаете? – слабым голосом поинтересовалась Варя и поморщилась. Тут же испугалась. – И зачем мне это рассказываете?

– Я пытаюсь показать свою осведомленность.

– Вы из спецслужб, что ли? – Багрянский пожал плечами. – Ладно. И что всё это значит? – она опять поморщилась и сильнее зажала рану рукой.

– Вы ранены? – изумился Олег. – Давайте я посмотрю.

– Не надо! – на этот раз чуть тверже пресекла она попытку дотронуться до нее. – Я сама, – Варя дернулась к столу, но Багрянский остановил ее.

– Подождите, – он осторожно выглянул из-за полок. – Всё чисто. У вас есть бинты?

– Есть, – Варя кое-как доковыляла до закутка, где хранила личные вещи. Затем пристроилась на стуле и снова строго глянула на Олега: – Пожалуйста, отвернитесь.

– А вы сможете себя перевязать?

– У меня… есть… опыт, – медленно, пережидая боль, произнесла она.

Олег повернулся к ней спиной.

Кряхтя и постанывая, женщина стянула с себя колготки, а потом принялась за обработку раны. Когда боль немного утихла от тугой повязки, снова обратилась к Багрянскому:

– А вы не молчите. Я всё равно ничего не понимаю.

– Хотите знать, кто пытался вас убить?

– Очень хочу.

– Я не знаю, что вам сказать. Часть сведений я не имею права разглашать. Другую часть вы пока и понять не сможете.

– Просто скажите: вы знаете этого человека?

– Я знаю, кому вы мешаете. Имя снайпера мне неизвестно.

– Ну и кому же?

Опять повисла долгая пауза. Варя одернула юбку, насколько возможно промокнула ее салфетками, чтобы убрать кровь. Благо юбка черная, почти не видно, что она ее изгваздала, только рваная полоска да аккуратная дырочка и выдает неприятность.

– Сделала, что могла, – объявила она и уточнила: – Мне теперь в полицию надо, да?

Мужчина повернулся к ней.

– Полиция вам не поможет.

У Вари была еще одна черта: почти никто не догадывался, что у нее внутри. Вот сейчас, например, внутренне она вопила от ужаса и рыдала, размазывая сопли по лицу, а внешне – как будто солдат, закаленный в боях, получил легкую царапину. А всё почему? Потому что многодетная мама знает: истерика не поможет! Нужно справляться с ситуацией, а истерить можно, только когда проблема решена и никто тебя не видит.

– Олег… Я могу вас называть Олег? – и в ответ на его кивок добавила: – Спасибо. Олег, вы сейчас хотите сказать, что всё будет как в плохом детективе: я ни в коем случае не должна обращаться в полицию и больницу и моя первая задача – срочно исчезнуть из города?

– Боюсь, именно так.

– Я очень надеюсь, что вы шутите. Или вы собираетесь, как всё в том же плохом детективе, извлекать пулю прямо здесь? Кстати, надо закрыть дверь. Сейчас прозвенит звонок и сюда ворвется толпа школьников, а я не в состоянии их обслужить.

– Вряд ли это была обычная пуля, – заявил Багрянский, быстро подойдя к двери и повернув щеколду. – Так что, вероятнее всего, извлечь ее невозможно. Но антидот понадобится. Только с собой у меня его нет. В любом случае в больнице вам не помогут. Только рану заштопают и всё.

Звонок прозвенел и, как она и предсказывала, в дверь тут же начали барабанить. Будто волны накатывали: дергали ручку, стучали, что-то возмущенно говорили, затихали на мгновение, чтобы начать по новой. Олег с некоторой опаской посматривал в ту сторону, будто боялся, что дверь сейчас вынесут.

– Она металлическая, стоит уже три года и выдержала не одну перемену, – успокоила его Варя.

– Что?

– Я про дверь. Так что это за необычная пуля? Меня что, отравить хотели?

– Нет, обездвижить.

– С целью похищения? – хмыкнула она недоверчиво.

