Алена Даркина – Ошибка Всевышнего (страница 12)

– Нет, – пролепетала Илкер. – Я вообще не люблю охоту.

– Не любишь охоту? – изумилась ее высочество. – Почему? Это же так весело, что дух захватывает! Я знаю, ты давно не была на охоте, поэтому так говоришь. Вот съездим завтра, ты сразу оценишь. Да? – почему-то спросила она у Ялмари.

Тот внимательно посмотрел на нее снизу вверх.

– Как скажете, ваше высочество.

– Да! Давайте завтра поедем охотиться на кабана. У нас в лесу есть кабаны? – на этот раз вопрос был по адресу.

– Есть, ваше высочество. Только весной на них, как правило, не охотятся.

– Что за глупости! А мы будем охотиться весной. Возьмем маркиза Нево, фрейлин. Герард еще своих друзей прихватит. Будет весело! Да? – теперь вопрос предназначался Илкер.

– Как скажете, ваше высочество, – точно так же прошелестела она.

– Ты со мной не согласна?

– Я не люблю охоту, – беспомощно повторила Илкер. – Но я сделаю так, как вы скажете.

– Не понимаю. Что такого плохого в охоте? – нахмурилась Эолин. – Говори!

Илкер почему-то посмотрела на Ялмари, ища поддержки, но тот опустил глаза в пол.

– Говори! – настаивала принцесса.

– Мне всегда казалось, что это очень несправедливо, что столько людей, имея так много оружия, охотятся за одним животным, а потом страшно гордятся тем, что им удалось его убить.

Ее высочество на мгновение задумалась, а потом вынесла вердикт:

– Страшно трогательно… – возвела глаза к потолку, а потом решительно добавила: – И страшно скучно! – снова подошла к леснику и посмотрела на него внимательно. – Да?

Он промолчал, и Эолин вновь вернулась к Илкер.

– Но мне сказали, что ты любишь бывать в лесу. Это правда?

– Да, ваше высочество.

– И что ты там делаешь?

Девушка растерялась, не зная, как объяснить свою любовь к лесу, но принцесса стояла напротив, ожидая. Илкер смущенно пробормотала:

– Просто… гуляю. Хожу по лесу.

– Туда-сюда?

– Да…

– Отлично! Значит, завтра мы все идем гулять в лес. Будем ходить по лесу. Или ездить. Туда-сюда. Да? – снова смотрит на Ялмари.

Лесник молчит долго, будто в гляделки с принцессой играет, а потом с явно слышимой иронией изрекает:

– Как скажете, ваше высочество.

– А что остается делать?

Илкер не выдерживает.

– Ваше высочество, а почему нельзя, чтобы каждый делал то, что ему нравится? – робко поинтересовалась она.

Лесник расхохотался и тут же прикрыл рот рукой, давясь от смеха.

– Извините, дамы, – он закашлялся, явно чтобы опять подавить неуместную веселость.

Эолин смотрела на Илкер, словно не веря своим ушам.

– Как у тебя всё легко, – наконец произнесла она совсем другим, каким-то очень настоящим голосом. – Не понимаю, что смешного, Орнер?!

– Извините, ваше высочество, – с искренним раскаянием повторил он, окончательно успокоившись.

– Отличная идея! – принцесса вновь вернулась к своей роли. – Каждый будет делать то, что ему нравится. Орнер найдет нам зверя, а потом будет гулять с тобой по лесу туда-сюда.

– Не думаю, что это уместно, – тревожно возразила новая фрейлина.

– Не вижу ничего неуместного, – отрезала ее высочество. – Не одной же тебе гулять там?

Ялмари поднялся.

– Ваше высочество… Вы же позволите леди Лаксме проводить время так, как ей нравится?

– Но я ведь так и сказала… – и снова они долго смотрят друг на друга. Затем она поворачивается к Илкер. – Простите меня, леди Лаксме, – она неожиданно перешла на официальное обращение, на вы, но тон опять очень искренний. – Я не буду вас принуждать. Вы вправе проводить время так, как вам больше нравится. И, если вы не хотите приходить вместе с другими фрейлинами ко мне, можете не приходить, – после этой речи, принцесса быстро развернулась и покинула Музыкальный салон.

Илкер едва успела подняться, провожая ее взглядом.

– Что это было? – спросила она у Ялмари. – Я сказала что-то не то?

– Не думаю, – успокоил ее лесник. – Когда она сердится, это сразу заметно. Полагаю, ни одна из фрейлин ни разу ни в чем ей не возразила. Ты ее пристыдила. Для ее высочества это очень необычный опыт.

– Но я вовсе не хотела… – она не успела договорить.

– Леди Лаксме, сударь Орнер, – в салон вошла горничная и присела в реверансе. – Ее высочество спрашивает, не хотите ли вы чаю.

«Чтобы здесь кто-то был, пока мы разговариваем, – подумала Илкер. – Как это мило с ее стороны!»

– Да, было бы прекрасно, – улыбнулась она. В комнату тут же внесли небольшой столик, начали его сервировать. Илкер внимательно наблюдала за движениями горничной, вспоминая весь диалог с ее высочеством. Потом задумчиво произнесла: – Ты так разговаривал с принцессой… Будто и не слуга вовсе.

Ялмари явно смутился.

– Меня иногда заносит, – он потупил голову. – Хорошо, что ее высочество ко мне снисходительна. Мы очень давно знаем друг друга. Практически с детства.

– А принца?

– Что «принца»? – он поднял глаза.

– Принца тоже знаешь с детства? – лесник молча кивнул. – И он на самом деле сумасшедший?

Илкер опустилась на небольшой диванчик, Ялмари сел на другом конце. Теперь он смотрел на нее изучающе, будто размышлял, стоит ли говорить правду. Потом произнес очень медленно, с паузами:

– Он ведет себя вызывающе. Не соответствует ожиданиям. Думаю, это единственная причина, по которой его считают сумасшедшим.

– Это очень похоже на людей, – согласилась Илкер и вновь стала изучать столик с дымящимися чашками. – А принц любит охотиться? – поинтересовалась она после долгой паузы.

В комнате повисла тишина. Девушка перевела взгляд на лесника и увидела, что он странно напряжен.

– С чего ты вдруг так заинтересовалась принцем? – сухо осведомился он.

– Я успела увидеть во дворце всех, кроме него и Полада, – пояснила она.

Но Ялмари будто пытался прочесть ее мысли, а потом сказал со значением:

– Принц любит охотиться. Если тебя именно это интересует.

– Не понимаю твой тон, – искренно удивилась она.

– Ну, может, ты хотела узнать, где можно встретить принца. В лесу – можно, – голос наполнился сарказмом.

– Ты сейчас на что-то намекаешь? – очень серьезно спросила Илкер.

Ялмари помедлил.