Алена Даркина – Ошибка Всевышнего (страница 10)
…Эолин шла по галерее, Илкер покорно следовала за ней, не понимая, чего от нее хотят. Так они пришли в покои принцессы, где ее высочество упала в кресло и зашлась таким хохотом, что горничной показалось, будто у нее истерика. Она молча стояла рядом, ожидая, что будет дальше.
– Илкер, ну что же ты не смеешься? По-моему, это было великолепно! – воскликнула Эолин, осторожно вытирая выступившие от смеха слезы.
– Да, конечно, – покорно согласилась девушка.
– Сейчас придет дворецкий и подберет тебе какие-нибудь комнаты. Можешь пока сесть.
– Но, ваше высочество… – голос Илкер опять задрожал. – Я не могу быть вашей фрейлиной.
– Это еще почему? – чуть раздраженно поинтересовалась принцесса. – Знаешь что? Простого «благодарю» было бы вполне достаточно.
– Но я же вам объяснила, у меня нет…
– Я, кажется, тоже всё объяснила, – высокомерно прервала ее Эолин. – Расходы на твое содержание корона берет на себя. Граф Меара действительно твой отец?
– Да.
– Тогда всё решено. Ты моя фрейлина, – в дверь робко постучались. – А вот и наш дорогой дворецкий, наконец, – оживилась наследница трона. – Проводите леди Лаксме в ее комнату, пожалуйста.
Девушка в последний раз замерла на пороге, но ей не дали сказать ни слова.
– Новые платья тебе доставят туда же в ближайшее время. Даю один день, чтобы освоиться, а завтра надеюсь увидеть уже дочь графа, а не горничную. Кстати, мы ведем переговоры по поводу покупки Меары и возвращения ее законному наследнику, твоему брату. Но это не за один день. Всё, ступай.
– Благодарю, – прошелестела Илкер.
Встретившись глазами с дворецким, в подчинении у которого находилась еще сегодня утром, ей почему-то захотелось извиниться. Но он лишь пристально посмотрел на девушку.
– Хотелось бы верить, что в прежней жизни ничем не обидел вас, леди Лаксме… – с достоинством произнес он, пронзая ее взглядом.
– Нет, что вы! – вспыхнула Илкер.
– Очень рад, – он чуть склонил голову. – Прошу за мной, леди Лаксме. Я покажу ваши покои, – он пошел вперед, не оглядываясь.
…Три комнаты, которые выделили новой фрейлине, оказались этажом ниже, чем покои принцессы и леди Асгат. Это чуть-чуть успокоило. Оставшись наедине, Илкер села в кресло и замерла.
Что происходит?!
Вскоре в дверь постучали. Горничных у нее не было. Величественно говорить: «Войдите!» она еще не научилась, поэтому подскочила к двери и распахнула ее. Взгляд уперся в знакомую кожаную куртку.
– Доброе утро, – она перевела взгляд на лицо лесника.
Ялмари смотрел так, будто хотел прочитать ее мысли.
– Доброе утро, – наконец произнес он, не трогаясь с места. Шагни он в спальню, и завтра будут говорить, что они любовники. Правила света очень строги. – Поздравляю! – подмигнул лесник.
– А ты откуда знаешь? – изумилась девушка.
– Весь дворец гудит! – он усмехнулся. – И только я знаю, что всему виной твои чары. Скажи после этого, что ты не ведьмочка.
– Я здесь ни при чем! – возмущенно воскликнула Илкер. – Я не знаю, кто ей мог всё рассказать. Никто во дворце ничего не знал обо мне. Ни одна живая душа!
– Ну-ну, успокойся. Об этом знали твои родные: тетя, дядя, брат, а значит, не такой уж это секрет, – он прислонился к косяку.
– Почему ты всё время называешь меня ведьмой?!
– Не хотел тебя обижать, прости, – виновато улыбнулся он. – Думал, что это забавная шутка. Только вот… что ты делала в лесу так поздно? – лукаво поинтересовался Ялмари.
– Всего лишь гуляла и не рассчитала время!
– Ты знаешь другую молодую леди, которой нравится гулять по лесу в полном одиночестве? – тут же парировал он. – Их в парк-то трудно вытянуть, – увидев, как вспыхнула от гнева девушка, поднял руки, будто сдавался. – Всё, всё! Больше не буду называть тебя ведьмочкой. Никогда. Обещаю, – он снова всматривался в нее. Потом задумчиво произнес: – Теперь ты можешь выйти замуж за графа. Или даже принца…
– А ты можешь убираться со своими подколками! – снова вспыхнула она и неожиданно разрыдалась.
– Ты что? – искренно напугался он и чуть не шагнул внутрь. – Не надо плакать, леди Лаксме! Всё же хорошо…
– Я ничего не понимаю! – воскликнула она. – Всё летит в пропасть. Я не знаю, что будет завтра. Меня выгонят из дворца? Опозорят? Унизят? Сделают чьей-нибудь любовницей? Всё было так понятно еще утром!
– Что за ужасы ты воображаешь? Почему летит в пропасть? Может, наоборот, в сады Эль-Элиона возносится? Ты вновь леди Лаксме, а скоро станешь и графиней Меара. Разве это плохо?