– Да! – очень серьезно подтвердил Олег. – А насчет полиции… Просто представьте на минуточку, как вы туда придете и что расскажете, и вы сами всё поймете.

Воображение у Вари было живое. «Здравствуйте, я заведующая школьной библиотекой. В меня тут стреляли с утра пораньше. Но не пулей. Рана есть, а пули нет. Откуда я знаю, кто и зачем в меня так стрелял?! Справка от психиатра у меня есть. Когда на работу устраивалась, медосмотр проходила… Еще раз показаться?»

– Ой, не смешите мои тапочки. Кому я нужна, Олег? Зачем меня похищать? Я что, американская шпионка или работник секретной лаборатории?

– Предлагаю встретиться с моим начальником. Я думаю, он вам всё подробно и в красках объяснит. И покажет, чтобы наглядней было.

– А начальник находится…

– В Волгограде.

– И я должна туда ехать? – ужаснулась Варя. – Но это невозможно! У меня работа, дети… А по телефону никак нельзя? – с надеждой воззрилась она на Багрянского.

Он покачал головой.

– Отпроситесь с работы на недельку. А детей придется с кем-нибудь оставить.

– С кем? Учебный год, как я могу бросить детей? – нога заболела с новой силой. Казалось, ее выдирают с корнем.

– Знаете, учебный год – это самая маленькая проблема, которая у вас сейчас есть. По сути, это вообще не проблема, если правильно оценить ситуацию, в которой вы оказались. Более того, вы сейчас и для детей угрозу представляете. Где гарантия, что в следующий раз снайпер не будет стрелять по окнам вашего дома?

Это был убойный аргумент. Всё Варя могла отмести, но угроза детям… Если по ее дурости с ними что-то случится… Хоть с одним из них… Она решительно отогнала дурные мысли. После смерти мужа, это стало ее самым большим кошмаром.

Ей снилось это время от времени: она приходит домой, а кто-то из них мертв. Или ее вызывают в школу, чтобы показать трупы… Она просыпалась, трясясь от страха, в слезах, и долго молилась: «Господи, только не это. Что угодно, только не это. Этого я не смогу перенести…»

– Боже, ну почему это свалилось на мою голову? – она запустила пальцы в волосы и потянула за них.

Неужели нет другого выхода, кроме как тащиться с этим непонятным человеком обратно в Волгоград?

А он, как нарочно, продолжает спокойно:

– Я вовсе не настаиваю. Я просто хотел защитить вас и ваших детей.

Варя подняла голову.

– Там, на вокзале, вы были рядом неслучайно?

– Конечно, нет.

– А полицейский? Откуда он тебя знал? – она внезапно перешла на ты.

– Всё было подстроено. Мне нужно было познакомиться с вами и позаботиться, чтобы никто не причинил вам вред. Когда вы уехали, я думал, что опасность миновала, но меня отправили сюда.

– А зачем шлепки украл, сумку разрезал?

Багрянский смущенно рассмеялся.

– Мне хотелось тебя зацепить чем-то, чтобы ты обратила внимание на меня, запомнила, заговорила, – теперь и он перестал выкать, и это казалось таким естественным. – Удалось? – Варя неуверенно пожала плечами. – Так что ты решила? – поинтересовался он.

– Я не могу здраво рассуждать, – заявила она. – У меня невыносимо болит нога.

– Дальше будет еще хуже.

– Вот спасибо, утешил! Хорошо. У меня, собственно, еще десять дней от отпуска осталось. Сейчас звонок на урок прозвенит, и попробую отпроситься у директора.

– Я помогу дойти.

– Олег, не обижайся, но у тебя поперек лица написано: «Отсидел, и мне понравилось». Если меня с тобой увидят, потом неделю весь город меня полоскать будет.

– Хорошо, я подожду на улице, – Багрянский и вправду совсем не обиделся.

…Когда Варя, согнувшись пополам и приволакивая за собой ногу, пришла в кабинет к директору, сомнений в том, что ей срочно нужен отпуск, не возникло.