– Я не знаю, – потерянно произнесла Илкер. – Я не понимаю, что происходит…
В галерее нарастал шум голосов: кто-то шел к ней в комнату.
– Пока уж точно не происходит ничего страшного. Уже несут твои платья. Ты справишься. Ты умница.
Илкер не успела ничего ответить. Лесник шагнул в сторону, а через мгновение комната наполнилась шелестом, шумом, звонкими голосами горничных. Оказалось, что это ее личные горничные.
Девушка бросила последний взгляд на парня, тот вновь подмигнул, и двери закрылись. Ей предстоял долгий день: надо было перемерить гору платьев и подогнать их по фигуре.
Ялмари покинул Биргер после обеда, предварительно отправив донесение Поладу, как и обещал. На него возлагали большие надежды, но пока казалось, что он ничем их не оправдывает. Он оставляет за собой трупы, но ни на шаг не приблизился к разгадке того, что происходит в стране и оправданы ли худшие предположения Полада: грядет катастрофа. Ладно, немного всё же приблизился. Возможно, за всем этим стоит некий странствующий проповедник, который очень хочет, чтобы в Энгарне люди возненавидели оборотней так же сильно, как в Кашшафе. Сразу от старейшины Ялмари отправился к Старшему Цохару. Священник удивил лесника: проницательный, спокойный, ироничный. Ялмари думал, что таких уже и нет в Энгарне. Цохар коротко пояснил, что не захотел иметь дела со Странником именно потому, что увидел: тот вовсе не так прост и бескорыстен, как притворяется. Что-то темное было в нем. Такое, с чем лучше бы никому не сталкиваться. И отдавать свою паству этому прохиндею Цохар ни за что бы не стал. По поводу ужасных смертей, пугающих горожан и сельских жителей, священник заметил, что, если причина в проклятии, он попробует снять его, но нужно немного времени. Звучит вдохновляюще.
Убийство оборотней по крови надо немедленно прекратить. Энгарну не нужна война с северными кланами. Вообще не нужна, но сейчас особенно. Это может стать тем камешком, скатившимся с вершины, который к подошве горы превращается в лавину. Оборотни сильны. Они никогда не нападают первыми. Если их начали ловить и сжигать не только в Биргере – это очень и очень плохо. Кашшафа устроила травлю не-людей13, но это стало возможным лишь потому, что за Рыжими горами другие народы жили среди людей, а не обособленно, как здесь. Но, кажется, они помешали кому-то настолько сильно, что занялись их планомерным уничтожением. Начали с Кашшафы, продолжили в Энгарне. Или всё же корень проблемы в извечной вражде с западным соседом?
Вопросов пока больше, чем ответов. Поладу будет, чем заняться.
В донесении он сообщил, что отправляется в Сальман посмотреть, что происходит там. Можно ли доверять старейшине самого крупного западного города? После этого попробует пробраться к замку Иецер.
Западный тракт на этом участке проходил через лес. Ялмари лишь вдохнул его воздух, скользнул взглядом по плотно стоявшим деревьям, а в голове возник образ Илкер. Ах, что за девушка! Она волновала кровь, заставляла чувствовать себя живым, смеяться, заниматься какой-то ерундой. Он уже лет десять ничего подобного не делал. Рядом с ней хотелось жить сегодняшним днем, а не ждать беды. Только этим можно объяснить тот факт, что он два месяца пытался не видеть ее, забыть, остановиться, а в результате снова и снова оказывался рядом. Чтобы «просто поговорить». Закончилось тем, что наговорил лишнего и понятия не имеет, как выпутаться из этой ситуации.
…Громкий вой разорвал тишину и заставил вздрогнуть. Ялмари остановил лошадь и подождал немного. В лесу на мгновение всё стихло, а затем снова застрекотала сорока. Ялмари восстановил в памяти карту Энгарна, которую просматривал перед отъездом. Где-то в часе пути отсюда, в том направлении, откуда раздался вой, должна быть деревня, снабжавшая Биргер продуктами. Он повернул лорсу на юг и пришпорил. Пусть вой не повторился, но это явно был зов. Надо успеть.
…Ялмари влетел в деревню и поразился, насколько здесь пусто и тихо. Он поскакал дальше, чутко прислушиваясь к тому, что происходит. На всякий случай крикнул:
– Эй, люди добрые!
Никто не отозвался. Он продолжил путь, искренно надеясь, что еще не опоздал.
Наконец откуда-то впереди слабо донесся гул голосов.
– Быстрей, милая, – он едва тронул бока лорсы, но она тут же перешла в галоп.
Лесник вылетел на берег реки и мгновенно оценил ситуацию: к сухому дереву привязана девушка, она безвольно обвисла на веревках. То ли потеряла сознание от раны – правый бок весь в крови, то ли ее оглушили. Под ногами уже положили хворост, кто-то тащит еще дрова. Двое разжигают факел.
Вся деревня собралась: и дети, и молодежь, и старики. Еще бы: когда на такое зрелище посмотришь?
Когда его увидели, разговоры на мгновение стихли, крестьяне стали перешептываться, пытаясь понять, стоит ли опасаться прибывшего.